не знал, о чём пойдёт речь. Но было ясно, что Володя успел что-то натворить до моего воскрешения. Память прошлого владельца тела упорно молчала, и это меня сильно напрягало.
Всё же мне следует побыстрей узнать, что за человеком был этот Черкасов. Конечно, я мог утверждать, что ударился головой недавно, память потерял. Но элементарные знания этого мира, которые понимает даже ребёнок, я должен знать.
Иначе встретится какой-нибудь дотошный следователь и начнёт из меня вытаскивать правду. Зачем осложнять себе жизнь?
— Да что с ним разговаривать? — отмахнулся братец, находясь уже в дверях. — Сколько уже было этих разговоров, но Володька неисправим. Зря ты, отец, на него нервы тратишь.
— Ты это о чём? — обернулся старик Черкасов.
— Давно пора убрать его из Академии и отправить картошку копать. Хоть какая-то польза.
Смотри, как бы я тебя не начал эксплуатировать, умник. Немного окрепну, по-другому запоёшь.
Отец цыкнул на него, вытолкал за дверь и вышел следом.
Когда я остался один, то смог наконец осмотреться. Единственным источником света был светильник на письменном столе. Непонятно, на чём он работал. В моём мире все источники света работали на магии. Здесь возможно что-то похожее.
Глаза привыкли к полутьме, и теперь я рассмотрел комнату ещё раз, уже более подробно. Я лежал на узкой кровати в небольшом помещении со скошенным потолком. Ага, мансарда, значит. Видимо, Владимир так достал своих домочадцев, что те поселили его подальше от себя, под самую крышу.
«М-да-а-а, — протянул Крыс. — Ну и дыра. Даже кладовка в твоём доме выглядела получше, чем это жилище. Посмотрю, что здесь ещё есть».
Астральный зверёк облетел комнату, нырнул в пол. Я же откинул плед, встал с кровати и подошел к небольшому окну. А за ним — тьма тьмущая. Лишь верхушки деревьев чернеют на фоне звёздного неба. Получается, что поблизости больше никто не живёт.
С одной стороны, это даже хорошо. Не люблю слишком любопытных соседей, сующих нос не в свои дела. Но, с другой стороны — мне предстоит жить в такой глуши, где на улице нет ни одного фонаря.
Ничего. Это поправимо. Как найду способ заработка — вся территория поместья будет освещена.
«Я нашёл отличную комнату, — Крыс выскочил из стены. — Правда, она больше подошла бы для твоих слуг. Но это лучшее, что есть в этой развалюхе».
«Не нужна мне другая комната», — отмахнулся я и подошёл к зеркалу.
Да, Володя, ну ты, конечно, совсем на себя забил. Тут не руки, а тоненькие ниточки. Рёбра торчат. Лицо измождённое. Лишь большие глаза сверкают.
Я упал на пол, принялся отжиматься. Но на двадцатом разе закружилась голова. Крыс почувствовал моё состояние, подлетел и завис на уровне взгляда.
«Хозяин, умоляю, — питомец забавно сложил лапки на груди. — У меня энергии катастрофически мало…»
«Да не переживай ты. Оставь ману при себе. Просто тело слишком хлипкое, не выдерживает», — засмеялся я.
Голова перестала кружиться, когда я съел всю вазу с яблоками. Организм насытился и захотелось спать.
«Всё, отбой», — зевнул я и, уже засыпая, услышал на фоне бубнящего Крыса.
«Издевательство какое-то… Как можно Верховного Приручителя, Великого мастера зверей, защитника всего Восточного королевства перенести в тело такого хлюпика?.. Я бы на его месте повесился… или поискал бы тело получше».
* * *
Наутро я чувствовал себя бодро. Да что там бодро — просто шикарно, если сравнивать со вчерашним днём.
Конечно, дело было не только в курином супе и яблоках. Ещё на моё восстановление повлиял здоровый сон — отрубило аж на целых десять часов! — и питомец. Крыс хоть и возмущался, но подпитал меня во время пробуждения ещё крупицей энергии. Видно осознал, что мы связаны, и никуда не деться.
Я надел костюм. Серый, но более-менее солидный. Самое приличное, что нашёл в скудном гардеробе Володи. Затем спустился на первый этаж по скрипящим ступеням.
Из столовой слышался вялый стук ложек, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе. О, это я люблю. В прошлой жизни частенько заходил в кофейни, наслаждаясь этим напитком.
— Явился, — выпалил братец, едва я появился на пороге столовой. — Ты бы ещё к ужину встал.
Не удостоив его вниманием, я сел за стол и подтянул к себе тарелку с остатками омлета. Старый слуга тут же суетливо придвинул ко мне нарезанную буженину, корзинку с пышными булочками и налил крепкий кофе.
Отец, сидящий во главе стола, просматривал газету.
— Куда мир катится? — недовольно проворчал он. — Опять налог на землю хотят поднять. Нам бы за прошлый год за свой участок расплатиться, а то долги только копятся.
Старик Черкасов убрал газету, внимательно посмотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
— Всё хорошо, — ответил я, прожевав омлет.
— Ага, хорошо, значит. Ну и отлично, — кивнул глава семейства и вновь вернулся к газете.
Славик сидел напротив меня, уткнувшись в прибор коммуникации, который я ранее заметил в руках Светланы. Телефон, кажется.
На столе в моей комнате лежал такой же. Я так и не разобрался, как его включать, а просить помощи у этого недоноска совсем не хотелось. Сам справлюсь.
Закончив с завтраком и запив его очень даже неплохим кофе, я обратился к главе семейства:
— Ты хотел поговорить со мной о чём-то.
Отец отложил газету. Пристально посмотрел на меня.
— Именно, — ответил он, заметно краснея. — В общем, я больше не вижу смысла платить за твоё обучение в Академии. Я сыт по горло твоими закидонами, Володя! Утром разговаривал с твоим деканом. Оказывается, у тебя полно прогулов и долгов, а ты мне врал, что всё исправил. Как тебе после этого верить⁈ — взорвался он, — На учёбе ты появляешься только для того, чтобы поесть в столовой или снова влипнуть в какое-нибудь грязное дело.
— Отец, я всё осознал… — начал я.
— Не перебивай меня! — гаркнул старик Черкасов. — Преподы о тебе говорят либо плохо, либо совсем тебя не знают. Потому что ты ни разу не появлялся на некоторых занятиях. Ты понимаешь, что только позоришь всех Черкасовых?
— Вот именно! Ты просто втоптал в грязь репутацию нашей семьи, — поддержал Славик, вмиг оторвавшись от телефона.
Да пошёл ты, сопляк. Я встретился взглядом с братом, и тот поспешно отвёл глаза, уставившись в тарелку и засопев. Так-то лучше. Вот туда и смотри.
Академия, значит. И я
