– По крайней мере, ты хоть согласна, что достоинства моего жениха оставляют желать лучшего, – горячо произнесла Фиона. – А вот отец не хочет видеть, какой отвратительный и жестокий человек Сивни Длиннобородый!
– Но властитель Мак-Картан очень влиятелен: говорят, он может собрать за полдня две сотни воинов. Если набеги викингов будут продолжаться, нам непременно понадобится его помощь.
Этот довод несколько смягчил гнев Фионы. Может быть, и в самом деле страх, а вовсе не алчность двигал ее отцом? Но она вынуждена была тут же отбросить эту мысль; если бы отец нуждался в воинах Сивни, он бы так ей и сказал; однако вместо этого Доналл только ругался и даже попрекнул ее памятью матери.
Девушку снова охватило негодование. Нет, она ни за что не изменит своего мнения и найдет возможность разрушить отвратительный план отца. Подойдя к кровати, она быстро опустилась на нее. Дювесса еще какое-то время посидела на стуле, потом встала и тоже улеглась.
Лежа без сна, Фиона думала о викинге. Утром, как только ей удастся пробраться ко входу в подземелье, она снова пойдет к нему. Если целебные травы оказали свое действие и лихорадка отступила, пленник сможет выполнить то, чего она от него добивалась. При мысли об этом тело ее затрепетало. Было бы даже лучше, если бы варвар не слишком быстро приходил в себя, – это уменьшило бы его громадную силу. Главное, чтобы он не смог одолеть ее и не убежал.
Она еще не приручила этого зверя, но может быть, завтра… Надо надеяться, его рука хоть немного поправилась, – тогда она попытается снова надеть на него кандалы. Насколько ей известно, мужчина может обладать женщиной и стоя, для нее будет спокойнее видеть викинга в оковах.
Дювесса сонно засопела, и теперь Фиона старалась не крутиться в постели, чтобы не разбудить сестру. Она вся горела, совсем как тот раненый викинг, грудь ее жгло огнем. Что же с ней происходит, отчего она так страстно жаждет прикосновения своего врага? Без всякого сомнения, это ей наказание за своеволие и непослушание.
Девушка уже готова была вскочить и броситься к подземелью; но, к счастью, чувство вины, охватившее ее, успокоило желание и мягко сомкнуло ей глаза.
Он из последних сил пробирался по длинному, темному туннелю, но даже когда добрался до его конца, темнота не рассеялась.
Даг проснулся. Вокруг него была все та же подземная тюрьма. Рука его болела, но уже не так, как прежде. Он пошевелился… и не поверил себе: руки его не были скованы, а голова покоилась на чем-то мягком…
Викинг медленно приподнялся и сел. Знакомый уже запах гнили заполнял все вокруг, а тяжесть ножных кандалов подтверждала, что он все еще пленник. Тем не менее, кажется, ему давали пить: терпкий вкус во рту свидетельствовал о том, что это было вино. Ощупав раненую руку, Даг с удивлением убедился, что она перевязана и уложена ему на колени. Значит, кто-то пытался помочь ему. Неужели посетившая его призрачная гостья оказалась настолько добра и милосердна?
Даг покопался в памяти, пытаясь извлечь из нее что-нибудь помимо воспоминаний о темноте и боли. Если фея в самом деле помогла ему, то он об этом совершенно ничего не помнил. И все-таки кто-то же снял с него кандалы и перевязал ему руку!
Однако викинг не слишком обрадовался этому. Никто, даже волшебные существа, ничего не делает без причин; стало быть, если фея помогла ему, то она чего-то хочет от него, и ему совсем нелишне знать, о чем идет речь.
Вспомнив, как он смотрел на ее нежное обнаженное тело, Даг вздрогнул. Ему стало ясно, чего она добивалась от него, и, будь он проклят, его предательское тело само тянулось к ней. Благодарение богам, на этот раз фея оказалась не слишком настойчивой – ведь она могла зачаровать его так, что он не устоял бы перед соблазном, и тогда… Кто знает, что могло случиться тогда. Фея скорее всего была либо неопытной, либо чересчур стыдливой: она оставила его, но потом, когда он лежал без сознания, явилась снова и занялась его ранами.
Неожиданная мысль пришла ему в голову: что, если он все-таки обладал феей, пока лежал в бреду? Даг не был уверен, что фея приходила к нему еще раз; но даже если это и произошло, то как он может помнить об этом?
Викинг принялся ощупывать здоровой рукой пространство вокруг себя, и в груди его вспыхнула надежда. Под ним было подстелено хоть потертое, но чистое и мягкое одеяло, а вскоре пальцы его нащупали пустой котелок. Хорошо бы он был полным, с сожалением подумал Даг, ощутив приступ голода: неужели его гостье даже не пришло в голову оставить ему что-нибудь поесть? Может быть, феи просто не думают о столь прозаических вещах?
К полному своему разочарованию, больше он так ничего и не обнаружил. Похоже, это существо напоило его вином, освободило от кандалов его руки, перевязало, а потом исчезло. По крайней мере теперь Дагу было ясно, что оно намерено поддерживать его жизнь, чтобы потом попытаться вновь осуществить свою затею. Чтобы этого не случилось, ему нужно как можно скорее вырваться отсюда.
Даг вытянул здоровую руку и ощупал ножные кандалы. Если такое слабое существо смогло справиться с кандалами на руках, то теперь он сам сможет избавиться от того, что осталось из его оков. Пальцы его ощупали неровный каменный пол. Все, что ему надо, – это какой-нибудь острый осколок, нечто такое, чем можно победить ржавый металл. Конечно, чтобы добиться желаемого, потребуется немало времени, но зато, в конце концов, он сможет вновь обрести свободу. Выбравшись из мерзкой норы, в которую его заточили, он дождется ночи и раздобудет себе какое-нибудь оружие, которое без размышлений пустит в ход, если его обнаружат. К тому же он отлично умеет прятаться и маскироваться: ему будет не так уж сложно проскользнуть за частокол, ограждающий поселение, расположившееся на холме над речкой. Правда, пробираясь сюда, он думал точно так же и хвастливо заявил своим товарищам, что легко сможет выяснить число защитников и вернется обратно к стоящему у берега драккару еще до рассвета; однако ему не повезло, и он оказался зажат между возвращающимся отрядом под командой самого главы клана и деревянной стеной укрепления.
Даг сражался отчаянно, но ни один человек не способен устоять сразу против десятерых бойцов. Одному из них удалось повредить ему правую руку; после этого остальные окружили его и свалили на землю. Раненого и избитого, его бросили заживо гнить в этой дыре, и если бы не помощь феи, он скорее всего был бы уже мертв.
Горячая волна гнева захлестнула викинга. Он заставит этого ирландского владыку заплатить за то, что тот обрек его на такую постыдную смерть. Как только ему удастся выбраться, он найдет своих товарищей и вместе они сожгут это поселение, а все жители будут преданы мечу.
