Это последняя лестница, честно. Если за ней будет еще одна, если девочка не найдется, нужно будет вернуться назад, найти Озерова и позвать на помощь. Всего десяток ступеней. Вряд ли больше. Никому бы не пришло в голову рыть здесь катакомбы глубиной с московское метро. Для чего? Это же просто дом, красивый старинный дом, в котором когда-то жили обычные люди – просто богатые. Ну не стали бы они устраивать здесь подземные гробницы. Или тюрьму для пленников. Или пыточную камеру для всяких чудовищных экспериментов…
Нет, ну что за глупости. Это все температура. И дурацкая история, которую затеял Озеров, – про девочку, спустившуюся в подвал, а потом превратившуюся в чудовище. Ну и темнота. Тамара никогда темноты особенно не боялась – даже когда была совсем маленькая, почти не воображала себе, что из-под кровати вот-вот высунется рука монстра или что стул с наваленной на него одеждой – это вовсе не стул, а что-то горбатое, большое, с длинными, стелющимися по полу руками-рукавами. А вот чего она боялась – так это крови. Мама вечно удивлялась: как же так, ты ведь девочка достаточно большая; если бы большие девочки боялись крови, они бы падали в обморок каждый месяц. Но Тамара ничего не могла с собой поделать. Достаточно было легкого пореза на пальце, чтобы ноги у нее начали подкашиваться, а уж окровавленные бинты или кровь, набранная в пробирку для анализа, и вовсе доводили ее до приступов паники и тошноты. Поэтому, если все-таки приходилось сдавать кровь, она сидела зажмурившись и не открывала глаз до тех пор, пока на руке не появлялась чистая белая повязка, а пробирка с темно-красной жидкостью не пряталась в специальном штативе среди других таких же.
Только вот эта сырая темнота Тамару почему-то пугала. Не так пугала, чтобы завизжать и, размахивая руками, обратиться в бегство. Но достаточно, чтобы напряженно свести лопатки и позволить всяким абсурдным мыслям просочиться в голову. С каждым шагом ей становилось все тревожнее. Начало казаться, что лестница никогда не закончится. Что она, как в «Братстве Кольца», спускается сейчас под горы Мории, прямо к логову огненного демона Балрога. Или, как Алиса, летит все ниже по кроличьей норе. Кто вообще решил, что это добрая детская сказка? История про девочку, которая упала в яму, чуть не утонула, встретила целую толпу опасных психов, отказавшихся понимать, что она говорит, и, наконец, чуть не лишилась головы. И это сказка? Серьезно? Да это самый настоящий хоррор. Тамару эта книга с детства пугала, и она даже не удивилась, когда увидела, что есть парочка жутковатых компьютерных игр по мотивам истории.
Когда Тамара уже почти решила, что пора поворачивать, ступеньки закончились. Судя по тому, как свободно перемещался, касаясь ее лица, воздух, помещение было довольно большим. И за ним, возможно, были и другие комнаты и коридоры, целая галерея. Луч фонарика показал сводчатые потолки, потом какие-то темные конструкции вдоль стен. Тамара присмотрелась и поняла, что это: бочки. Бочки, уложенные в несколько рядов на деревянных полках и подпорках. Тамаре стало стыдно за ее фантазии о пытках и гробницах. Хозяева, наверняка какие-нибудь аристократы, просто устроили здесь винный погреб. И если сейчас в этих бочках хоть что-нибудь осталось, оно, наверное, стоит кучу денег. Интересно, Озеров знает, что у него тут такие богатства?
Тамара осторожно подошла к бочкам и тихонько постучала по одной из них. Но по звуку не смогла понять, есть что-то внутри или нет.
И тут снова… Всхлип? Писк?
– Ты тут? – Тамара встрепенулась, и луч фонаря пустился в пляс по сводчатому потолку, серому каменному полу и растаял в конце зала, там, где сгущалась темнота.
Ее голос зазвенел, отразился от стен и выдохся, как разбитая о берег морская волна. Ни одного слова в ответ Тамара не услышала. Еще немного, пообещала она себе, и она точно идет назад. Спускаться к ядру Земли или застрять в подземельях, где ее никто не услышит и не найдет, в ее планы точно не входило.
Тамара зашагала вперед, но через пару метров остановилась. И замерла, напряженно приподняв плечи. Потому что услышала звук. Шорох. Размеренный шорох. Прямо у себя за спиной. Как… шаги? Будто кто-то идет за ней следом. Она заставила себя обернуться. Фонарик выхватил пол, кусок стены, несколько винных бочек. Но вне зоны его досягаемости оставалось множество уголков и закоулков, заполненных темнотой.
Тамара прошла еще немного вперед, шорох повторился. От облегчения по телу прокатилась волна слабости. Это же ее собственные шаги. Просто эхо. Кажется. Стараясь теперь ступать как можно тише, она дошла туда, где зал заканчивался. Ее ждал невысокий арочный проход, выложенный камнями. Только сейчас ей пришла в голову мысль: эти камни и на полу, и на стенах – большие, неровные – выглядят гораздо старше, чем сам дом. Гораздо, гораздо старше. Что же это за подвал? Вдоль позвонков будто провели холодным пальцем.
Уже у прохода в следующий зал Тамара увидела на полу перо. Черное перо, довольно большое, которое она поначалу приняла за тень или трещину между камнями. Оно явно принадлежало какой-то крупной птице: лебедю? грифу? кондору? О птицах Тамара знала не очень много, но перо ее озадачило. Откуда ему здесь взяться?
Правда, уже через полминуты о пере она забыла. Потому что, пройдя под аркой, оказалась в новом зале, и там стояло что-то… Она медленно, не опуская смартфона, подошла поближе. Длинный стол на высоких ножках – пыльный, но, судя по матовому блеску, металлический. Рядом точно такая же металлическая тумбочка. Шкаф со стеклянными дверцами. Перевернутая корзина на полу. Ничего опасного. Но Тамара не понимала, зачем здесь все эти предметы.
Чуть дальше она увидела еще один стол, на этот раз обычный, письменный. Только старый, из темного дерева и покрытый толстым слоем пыли, как и все здесь. Стол стоял неровно, будто человек, который за ним сидел, поднялся очень резко и сдвинул его немного вбок. Простой деревянный стул лежал на полу. Позади стола фонарик выхватил из темноты шкаф, на полках которого вырисовывались ряды книжных корешков.
Книги Тамаре нравились, а эти наверняка были старинные и невероятно ценные. И хотя у нее не получалось отделаться от мысли, что их тут быть не должно, руки сами потянулись к книжным полкам. Но через минуту энтузиазм уже сменился легким разочарованием. Часть книг сильно повредила сырость: страницы покорежились, на них появились темные пятна, напоминающие плесень, да и запах был не самый приятный. К тому же книги были на каком-то незнакомом
