там обучаюсь магии. Это хорошо. Очень даже хорошо. Так я быстрее узнаю этот мир, пойму свой магический потенциал.
К знаниям я относился всегда положительно. Всё в нашей жизни опыт. Каждый день мы учимся, узнаём что-то новое, прокачиваем навыки. И становимся сильнее. Поэтому новость о том, что я учусь в магической академии, меня порадовала.
— Можешь не волноваться, я всё исправлю, — спокойно ответил я, глядя в глаза отцу.
— Ну и как ты исправишь? Нет у тебя способностей. Из-за тебя все будут думать, что я такой же слюнтяй! — Славик не унимался, а я с трудом подавил желание отвесить ему смачную оплеуху.
— А с Безродным мне что делать? Извиняться за тебя и в ножки им кланяться? — отец прищурился и подался вперёд.
— Не надо. Я сам с ним разберусь.
— Ага, разберётся он, — хмыкнул Славик. — Только треплешься, а толку никакого.
— Ты о чём говоришь, братец? — вновь встретился взглядом со своим родственничком.
— На прошлой неделе обещал, что возьмёшься за голову, — пояснил Славик. — Но, похоже, тебе просто не за что взяться… Только болтаешь без умолку…
Тут кулак отца с грохотом опустился на стол, и Славик заткнулся. Было видно, что батю парень побаивается. Поэтому он просто не нашёл ничего лучшего, чем уткнуться в экран телефона.
— В общем так… слушай меня внимательно, — угрожающе проговорил старый Черкасов, прожигая меня взглядом. — Даю ровно месяц на то, чтобы всё исправить. Если и в этот раз меня подведёшь, и на тебя поступит хоть одна жалоба — пеняй на себя.
Дурень, конечно, мой предшественник. Наворотил делов. Но всё поправимо. Придётся разгребать его дерьмо и исправлять ошибки.
Знавал я одного такого балабола в прошлой жизни. Прирезали за слишком длинный язык. И поделом. Так и этот закончил — приложили о камень. Если б не я, лежал бы ты уже в гробу, Володька.
— Не трать на него деньги. Он же снова соврёт, — пробурчал Славик.
Открыл ещё рот, но сразу заткнулся, вновь встретившись со мной взглядом. Вовремя понял, что не стоит нарываться.
— Я же сказал, что разберусь, — я поднялся из-за стола и направился к двери.
Уже выйдя в коридор, услышал ментальный голосок Крыса:
«Я ещё там. Этот сопляк говорит отцу, что с тобой что-то не то. Якобы, ты сильно головой ударился. Взгляд дикий и всё такое…»
«Спасибо, дружок», — поблагодарил я питомца.
«Может, напугать его?» — как бы между прочим предложил питомец.
«В этом нет необходимости», — усмехнулся я, ведь прекрасно знаю, на что способен мой питомец.
Испугался меня братец и правильно. Володя Черкасов уже не тот балабол, которого он знал. Как-никак в его теле Верховный Приручитель Восточного королевства. Скоро я изменю отношение к Володе… то есть уже к себе, получается.
Первым делом я прошёлся по дому. По всему было видно, что у Черкасовых дела идут неважно: старая потрёпанная мебель, стёртый паркетный пол, потемневшие обои, пара дородных кухарок и всего лишь один слуга, Тихон, которому давно пора на пенсию.
«Хозяин, кстати, когда сможешь ману вернуть? — передо мной прямо из воздуха возник недовольный Крыс. — У меня её совсем мало осталось. Уже уши в трубочку сворачиваются».
«Да погоди ты. Мой резервуар по-прежнему пуст, — отмахнулся я. — Лучше глянь, что находится за этой дверью».
Я указал на запертую дверь на втором этаже. Скорее всего, именно там меня ждали ответы на большинство вопросов, которые крутились в голове и не давали покоя.
«Чего я там не видел? — фыркнул Крыс. — Это и есть та единственная приличная комната во всей этой хибаре. В сейфе даже денежки имеются, хотя не очень много».
«Скорее всего, это комната отца. Или его кабинет, — я огляделся и, убедившись, что никто не видит, и велел питомцу. — Покажи мне документы, которые там хранятся».
«Я не смогу перенести материальные предметы», — подметил питомец.
«А этого и не нужно. Я подключусь к твоему зрению», — ответил я.
Маны почти не потратится на это из-за нашей прочной связи, поэтому я не переживал насчёт истощения.
Астральный зверёк пролетел сквозь дверь. Вскоре я изучил все нужные мне бумаги, подсказывая, какой ящик отодвинуть и на какую полку заглянуть. Да, Крыс умудрялся как-то материализовываться, при этом особо не тратя маны.
В итоге я понял, что старший Черкасов крутится, как может. Разводит и продаёт породистых щенков. Иногда из-за нехватки слуг, лично участвует в огородно-садовых делах. Контролирует реализацию урожая с большого участка. Параллельно занимается поиском арендаторов на свободный кусок земли. Ещё один небольшой участок сдаёт в аренду, хотя прибыли с него негусто.
Я так понял, что Славик помогает отцу гораздо больше, чем Володя. Поэтому глава семейства более лояльно к нему относится. Именно поэтому братец и позволяет открывать рот.
Что же касается управляющего и охраны поместья — у Черкасовых просто нет на это средств.
Но вот что ещё было интересно. Где матушка Володи? Что с ней? На эти вопросы я пока ответов не знаю. Очень странно, даже ни одной фотографии не обнаружил в доме. Это мне ещё предстоит выяснить.
Крыс вернул документы на место, замёл следы, а я в это время покинул дом. Вышел на задний двор и прямиком направился на псарню. Оттуда уже доносился злой голос старика Черкасова:
— Да как же вы задолбали! Мешок кто выпотрошил⁈ Сволочи!.. За хвосты всех повешу!
Я открыл дверь. Картина, конечно, эпичная. Вокруг летали комки шерсти, а на полу валялась солома и рваный мешок. Видно на этих соломенных тюках спали щенки и собаки.
Мелким было отведено место под туалет — небольшой загончик, также покрытый соломой. Но ещё не приученные зверята ходили куда попало.
— Чего тебе? — покосился на меня отец, затем обратил внимание на щенка, который принялся кусать носок его ботинка, и зарычал. — А ну, отвали, засранец!
Он схватил мелкого и откинул на соломенные мешки.
— Я слышал вчера здесь хрипы, — огляделся я. — Щенок сильно заболел.
— Зачем он тебе? Помрёт скоро, — батя кивнул в угол псарни, где на старой фуфайке лежал чёрный комок с белым пятном на голове.
Глаза животного были прикрыты, и он казался мёртвым. Но в нём ещё теплится жизнь. Я чувствовал его жизненную силу, которая с каждой секундой угасала.
Отец первым направился к щенку, и только сейчас я
