ждали, что она скажет.
– Ну да… Наверное.
– Рассказывай, как тебе хочется. Это и твоя история тоже.
– Ника открыла глаза, а огонек исчез. – Девочка говорила быстро, словно хотела поскорее избавиться от неприятной обязанности. – И другие тоже. Вокруг стало темно. А внутри у Ники очень холодно. Болото потянуло ее сильнее, она уже не могла сопротивляться, и вода сомкнулась над ее головой. Все.
– Эй! – возмутился Максим! – Ну зачем?
Его поддержало несколько разочарованных голосов.
– А я тут при чем? – вскинулась Вика. – Если карточка такая!
– Ну, можно было как-то по-другому придумать. Представить смерть метафорически! Это ведь иногда только образ! – не унимался Максим.
– Попробуй сам, – обиделась Вика.
– Тихо, тихо! – Озеров поднял ладони в примиряющем жесте. – Вика уже вложила кусочек в общую историю, назад поворачивать нельзя. А следующей будет рассказывать Катя. Твоя карточка – «Блуждание». Получится у Ники спастись, как думаешь?
После долгой паузы заговорила еще одна семиклашка:
– Повсюду было что-то мокрое и холодное. Ника тонула и не понимала, что происходит. У нее заканчивался воздух, она была в отчаянии. Вспомнила родителей и подумала, что больше никогда их не увидит. А потом потеряла сознание. Когда она открыла глаза, вокруг было темно и очень холодно. Она не понимала, где она, и сколько прошло времени, и живая ли она вообще. Ника с трудом встала и пошла через темноту. Земля была странной и вязкой. Рядом звучали голоса. Кто-то шептал, дышал. Ника наступила непонятно на что, оно громко хрустнуло… Она не стала проверять, что это, и заспешила дальше. Иногда Нике казалось, что она видит горящие глаза… А потом они гасли. Идти становилось все труднее и труднее, она очень устала. На нее навалилась страшная тяжесть, хотелось упасть и лежать. Но она все-таки решила не сдаваться.
– Ну вот видите! Только теперь наша история действительно подходит к концу. Не рассказывала только Полина. – Озеров бросил взгляд на Артема, который откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза и покачивал ногой вроде как в такт музыке, звучащей у него в ушах. – Значит, осталось последнее событие. И это… – Он удивленно изогнул густые брови, а потом показал карточку остальным.
«Превращение», – прочла Тамара.
– У-у! – присвистнул кто-то.
– Расскажешь, чем все закончилось? – Директор, склонив голову набок, посмотрел на растерянную Полю. – Финал истории – это самая важная часть.
– Ну-у-у… – Поля закусила губу, обшарила взглядом комнату, словно надеялась, что продолжение записано где-нибудь на обоях, и медленно заговорила: – Ника все шла и шла, и ей было все труднее и труднее. А потом она уперлась в крутой склон. И она стала цепляться за него, чтобы залезть и выбраться. Но у нее ничего не получалось – пальцы соскальзывали. Ника почти отчаялась, но тут почувствовала… – На этом месте Поля глубоко вздохнула, и вдруг слова полились, наскакивая друг на друга и заставляя ее тараторить и проглатывать окончания: – Она почувствовала, что вместо ногтей у нее длинные, острые и загнутые когти! И этими когтями уже было очень удобно цепляться. Ника стала карабкаться выше и выше. Ей было тяжело, ее как будто тянуло вниз, но постепенно ее руки и ноги стали сильнее. А потом ей перестало быть холодно – и она поняла, что ее тело покрыто чем-то вроде шерсти… Вдруг из темноты выскочило что-то большое, склизкое! Оно зашипело, обернулось вокруг шеи Ники, стало ее душить. Они боролись, но Ника сумела схватить это что-то и впиться в него зубами! Оно взвыло от ужаса и боли, и Ника поняла, что у нее больше не человеческие зубы, а самые настоящие клыки…
– Вот это поворот, – одобрительно закивал Миша, и остальные его поддержали.
– Не перебивайте, – вмешался Озеров и сделал Полине жест, чтобы она продолжала.
Поля натянула на запястья рукава толстовки и снова заговорила:
– Ника не знала, сколько времени прошло и долго ли она лезла наверх. Может быть, это были минуты, часы. Может, дни. А может, даже месяцы или… годы? В какой-то момент она осознала, что почти не касается холодной вязкой земли, по которой карабкалась. Что-то зашумело у нее за спиной. Это были крылья! Ее собственные! У нее теперь были крылья! Она взмахнула ими, услышала, как они хлопают и шелестят, и взмыла вверх. Потом пролетела через невидимую преграду и поняла, что летит над лесом. Внизу было болото и верхушки деревьев, а наверху полная луна. На болоте загорелись огоньки, один за другим. И у Ники в груди тоже что-то засветилось…
Последние слова вылетели из Поли, как воздух из шарика, – она будто сдулась, опустила плечи. Тамара переглянулась с Лерой и Ниной. Семиклашки посмотрели друг на друга, потом на Озерова. Максим несколько раз хлопнул в ладоши.
– По-моему, круто, – сказал он. – Вот только… На самом интересном месте же!
– Да. Получился открытый финал, – улыбнулся директор. – И это даже хорошо. Точка вроде как поставлена, но ее всегда можно превратить в запятую и продолжить историю. И каждый слушатель может сам решить, что будет дальше, если подключит фантазию. Закрытые концовки такой возможности не дают.
– Молодец! – Нина потрепала Полю по руке, которую та осторожно высвободила. – Ну и фантазия у тебя!
– Может быть, мы как-нибудь продолжим. – Озеров убрал карточки обратно в коробку, посмотрел на часы. – Время уже позднее. Давайте каждый из вас поделится впечатлениями о сегодняшнем дне, а потом мы потихоньку разойдемся по комнатам? По традиции я начну. Все прошло лучше, чем я думал. Вижу, что у нас подобралась отличная команда. – Взгляд его метнулся к Артему и вернулся обратно. – Причем уже сплоченная команда. А это хороший знак. Мы вместе сделали важное дело: рассказали хорошую историю. Хоть и мрачноватую, должен признать. Я очень доволен и думаю, что дальше все будет еще интереснее. И что вы, ребята, станете отличными друзьями. Как считаете? – Он улыбнулся, показав белые зубы и ямочки на гладко выбритых щеках.
В ответ вспыхнули еще несколько улыбок – неуверенных, смущенных, радостных. Тамара переглянулась с одноклассницами. Ей вдруг стало теплее, причем не из-за температуры. Просто она, как ни удивительно, оказалась на своем месте, впервые за последние полтора года. Все было… правильно. Ее принимали. Она была не инородным телом, не пятым колесом, а частью команды, как сказал Озеров. Может, она все же ошибалась насчет этой школы? Может, зря артачилась и здесь ей и правда будет хорошо?
– Кто еще хочет высказаться? Лера?
– Я никогда не тороплюсь с выводами, – важно произнесла та. Обвела серьезным взглядом лица, но, дойдя до Поли, Нины и Тамары, расплылась в светлой и совершенно очаровательной улыбке. – Но я рада,
