Человек в безрукавке прошелся вдоль ряда. Остановился напротив Шумаара, который возвышался над остальными так, что они казались детьми.
— Я знаю тебя, — сказал он вдруг. Его глаза приоткрылись и Шумаар понял, что не сможет выдержать этот взгляд. — Ты — Шумаар, бывший сотник бессмертных, телохранитель темника Нгара. Нгара Непобедимого.
Он едва заметно улыбнулся тонкими синеватыми губами.
— Ты был разжалован в десятники и отправлен в приграничную крепость Гвайба в Туманных горах, на перевале между Южным Намутом и Ну-Аном… Так?
— Я был разжалован в рядовые, — ответил Шумаар.
— Да, правильно. Но в крепости выслужился до десятника. Действительно, было бы странно, если бы комендант крепости сотник Баах оставил тебя в рядовых…
— Откуда ты знаешь? — спросил Шумаар, широко открыв глаза.
— Ничего не спрашивай здесь, — незнакомец длинно вздохнул. — А если придется спросить, то сначала скажи об этом.
— Я хочу спросить, — упрямо сказал Шумаар, — Кто ты и откуда знаешь меня?
— Правильно, теперь правильно. Но неучтиво.
Он поднял руку, останавливая воинов, которые шагнули было к Шумаару.
— Вы все должны называть меня повелителем Хуараго! — громко сказал он. — Ты слышал о Хуараго? — добавил он тихо, глядя в глаза Шумаару.
Шумаар вздрогнул, как от удара. Но не успел ответить: его вытащили из шеренги, свалили на землю, и потащили на аркане, который был захлестнут на шее, к яме.
В эту яму сажали непокорных и особо опасных пленников.
В яме жили собаки.
* * *
Не дворовые или безродные псы — боевые гладкошерстные звери, списанные со службы по разным причинам: по болезни, по старости. Или за излишнюю свирепость. За тягу к человеческой крови.
Люди сидели в этих ямах, нарытых в дальнем углу лагеря, как правило, недолго. Хотя для защиты от псов им давали палки, и иной раз стражники, смилостивившись, выливали на псов, вцепившихся в пленника, бадьи с водой.
Как правило, людей или вытаскивали из ямы через самое непродолжительное время, или собаки пожирали их. Почти без остатка: мощные челюсти желто-белых аххумских псов-воинов могли крошить даже камни. Не говоря уже о костях.
Шумаар просидел в яме несколько суток.
В конце вторых суток хуссарабы стали приходить, чтобы посмотреть на него. Рассаживались на корточках на краю, и смотрели вниз. Молча. Лишь иногда цокали языками.
Потому, что Шумаар сам превратился в зверя, которого боялись собаки.
Он отнимал у них кости и остатки с солдатских столов. Он рычал так, что бывший вожак и хозяин ямы поджимал хвост и забивался в дальний конец углубления, вырытого самими же собаками — там они отдыхали во время дневного зноя и грелись в холодные ночи.
Когда Шумаара подняли из ямы, его окружили самые рослые воины, выставив копья тупыми концами вперед. Шумаар стоял на четвереньках, поворачивался из стороны в сторону и огрызался, когда древко копья приближалось к нему слишком близко.
Потом на шею ему накинули два аркана. Растянули их. Заставили подняться на ноги. И, подгоняя копьями, повели к шатру Хуараго.
Хуараго ждал у шатра, в маленьком креслице с подушечками. Его окружали оруженосцы и писцы, а у ног лежал громадный аххумский пес, раскормленный так, что издалека мог сойти за гигантского борова.
Когда Шумаара подвели, боров внезапно потянул носом воздух и забеспокоился. Он даже приоткрыл заплывшие жирными складками злобные глазки — и уставился на Шумаара. Морда при этом выразила полную растерянность. Если это был человек — почему от него несло псом? Если это был пес — почему он был похож на человека?
В поисках ответа боров пошевелился и не без труда перевел взгляд на хозяина.
Хуараго опустил ладонь ему на темя, слегка потеребил загривок. Боров клацнул зубами, поворчал, но успокоился; уронив морду на могучие лапы, он принял прежнюю позу, хотя красные глазки его не отрывались от человека-собаки, стоявшего на коленях перед ним.
— Кто ты? — спросил Хуараго свистящим шепотом.
Шумаар поднял кудлатую голову. Зарычал (боров даже подскочил от неожиданности, но, видимо, ему было невмоготу проявлять излишнюю активность. К тому же ладонь хозяина все еще лежала у него на загривке).
— Я Шумаар, — наконец выговорил тот. — Сотник бессмертных, верный пес Нгара Непобедимого.
— Если бы ты был верным псом, ты не оставил бы своего хозяина умирать на ледяном перевале.
Шумаар опустил голову и хрипло ответил:
— Если тебе все известно, тогда ты должен знать: я выполнял приказ.
Хуараго помолчал. Кивнул.
— Да. Ты выполнил приказ, Шумаар. И остался верным… Поднимите его с колен!
Добрая дюжина тупых концов копий уперлась в него. Шумаар нехотя поднялся. Он был выше самого высокого воина почти на две головы. И самый высокий воин непроизвольно попятился, крепче сжимая в руках копье.
— Разбейте для него отдельный шатер, — приказал Хуараго склонившемуся ординарцу. — Посадите на цепь. Но сначала устройте баню. Потом надо приставить к нему лекаря… Лучше всего — айдийца Та Роро. У него переломаны ребра, а в плече сидит наконечник хуссарабской стрелы…
Хуараго усмехнулся, глянул в упор на ближайшего стражника-хуссараба:
— А еще говорят, что наши хуссарабские стрелы лучшие в мире, и разят насмерть…
Когда ординарец побежал исполнять приказ, Хуараго прошептал, почти не разжимая тонких бескровных губ:
— Из него выйдет хороший полководец. Он и поведет войско в Нарронию.
Наррония
Нгар очнулся, когда пришло время: и времени понадобилось очень, очень много. Скорр слишком старался, хотя старания его были вознаграждены не золотом или подарками — ударом плетью по лицу.
— Но ведь ты сам приказал мне убить его! — взвыл Скорр, схватившись за залитый кровью глаз.
Астон неприятно усмехнулся и снова поднял плеть. Скорр упал на четвереньки и быстро-быстро, с невероятной скоростью, пополз задом вперед, к выходу из покоев наррийского бога.
После Скорра Астон принял куратора Северо-Западного Округа Азана. Азан был полным темноволосым, пятидесятилетним человеком с набрякшими веками. Он начальствовал в округе уже несколько лет и пользовался доверием второго триумвира, что, впрочем, ровно ничего не означало без одобрения Астона.
— Ты плохо управлял округом, Азан, — сказал Астон. — Очень плохо, если не знал, что творится у тебя под носом.
Азан поклонился, подобрав расшитую золотом кураторскую тогу:
— Все произошло слишком внезапно. Мне доносили из Сандора и Толамбо, что все спокойно. Это донесение поступило всего два дня назад, а поступают они ежедневно из разных городов Западного побережья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
