− Слепки аур подтвердили гибель Воеводиных? — вмешался Аксаков, пытаясь приглушить горестное сожаление в душе. Он знал и когда-то был даже влюблён в русоволосую красавицу Марию, ставшую в последствии Видящей одного из самых сильных менталистов в мире. Да и с мужем её был прекрасно знаком, уважая за мастерство и преданность.
− Да. Сомнений нет. Они погибли, а вот их подопечный — нет. На момент рокового попадания его в автомобиле определённо не было, − закончил свой доклад Мережковский и закрыл папку. — Я полагаю, что юноша определённо жив.
− А ещё, Государь, этот случай служит доказательством того факта, что Разумник погиб не в результате покушения, как я и предполагал ещё пять лет назад, − уверенно произнёс Аксаков, подавшись немного вперёд. — Незачем было сжигать нападавшим его тело, если не было что скрывать. Незачем. Цель погибла, что ещё нужно-то? Но его тело сожгли. Уверен, чтобы скрыть следы пыток. Тому, кто затеял эту непонятную игру, нужен его наследник. Ведь в том, что Воеводины опекали единственного внука Кирилла Алексеевича, сомнений нет?
− Нет. Главный вопрос в том, кто за всем этим стоит, — приподнял император смоляную бровь, бросая острый взгляд на Аксакова. — У нашего Разумника не осталось других прямых наследников, кроме внука. Если оный не проявится в течение года после совершеннолетия, титул князя, всё движимое и недвижимое имущество, и огромное состояние перейдёт к троюродному брату Кирилла Алексеевича и его семье. Именно он сейчас является исполняющим обязанности главы рода. Есть ещё дальние родичи где-то в Гетьманстве, но им местные дрязги не интересны. К тому же всем известно, что в завещании Разумник передал временное управление всем имуществом в мои руки. Если юноша важен как наследник рода Львовых, то…
− По праву наследования внук Кирилла Алексеевича имеет полное право на титул князя Львова. Его отец был средним сыном главы рода, и хотя и была договорённость о том, что мальчик после совершеннолетия должен был уйти в род матери, унаследовав титул деда, в обстоятельствах, когда прямой наследник и все его дети погибли, сам факт рождения вышел на первый план. Зять Разумника погиб вместе с женой. Осталась ещё вторая супруга и четырнадцатилетняя дочь, но она пока ни на что не претендует, так как официально объявлен наследником титула князей Львовых пятнадцатилетний Юрий, сын самого младшего отпрыска главы рода, который погиб год назад. И тогда действительно стоило бы поискать преступника там, но… мы уже рыли в этом направлении и ничего не нашли. Глава рода Львовых и так убит горем. Потеря в течение десяти лет всех взрослых сыновей и внуков — это тяжёлый удар. Он не смог найти того, кто объявил охоту на его семью и, быть может, Кирилл Алексеевич сделал правильно, спрятав собственного внука.
− Это мы знаем, что он его спрятал, а вот тот же Львов уверен, что внук умер во время покушения, когда погибли средний сын и невестка. Кирилл Алексеевич совершил подлог, заменив камень внука в семейном святилище, − промолвил император, постукивая задумчиво пальцами по полированной столешнице. — Когда мне стал известен сей факт, я едва не приказал ему вернуть камень, но, думаю, этот упрямец меня не послушал бы.
− И где камень теперь, Государь? — встрепенулся Мережковский. — Он не поможет, к сожалению, найти юношу, но мы бы могли точно узнать, жив он или нет!
− Н-да, я как-то не подумал об этом. Старею, − усмехнулся император и легким плавным движением, опровергая собственные слова, поднялся из кресла и подошёл к высокому резному шкафу, повернул один из мудрёных завитков, позволив открыться потайной двери.
Аксаков был в той комнате один единственный раз, когда император почтил его своим доверием, и помнил, что там находится небольшой сейф, где хранится столько секретов, что любой шпион удавился бы от невозможности до них добраться. Замки на сейфе открываются только носителю крови рода Романовых. Вскоре император вышел, неся в руке небольшой деревянный футляр, с небольшое яблоко размером. Из красного дерева, полированный, с золотым гербовым вензелем на крышке, он притягивал к себе внимание. Император, заметив напряжённые взгляды своих подчинённых, не стал распалять их любопытство ещё больше и, уколов булавкой палец и приложив его к миниатюрному замочку, открыл футляр. Там, в ложе из тёмного бархата, лежал маленький камень идеально-правильной каплевидной формы. Он мягко переливался разными оттенками алого цвета, выдавая что тот, чью жизненную частичку он хранил, ещё не прошёл полную инициацию.
− Огненный? Такой слабый? Я думал, что тот, ради уничтожения которого затеяли такую игру, как минимум имеет потенциал паладина, а то и повелителя. При таких-то предках. Странно, — ошеломлённо прошептал Мережковский.
− Не всё так, как выглядит, Виктор Павлович, − веско произнёс император, захлопывая крышку. — Кирилл Алексеевич поделился некоторой информацией о своём внуке и потому запомните, этот юноша мне нужен как воздух. Живым и невредимым! Желательно найти его до полной инициации, иначе… Впрочем, вам пока нет необходимости знать, что будет иначе.
− Слушаюсь, Государь, − вытянувшись как струна, ответил Мережковский. — Мои люди возобновят поиски. Не может быть, чтобы нигде не осталось следов. Ему ведь только шестнадцать, ещё слишком молодой и неопытный.
− Он внук Разумника, не забывайте об этом. У такого человека не мог родиться бездарный потомок, − усмехнулся император и, повернувшись к Аксакову, вперил в него свой острый проницательный взгляд. — Сергей Николаевич, берите в разработку версию про преднамеренное и спланированное истребление наследников рода Львовых. Ищите верёвочки. Они должны быть. Мне необходимо знать причины и цели злоумышленника.
− Сделаю всё, что в моих силах, Государь.
Главы двух влиятельнейших и опаснейших ведомств империи покинули кабинет правителя, пожали друг другу руки на прощание и разошлись кто-куда, ибо у каждого была уйма дел. Предчувствие не обмануло опытного сыскаря, коим был Аксаков. Пять прошедших лет он потихоньку, по крупицам собирал факты, относящиеся к гибели Кирилла, своего старого друга и личного Советника императора. Не верил, что тот мог попасться в ловушку и погибнуть в результате покушения. Слишком уж хитрым и опытным лисом был тот, кого называли Разумником. Было у Аксакова подозрение, что его кто-то предал, кто-то очень близкий. Жаль, что Воеводин погиб. Судя по всему, именно с ним Кирилл поддерживал самую тесную связь перед своей смертью. Этому человеку он доверил самое дорогое, что у него осталось — собственного внука. Да и с самим парнем было не всё так просто. В отличие от Мережковского, он успел заметить то, что укрылось от взгляда главы имперской безопасности. Непривычные для огненного одарённого золотистые искры, вспыхивавшие в глубине небольшого алого камешка. Ох, не прост был внук Кирилла. Очень непрост. Выводы делать было рано, да и мало информации было у Аксакова, но он точно знал, что универсалами бывают только одни из одарённых. Те, кого всегда следует опасаться. Так что Кирилл оставил ещё ту загадку после себя.
* * *
Ноги гудели от долгой ходьбы, спина ныла от тяжести рюкзака. Я шёл весь день, подолгу не останавливаясь, лишь позволяя себе короткие передышки. На ночёвку устроился в перелеске, благоразумно решив не заходить в посёлок, возникший к вечеру на горизонте. Чем меньше народа меня увидит, тем лучше. Мне сейчас, что преследователи, что имперские службы дознания совершенно ни к чему. И от тех, и от других лучше держаться подальше. На крайний случай Дед оставил координаты некоторых обладающих весом личностей, но на связь с ними выйду действительно в самом крайнем случае, когда самостоятельно выпутаться из передряги не сумею. Пока же моей целью было беспрепятственно добраться до Петербурга. Да, и в этом мире был сей прекрасный город — чудесное творение воли Петра Великого, именуемого здесь Первым не только потому, что первый Пётр в роду Романовых на троне, но и потому, что он был первым и пока единственным вершителем, появившимся на русских просторах.
