— Я не хочу.
— Тогда остается разговор об отношениях. Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Вы все-таки пытаетесь меня соблазнить?
— Вы в настроении, чтобы вас соблазнили?
— Нет, нисколько. Так что ни о чем не думайте. — Она помедлила секунду и затем, неминуемо влекомая к приманке, спросила:
— Вы правда ушли из «Каслтон и Лайтфут», потому что они производят военную электронику?
— Как я уже сказал, в тот момент имели место и другие события. — Он поймал ее. Он был в этом уверен. Приятное чувство предвкушения усилилось. Умная, блестящая лисичка попалась в капкан. Чтобы захлопнуть ловушку, потребуются ум и хитрость, но Ник с готовностью принял вызов. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
— Я бы с удовольствием поговорила о том, что заставило вас решить, почему вы хотите, чтобы «Каслтон и Лайтфут» перестали изготовлять машины, смерти, — произнесла она.
Он, из последних сил сохраняя терпение, стал тщательно подбирать слова.
— Скажем просто: от военных контрактов часто бывает больше неприятностей, чем пользы в финансовом отношении. Чертовски трудно проверять большое количество сотрудников с точки зрения сохранения секретности, приходится вести слишком много бумаг, согласовывая цены, постоянно вмешиваются чиновники, которые пытаются урвать свой кусок пирога, выступая в качестве сторожевых собак при правительстве.
В ее выразительных глазах немедленно отразилось разочарование.
— По этим причинам вы хотели, чтобы ваша фирма перестала работать на правительство? Слишком много бумаг?
Его губы слегка искривились.
— А вы ожидали, что я скажу, будто стал либералом и увидел свет в конце тоннеля?
— Мне бы хотелось думать, что ваше решение было в некоторой степени продиктовано соображениями нравственности.
— Ну, допустим, были и еще причины помимо бумажной волокиты. Но, насколько я помню, для остальных членов семьи они ничего не значили.
— Какие причины? — спросила Фила, следуя за наживкой.
— Мне кажется, что сейчас неподходящее время, чтобы их обсуждать, — мягко возразил Ник. — Давайте немного поговорим о вас. Расскажите, почему вы ушли с работы. Вы работали в сфере социального обеспечения или материальной помощи или еще что-то в этом роде, насколько я понимаю?
— Я была сотрудником ОЗД, — сказала она более холодным тоном.
Он попытался расшифровать аббревиатуру, но не смог.
— ОЗД?
— Организация по защите детей.
— Детские приюты? Оскорбленные дети? Такого рода вещи?
— Да, — произнесла Фила еще более ледяным голосом. — Такого рода вещи.
— Ваша бывшая начальница говорила, что вы избегаете давать интервью корреспондентам. Что это значит?
— Был судебный процесс, касавшийся одного приюта. Мне пришлось давать свидетельские показания. После суда многие хотели взять у меня интервью.
Чем более скрытной она становилась, тем больше распалялось любопытство мужчины.
— Вы решили уйти с работы после того, как закончился суд?
— Люди, которые относятся к работе, как я, довольно часто сгорают. — Она благодарно улыбнулась официантке, которая подошла к их столику, чтобы принять заказ. — Как хорошо, — сказала она Нику. — Я умираю от голода.
Глядя на настоящий спектакль, который она устроила, заказывая цыпленка, Никодемус решил больше не возвращаться к теме ее бывшей работы.
— Я заказывал блюдо дня, — сообщил Ник официантке.
Женщина подняла глаза от блокнота.
— Это макароны с сыром, — сказала она предупреждающим тоном.
— Замечательно.
— Макароны с сыром? — в глубоком изумлении пробормотала Фила, после того как официантка удалилась.
— Так уж случилось, что я люблю макароны с сыром. Я человек с незатейливыми вкусами.
— Ну конечно. Поэтому вы ездите на «порше»и пьете виски.
— Иметь незатейливые вкусы не означает не придерживаться определенных стандартов, — кротко произнес Лайтфут. — Я пиво тоже люблю. Ну, так на чем мы остановились?
— Я не особенно помню. По-моему, вы пытались выведать историю моей жизни: чтобы, используя эту информацию, убедить меня вернуть акции. Это ваш обычный способ, не так ли? Вы коварный.
— Вы мне льстите.
Фила агрессивно дернула подбородком.
— Не думаю. Я бы не стала так уж сильно стараться, чтобы польстить любому из Лайтфутов или Каслтонов. Собственно говоря, мне кажется, нам пора выложить карты на стол.
— Почему вы решили, что у меня на руках вообще есть карты?
— Потому что вы человек такого плана, у которого в рукаве всегда припрятан туз. Ну так вот, почему бы вам не поговорить со мной начистоту, мистер Лайтфут? И что бы вы ни предложили или чем бы мне ни угрожали, будьте уверены, что получите от меня ответ начистоту.
— И ответ будет отрицательным, не так ли?
— Так. — Глаза Филы снова загорелись в предчувствии драки. Она начала было говорить дальше, но внезапно остановилась, уставившись на дверь за спиной Ника. Из ее глаз моментально исчез блеск, взгляд стал настороженным. — О, черт, — очень тихо произнесла она.
Ник с любопытством обернулся, спрашивая себя, не придется ли ему встретиться с разгневанным приятелем Филы. Но увидел плотно сложенную женщину в выцветшем, перекрашенном хлопчатобумажном платье. На вид он дал бы ей около сорока, однако редкие седеющие волосы женщины были заплетены в косы, падающие до пояса. Невыразительное лицо, абсолютно лишенное признаков зрелости или былой красоты. Отсутствие макияжа подчеркивало полную бесцветность ее кожи и губ. Одним взглядом вошедшая осмотрела весь зал и нашла Филу. После чего направилась по проходу к их столику.
— Ваша подруга? — спросил Ник, поворачиваясь обратно к Филе.
— Нет.
— Неприятности?
— Вероятно. — Она вцепилась пальцами в угол стола.
Ник не знал, чего ожидать от предстоящей встречи. Меньше всего ему хотелось оказаться участником драки двух женщин. Ему также не хотелось, чтобы Филу обидели.
— В этом случайно не замешан мужчина? — спросил он.
Фила посмотрела ему в глаза. В ее взгляде была горечь.
— В некотором роде. Ее зовут Рут Сполдинг. Можете уйти, если хотите.
— Пока не хочу. Я голоден, а вот и ваши салаты. — Он взглянул на официантку, которая приближалась к их столику с той же скоростью, что и женщина с косами. Если салатам повезет, они прибудут первыми.
Они и прибыли, точнее, салат Филы. Рут Сполдинг увидела поднос и с невнятным возгласом ярости ринулась за ним. Ока схватила с подноса одну из тарелок с зеленым салатом и швырнула ее прямо в Филу.
Нику удалось поймать на лету тяжелую тарелку до того, как она ударила мисс Фокс, но листья салага вместе с соусом и крошечными помидорами обрушились на ее яркую шелковую блузку. Фила не шевельнулась. Она просто сидела и смотрела на Рут с выражением беспомощной печали.
