— Рид доверил мне следить за делами вместо него, — ровно проговорила Хилари.
— Конечно, дорогая. И очень правильно. Ты прекрасно выполняешь функции исполнительного директора. Правда, прекрасно. Передай мне, пожалуйста, этот маленький совок. Нет, не этот, другой. Ты едешь в город?
— Я договорилась о ленче с этой дамой — новым председателем Гильдии летних театров Порт-Клакстона.
— О, дорогая. Полагаю, что Гильдия в этом году захочет получить от «К и Л» еще больше денег.
— Несомненно.
— Мне, правда, кажется, что мы за эти годы дали им более чем достаточно, не так ли? Меня очень разочаровала эта их постановка прошлым летом.
— «Военные игрушки»?
— Да, где военные были изображены в довольно неприглядном свете, ты не находишь? Не говоря уже о компаниях, которые связаны с военным истеблишментом. Нам в Порт-Клакстоне не нужен такой театр.
«А добрые люди в Порт-Клакстоне в ближайшее время не увидят спектакля с такой сильной антивоенной направленностью», — угрюмо подумала Хилари. Каслтоны и Лайтфуты не скрывали своего отношения к «Военным игрушкам».
Собственно говоря, в прошлом году у тогдашнего председателя Гильдии, должно быть, временно помутился рассудок, когда он санкционировал постановку этой пьесы. «Хотя, — решила Хилари, — может быть, это было последним резким вызовом, утверждением артистической свободы со стороны уходящего в отставку».
Она надеялась, что бывший председатель получил удовольствие от того, как утер нос самому крупному спонсору гильдии, потому что теперь еще долгое время программе летних театров Порт-Клакстона придется за это платить. Новая председательша будет сегодня ползать на коленях, прося прощения за ошибки своего предшественника, поэтому Хилари совсем не прельщала мысль о предстоящем ленче.
— Наверное, я попрошу Тека сходить для меня в питомник, — хмуро произнесла Каслтон, заглядывая в поднос с ростками. — Мне необходимо еще немного мха для отростков Dionaea.
— Я скажу ему, что ты хочешь его видеть. — Хилари повернулась к двери оранжереи, которая в ту же секунду распахнулась.
— Нашел! Нашел! Нашел! — В оранжерею ворвался радостный пятилетний мальчик в полосатой тенниске и джинсах. Его светло-каштановые волосы были коротко и забавно подстрижены, а маленькое лицо подавало надежды стать, подобно отцовскому, красивым, как изваяние.
Элеанор улыбнулась своему внуку.
— Что ты нашел, Джордан?
— Мертвую муху. — Малыш открыл ладонь и показал умирающую толстую домашнюю муху. — Можно я покормлю какое-нибудь растение? Можно? Можно? Можно?
— Следует сказать «пожалуйста», — мягко поправила его бабушка. — Да, дорогой мой. Наверное, у нас тут есть достаточно голодное растение, чтобы съесть твою муху. Как насчет этой маленькой Dionaea? Она уже давно ничего не ела.
Хилари зачарованно смотрела, как Джордан осторожно уронил уже мертвое насекомое в открытые листья Венериной мухоловки. По щетинкам листа пробежала легкая дрожь, и со скоростью, которая заставила всех троих наблюдателей встрепенуться, листья сомкнулись. Муха была заперта.
— Ого, — произнес мальчик. — Ну и ну. Ты видела, Хилари?
— Да, Джордан, видела. — Она в последний раз оглядела сочную растительность, заполнявшую оранжерею. Некоторые из растений свисали со стен в корзинах, водные особи плавали на поверхности аквариума, остальные были высажены в ящиках, стоящих на скамейках.
Элеанор Каслтон создала интересную коллекцию непентесов, мухоловок, росянок и других подобных растений. Всех их объединяло одно: они были плотоядными.
Следуя за Филой, Ник шагнул в ярко освещенное кафе и, покоряясь неизбежному, осмотрел обстановку. Красные виниловые сиденья у отгороженных друг от друга пластиковых столиков «под дерево» на хромированных ножках. Между столиками скользили громкоголосые официантки в запятнанных жиром передниках, которые тоже казались на размер меньше, чем нужно. В открытом проходе к кухне виднелась дымная шипящая жаровня с кусками мяса; жир с них капал прямо в пламя. Этот классический для кафе маленького городка интерьер нарушал лишь захватывающий дух вид на.стоянку для автомобилей.
— Это лучшее, что вы смогли найти? — вежливо спросил Ник, направляясь за Филой к их столиц.
— Это действительно лучшее место в городе, — бодро ответила она. — Здесь все ужинают в субботу вечером.
— Сегодня пятница.
— Поэтому нам не пришлось ждать, чтобы получить столик, — спокойно заметила женщина. — Рекомендую бифштекс или цыпленка. Все остальное до определенной степени чревато.
— Буду иметь в виду. — Ник снова лениво оглядел зал, после чего опять обратил внимание на сидящую напротив женщину. Он улыбнулся. Сидеть рядом с Филой было равносильно нахождению на полной припаркованных автомобилей стоянке рядом с единственной машиной с включенным зажиганием.
Сейчас на мисс Фокс была шелковая блузка цвета тыквы и джинсы, подпоясанные полоской кожи с серебром и бирюзой. Никодемус начинал привыкать к тому, что ей нравятся смелые цвета. Они хорошо сочетались с ее безудержной энергией.
К их столику подошла официантка, чтобы принять заказ на напитки. Ник попросил виски и не был особенно удивлен, когда Фила заказала строгое белое вино. Напитки принесли без промедления. Он в задумчивости оглядел шумный ресторанчик.
— В чем дело, мистер Лайтфут? — поинтересовалась женщина, изучая меню. — Не привыкли к такой шикарной обстановке?
— Мне приходилось ужинать и в худших местах. — Он раскрыл меню. — Но и в лучших тоже. Скажите, Фила, почему вы приняли мое приглашение поужинать?
— Я решила, мы можем заодно покончить со всем этим. Напряжение меня убивает.
— С чем покончить?
— С тем, что вы задумали, чтобы склонить меня к продаже акций. — Слегка нахмурившись, она изучала меню, как будто испытывая затруднение перед выбором печеного или жареного картофеля.
— Я уже сказал вам, что сделал все, что мог.
— Ха! Ни на минуту в это не поверю. — Она подняла глаза. — Что вы будете заказывать?
— Блюдо дня.
— Вы даже не знаете, что это сегодня за блюдо. Нужно спросить у официантки. Ник безразлично пожал плечами.
— Я испытаю судьбу.
— Я вам сказала, что это может быть рискованно. Он слегка улыбнулся.
— Я часто выигрываю, когда рискую. Филадельфия ухмыльнулась и захлопнула меню.
— Как вам угодно. Я, по обыкновению, закажу цыпленка. — Она поставила локти на стол, сложила руки вместе и положила на них подбородок. Ее карие глаза испытующе смотрели на Ника. — Так расскажите же мне, Никодемус Лайтфут, как давно Лайтфуты и Каслтоны сделали своим бизнесом изготовление машин смерти для правительства?
