Каждый раз, когда в порту причаливал корабль, Прядка справлялась, нет ли для нее почты.
Ничего.
Она не сдавалась несколько месяцев подряд, пока с отъезда Чарли не минул целый год.
И наконец записка. Не от Чарли, а от его отца. Ее прислали всему городку. Герцог возвращался на Перст Диггена с женой, наследником и… будущей снохой.
Глава 5. Невеста
Прядка сидела на крылечке, прижавшись к матери, и наблюдала за горизонтом. В руке у нее была последняя кружка от Чарли, с бабочкой-самоубийцей.
В теплом чае чувствовался привкус слез.
— Это не слишком практично, — прошептала Прядка.
— Любовь редко бывает практичной.
Ее мать была дородной женщиной, с жизнерадостными формами. Пять лет назад она напоминала тростинку. Узнав, что мать отдавала часть порции детям, с тех пор Прядка сама занималась покупками и следила за семейным бюджетом.
На горизонте появился корабль.
— Я наконец придумала, что нужно было сказать, когда он уезжал. — Прядка убрала локон с глаз. — Я назвала его парой перчаток. Это не так плохо, как звучит: он тоже меня так назвал. У меня был год, чтобы поразмыслить, и я поняла, что можно было добавить кое-что еще.
Мать ободряюще сжала ее плечо. Корабль неумолимо приближался.
— Нужно было сказать, что я его люблю, — прошептала Прядка.
Как солдат марширует в первых рядах навстречу пушечному огню, так и она отправилась в сопровождении матери в порт, чтобы встретить корабль. Из-за больной ноги отец остался дома — и к лучшему. Прядка опасалась, что он устроит скандал, поскольку последние несколько месяцев все время ворчал на герцога и его сына.
Но Прядка не могла заставить себя упрекать Чарли. Не его вина, что он сын герцога. И впрямь, с любым может случиться.
В порту собралась толпа. В письме говорилось, что герцог желает праздновать и везет с собой еду и вино. Что бы ни думали о новой будущей герцогине, шанс поживиться дармовой выпивкой никто упускать не собирался. (Как и всегда, секрет популярности в подачках. И еще в праве рубить головы всем, кто тебя не любит.)
Прядка с матерью присоединилась к задним рядам, но пекарь Холмс махнул, чтобы они поднялись на его ступеньки, откуда лучше видно. Добрый человек, он всегда сберегал горбушки, а потом продавал их Прядке за бесценок.
Так и получилось, что Прядка отлично рассмотрела принцессу, когда та появилась на палубе. Принцесса была красивой: розовые щечки, блестящие волосы, тонкие черты. Настолько идеальная, что лучший художник всех морей не сумел бы изобразить краше.
В конце концов Чарли удалось попасть в сказку. С трудом, но Прядка за него порадовалась.
Следующим появился герцог и махнул рукой, чтобы все поняли, что его нужно поприветствовать.
— Представляю вам моего наследника! — прокричал он.
На палубу рядом с принцессой ступил юноша. И это был определенно не Чарли.
Юноша оказался примерно одного с Чарли возраста, но шести с половиной футов ростом и с такой мужественной челюстью, что многие засомневались в собственной мужественности. Под одеждой у него бугрились мускулы, причем до такой степени, что, когда он поднял руку помахать толпе, швы затрещали, моля о милосердии.
Во имя двенадцати лун, что за?..
— В результате несчастного случая, — заявил герцог притихшей толпе, — мне пришлось усыновить моего племянника Дирка и назначить его моим новым наследником.
Он сделал паузу, чтобы до всех дошел смысл слов.
— Он превосходный фехтовальщик и отвечает на вопросы одним предложением. А иногда и одним словом! Еще он герой войны. В битве при Сортирозерске он потерял десять тысяч человек.
— Десять тысяч? — переспросила мать Прядки. — Подумать только, немало.
— А теперь отпразднуем свадьбу Дирка и принцессы из Дремотании! — крикнул герцог, вскинув руки.
Толпа в замешательстве молчала.
— Я привез тридцать бочонков выпивки! — крикнул герцог.
Послышались радостные возгласы. Намечался пир. Горожане устремились к пиршественному залу, отмечая красоту принцессы и поражаясь, как Дирку удается так хорошо удерживать баланс при ходьбе, ведь центр тяжести у него наверняка где-то сверху в груди.
Мать Прядки пообещала все разузнать и отправилась вслед за толпой. Немного придя в себя, Прядка заметила, что у сходней ей машет Флик — слуга герцога. Это был добрый лопоухий парень: казалось, его уши только и ждут удобного момента, чтобы упорхнуть.
— Флик? — прошептала она. — Что случилось? Несчастный случай? Где Чарли?
Флик глянул на цепочку горожан, поднимающихся к пиршественному залу. Герцог с семьей присоединился к ним и отошел уже достаточно далеко, чтобы любые сердитые взгляды потеряли свою силу из-за сопротивления ветра или под действием гравитации.
— Он хотел, чтобы я передал вам это.
Флик вручил Прядке мешочек. Внутри что-то звякнуло — осколки керамики.
Пятая кружка.
— Он так старался, мисс Прядка, — прошептал Флик. — О, видели бы вы молодого господина. Он делал все, что мог, чтобы отвадить этих девиц. Выучил восемьдесят семь разновидностей фанеры и способы ее применения. Каждой принцессе в подробностях рассказывал о своих детских питомцах. Даже рассуждал о религии. Я думал, его затее придет конец в пятом королевстве, поскольку принцесса была глухой, но молодого господина стошнило на нее во время ужина.
— Стошнило?
— Прямо ей на колени, мисс Прядка. — Оглянувшись по сторонам, Флик махнул, чтобы она следовала за ним, и потащил багаж в более уединенное место. — Но его отец не дурак, мисс Прядка. Понял, что вытворяет молодой господин, и ужасно разозлился. Просто ужасно.
Флик указал на мешочек с разбитой кружкой.
— Да, но что случилось с Чарли? — спросила Прядка.
Флик отвернулся.
— Пожалуйста. Где он?
— Он отправился в Полуночное море, мисс Прядка. Под луну самой Танасмии. Его прибрала к рукам Чародейка.
От этих имен по спине Прядки побежали мурашки. Полуночное море? Владения Чародейки?
— Зачем он так поступил?
— Ну, наверное, потому что его заставил отец. Чародейка не замужем. А король давно хотел ее приструнить. Вот и…
— Король отправил Чарли к Чародейке, чтобы он попытался на ней жениться?
Флик не ответил.
— Нет, — поняла Прядка. — Он отправил Чарли на смерть.
— Я ничего такого не говорил. — Флик заспешил прочь. — Если кто спросит, я ничего такого не говорил.
Прядка в оцепенении присела на столб у причала. Шуршали споры, будто сыпался песок. Даже на таком отдаленном острове, как Скала слышали о Чародейке. Время от времени она отправляла свои корабли грабить на границе Зеленого моря, и сражаться с ней было невероятно трудно. Ее крепость таилась где-то в глубине Полуночного моря, самого опасного из всех. И чтобы добраться до него, требовалось сначала пересечь Багряное море, безлюдное и лишь
