самую малость менее смертельное.
Узнать, что Чарли у нее в плену, — все равно что узнать, что он забрался на луну. Но нельзя полагаться на слова одного человека. Не в такой ситуации. Прядка не осмелилась беспокоить других слуг вопросами, но подслушала, как они перешептываются с портовыми рабочими, желая побыстрее разгрузить корабль и присоединиться к пиру. Все они говорили примерно одно и то же. Да, Чарли отправили в Полуночное море. Герцог и король решили это сообща, стало быть, идея неплохая. В конце концов, должен же кто-то остановить Чародейку и не давать ей грабить. А Чарли, как никто другой… отлично подходит… по… разным причинам.
Выводы ужасали. Обнаружив, что Чарли упрямится, король и герцог решили просто-напросто от него избавиться. Дирка произвели в наследники спустя всего несколько часов после известия о том, что корабль Чарли исчез.
Элегантный выход из положения в глазах знати. Герцог наконец получил наследника, которым можно гордиться. Король получил выгодный брачный союз благодаря невесте Дирка из другого королевства. Все остальные получили возможность обвинить Чародейку в очередной смерти, общественное мнение настраивалось на очередную войну.
Через три дня Прядка наконец решилась обратиться с вопросами к Брансвику, дворецкому герцога. Ему нравились ее пирожки, и он признал, что от Чародейки пришло письмо с требованием выкупа. Но герцог с присущей ему мудростью разгадал уловку: Чародейка хотела заманить больше кораблей в Полуночное море. Король официально объявил Чарли погибшим.
Шли дни. Прядка жила как в тумане, понимая, что всем все равно. Чарли перемололо жерновами политики, и о нем забыли. Несмотря на интеллект, как у непропеченного куска хлеба, новый наследник отличался привлекательной внешностью, пользовался популярностью и отлично умел вести солдат на смерть. Тогда как Чарли был… просто Чарли.
Прядка несколько недель набиралась храбрости, прежде чем пойти к герцогу и попросить заплатить выкуп. Такой смелый поступок дался ей тяжело. Она не была трусихой, но докучать остальным… просто это не в ее привычке. Однако, заручившись поддержкой родителей, она вскарабкалась на вершину Скалы и тихо озвучила свою просьбу.
Герцог, в свою очередь, обозвал ее «ореховолосой шлюхой» и запретил мыть окна где бы то ни было в городе. Прядке пришлось вязать носки вместе с родителями, сильно потеряв в заработке.
Неделя проходила за неделей. Прядка погрузилась в апатию. Казалось, что от живого человеческого существа в ней остался лишь человек, который просто существовал.
Для всех остальных жизнь на Скале вернулась к норме, вот так запросто. Всем было все равно. Никто не собирался ничего делать.
Спустя два месяца после возвращения герцога Прядка приняла решение. Есть человек, которому не все равно. Как раз он и должен что-то сделать. Нет смысла докучать другим.
Она сама спасет Чарли.
Часть 2
Глава 6. Инспектор
Как только Прядка приняла решение, у нее словно свалился груз с плеч. Так же бывает, когда наконец вычесываешь упрямый колтун из волос.
Она сделает это. Совершенно непонятно, как именно, но она найдет способ уехать с острова, пересечь ужасное Багряное море, добраться до Полуночного и спасти Чарли. Да, все этапы кажутся одинаково невозможными, но еще более невозможна мысль о том, чтобы провести остаток жизни без Чарли.
Впрочем, сначала Прядка поговорила с родителями. (Героям нужно чаще так поступать в подобных сказках.) Она усадила их, рассказала о своей любви к Чарли, о том, как поняла, что никто ему не поможет, и о том, что твердо решила его отыскать. Прядка беспокоилась, что без нее им придется трудно.
Мать и отец выслушали ее не перебивая. Отчасти потому, что Прядка испекла пирожки с перепелиными яйцами. С набитым ртом труднее возражать дочери, впавшей во временное помешательство.
Закончив с первым пирожком, Лем попросил второй. Затруднительная ситуация была двухпирожковой. Ульба же, не доев и первый, откинулась на спинку стула и больше к пирожкам не притронулась. Затруднительная ситуация была еще и полупирожковой.
Второй пирожок отец Прядки откусывал с преднамеренной аккуратностью: от верхушки вглубь, потом к краям, оставив корочку напоследок. Но вот хрустнула во рту и корочка, и он мрачно уставился на тарелку.
Возможно, затруднительная ситуация была трехпирожковой?..
Наконец Лем повернулся к Ульбе:
— Думаю, нужно ее отпустить.
— Это безумие! — воскликнула та. — Покинуть остров? Отправиться в Полуночное море? Выкрасть пленника у Чародейки?
Лем вытер крошки с усов.
— Ульба, как по-твоему, наша дочь практичнее нас?
— Обычно да.
— А как по-твоему, она вдумчивее нас?
— Она всегда о чем-то думает, — согласилась мать Прядки.
— Часто она надоедает другим или просит чего хочет?
— Почти никогда.
— Учитывая все это, уехать — правильное решение. Остальные варианты она обдумала. Уехать с острова, чтобы спасти любимого, возможно, и кажется безумием, но если другие варианты исключены как невозможные, то безумие не так уж непрактично.
Прядку охватило легкое волнение. Неужели согласился?
— Прядка, — отец оперся сильными в прошлом руками о стол, — если ты уедешь, мы сможем позаботиться о себе и твоем брате. Пожалуйста, не переживай за нас, ты в этом плане слишком великодушная. Но никто из нас с тобой отправиться не сможет. Ясно?
— Да, отец.
— Я всегда размышлял, не слишком ли мал для тебя этот остров.
Прядка нахмурилась.
— Что не так? — спросил он.
— Не хочу показаться грубой.
— Тогда я требую, чтобы ты ответила, иначе проявишь еще большую грубость.
Прядка состроила гримасу.
— Почему ты говоришь, что остров для меня слишком мал, отец? Во мне нет ничего примечательного. Уж скорее я слишком маленькая для острова.
— В тебе все примечательно, Прядка, — сказала Ульба. — Поэтому ничего сильно не выделяется.
Ладно, родителям приходится говорить такие вещи. Они вынуждены видеть в детях лучшие черты, иначе маленькие социопаты сведут их с ума.
— Значит, вы меня благословляете? — спросила Прядка.
— Я все равно считаю, что это ужасная идея, — заметила Ульба.
Лем кивнул.
— Верно. Но ужасная идея, которую гениально воплотили в жизнь, должна быть лучше, чем гениальная идея, которую воплотили в жизнь ужасно. Вот взять хотя бы пеликанов.
— Согласна, — сказала Ульба. — Но разве мы способны на гениальность?
— Нет, — ответила Прядка. — Но, возможно, целая череда небольших усилий в совокупности покажется гениальной тому, кто нас не знает.
В общем, они взялись за дело. Прядка прекрасно понимала, что Чарли, скорее всего, страдает, но твердо решила не торопиться. Если уж идти на такую глупость, как побег с острова, то нужно подойти к ней со всей тщательностью. Может, от этого глупость со временем
