совсем.
— А я предупреждала, что нам без Лии пить нельзя, — заметила с умным видом, выходя из-за стола.
— Да-а, Лия умная, — печально вздохнула Эдина.
— Поумнее нас всех вместе взятых будет, — Карли с очевидным тоже не спорила.
И народ принялся подниматься и собираться. Я их ухода дожидаться не стала и выскользнула за дверь.
* * *
На входе в мужское общежитие в меня кто-то врезался, поймал за плечи, подержал, пока ровно не встану, и над головой прозвучал удивлённый смутно знакомый голос:
— Ри, да ты же пьяная!
Вскинув голову, посмотрела на Фидера, одного из дружков Лемира, некроманта с его же группы, облизнула пересохшие губы и очень вежливо спросила:
— А Элтон у себя?
Взгляд некроманта сделался ещё удивлённее, после чего черноволосый отрицательно покачал головой и сообщил:
— На патрулировании до утра. Тебя к нему проводить?
Трезвая я сказала бы твёрдое «нет». Да и пьяная я собиралась ответить отказом, но тут Фидер легко пододвинул меня к стене, наклонился, принял серьёзный вид и негромко, чтобы никто кроме меня в пустом коридоре не услышал, заговорил:
— Лемир меня убьёт за то, что я тебе это рассказываю, но, думаю, ты должна знать. Когда вы с Нейлом начали встречаться, его никто не собирался трогать. Элтон видел, что тебе радостно рядом с ним, и не вмешивался. Но Нейлу хватило смелости выпендриться перед дружками тем, что он крутит с целой принцессой, и рассказать, какие у него планы на твоё состояние. Лемир узнал. Когда бытовик понял, что у него проблемы, попытался сбежать через окно библиотеки, Элтону его ещё и спасать пришлось, но в итоге они поговорили, Нейл заверил, что всё понял, и через неделю попёрся к тебе с кольцом. Как помнишь, не дошёл. На следующий день повторил попытку, Элтон поговорил с ним ещё раз, уже не так мирно, но всё ещё вежливо, и целый месяц всё было спокойно, но вчера… Когда Лемир узнал, где вы и что задумал Нейл, я думал, он его убьёт. Он всё бросил и сорвался в город, тебя спасать. Вернулся спокойный, я бы даже сказал, умиротворённый, но уже утром его было не узнать. Бледный, не выспавшийся, дёрганный. Тебя в столовке и коридорах издали замечал и взгляда не сводил, не съел за весь день ничего, почти не говорил, а под вечер напросился во внеочередное патрулирование в окрестности столицы. Вы с ним вчера после отбоя встречались, я прав? Конечно прав, его так клинит только от тебя. Слушай, Ри, я ни на что не намекаю и уж тем более ничего от тебя не требую, но ты просто подумай о том, что я сказал, ладно?
Я не смогла даже кивнуть. Стояла, до глубины души потрясённая тем, что рассказал Фидер, и почему-то верила каждому его слову. И о подлости Антана, хотя лично я ничего подобного даже не подозревала, и о том, что Элтон хотел помочь, и даже о том, что он с утра сам не свой. Не знаю, почему верила. Мозг твердил, что некроманты все сплошь бессовестные и склонные к насилию и ко лжи, но сердце встревоженно трепетало в груди, не сомневаясь ни на миг.
Надо же…
— Спасибо, Фидер, — поблагодарила я тихо, растрогано глядя в традиционно зелёные глаза некроманта, — спасибо, что рассказал.
— Пойдёшь к нему? — парень внимательно вглядывался в моё лицо.
Я подумала и негромко спросила:
— И что я ему скажу?
Фидер приподнял уголок рта в улыбке и насмешливо спросил:
— А что собиралась сказать, когда сюда шла?
Хороший вопрос.
— А не знаю, — практически прошептала, чувствуя, как отпускает алкогольное опьянение, — хотела потребовать объяснений его поведения…
Взгляд адепта сделался снисходительным, губы поджались, плечи приподнялись и опустились от тяжёлого вздоха.
— А что, так непонятно, что с ним происходит?
Отрицательно покачала головой, почему-то напрягаясь.
Но некромант лишь вздохнул ещё раз, легонько хлопнул меня ладонью по плечу так, что я пошатнулась и Фидер был вынужден меня придерживать, и только когда снова смогла стоять, он направился прочь, намереваясь уйти, не прощаясь.
И он бы ушёл, но…
— Фидер, — окликнула я.
Адепт тормознул, обернулся, вопросительно посмотрел в мои глаза, приподняв брови.
— Ты сейчас к нему?
Только кивнул в ответ, ожидая продолжения.
И мне стало очень неудобно и даже стыдно, но я опустила голову и тихонько попросила:
— Можешь куда-нибудь забежать и взять чего-нибудь на ужин? Голодный же…
Ответом мне была тишина. И тишина. И снова тишина.
Не выдержав, подняла голову, метнула на парня взгляд и поняла, что тот стоит и улыбается. И улыбнулся шире, когда я посмотрела на него, но всё, что сказал, было только:
— Записку ему напиши, а то он ужин сожжёт вместе со мной.
— Ой, — я растерянно заозиралась по сторонам, — а что писать?
— Да что угодно, — Фидер пожал плечами и жестом предложил мне идти за ним обратно в общежитие.
Я почему-то пошла. Сначала по коридору, затем следом за парнем в его комнату, дверь которой открылась сама, повинуясь жесту мага. Некромант дошёл до шкафа, достал лист бумаги и заправленное чернилами перо, положил на стол и указал мне на стул. Сам остался стоять тут же. Как же, некромантская вежливость.
Закатив глаза и покачав головой, я всё равно прошла, села, подхватила перо, разместила перед собой лист и задумалась. Что писать-то? Очень хотелось сказать, что Элтон дурак, но почему-то и очень не хотелось его обижать. И глупость писать тоже не хотелось, а выдавать Фидера было нельзя…
Вздохнув, занесла перо и по центру белого листа не очень ровно, а очень даже коряво в силу того, что нервничала, вывела:
«Спасибо, что заботишься обо мне».
А ниже:
«Но ты дурак», — писала с пакостливой улыбкой и услышала насмешливый хмык некроманта за спиной, который бессовестно всё читал.
Задумалась, подписываться или не стоит, и в итоге решила, что не буду.
Закрыла перо, отложила на стол, лист бумаги сложила три раза и не удержалась, разместила его между ладонями, прикрыла глаза и потянулась к внутреннему источнику.
Лёгкая дрожь в груди, приятное покалывание в пальчиках, улыбка на губах… и через десять секунд я протягивала некроманту оплетённое золотой мерцающей лозой послание.
— Тебя проводить? — Фидер улыбался мне, когда прятал бумагу во внутренний карман форменной мантии.
Чему улыбалась я, даже не знаю, но переставать не собиралась.
Отрицательно покачав головой, махнула парню на прощание и пошла к себе.
* * *
Утро. Шумная столовка. Шесть похмельных дев, седьмая, нас вычитывающая и не устающая удивляться тому, как могут болеть наши
