замерли, боясь даже шевельнуться.
– Дорогие мои! – еле слышный сиплый хрип не имел ничего общего с тем глубоким и волнующим контральто, отличавшим голос Дэлери ранее.
В тот памятный день, «День Гнева», как позже нарекли его выжившие, она взошла та трон Первой Наместницы, чтобы принять на себя всю боль и страдания тех, кто поклонялся Сиарне, тех, на кого обрушилась вся военная мощь Республики. Подобные испытания никогда не проходят бесследно, и уже тот факт, что Дэлери выжила, являлся самым настоящим чудом. Но вот свой бесподобный, магнетический бархатный голос она утратила навсегда.
Лайс застыл, точно так же, как и все остальные, чувствуя, как наполняются слезами его глаза. Бывают случаи, когда не требуется возвышенных пафосных слов и трагических образов, тревожного надрыва и эмоционального накала. Иногда достаточно одного лишь тихого хриплого голоса.
Но, черт подери, даже этот удар судьбы Дэлери сумела обратить себе на пользу, добившись того, что каждую ее речь люди слушали с таким вниманием, трепетно ловя каждое слово, о каком она раньше и мечтать не могла.
– Дорогие мои! – потеря голоса повлекла за собой и определенную смену образа, когда место роковой женщины заняла любящая мать, обволакивающая подопечных трепетной опекой и нежной заботой, в объятия которых многие мечтали бы пасть. – Жизнь порой бывает к нам строга и неласкова. Впереди всех нас ждут многие невзгоды и испытания, выстоять в которых будет очень и очень непросто. Но я хочу, чтобы вы знали, всегда помнили, что здесь, в этих стенах, вы всегда, чтобы ни случилось, сможете найти поддержку и помощь, участие и понимание. Вы – наши птенцы, и мы, порой надоедливые, временами несносные и занудные наседки всегда ждем вас здесь, в нашем Интернате. И пусть память о том, что здесь у вас есть гостеприимный дом, поддерживает ваши силы и укрепляет ваш дух. Смотрите в будущее с уверенностью и будьте счастливы!
Зал взорвался аплодисментами, и Лайсу пришлось проявить настоящие чудеса эквилибристики, чтобы, зажав локтем недопитый бокал, не отстать от всеобщего взрыва восторга и благодарности.
Теперь пришло время раздачи дипломов, и общий пафос сменился традиционной суетой, когда подходившие к сцене выпускники то и дело сталкивались с теми, кто, получив вожделенную корочку, спускались обратно, что порождало забавную суматоху. Подобные мелочи никоим образом не могли испортить общее праздничное настроение, являясь, скорее, легкой приправой к основному блюду.
Выпускницам пансиона документы выдавал Шимаэл, и в каждом их взгляде, что он ловил, читалась надежда, что сегодня он изберет именно ее. Трудно даже представить, каким образом он выносил эту издевательскую пытку. Слишком богатый выбор парализует ничуть не хуже, чем его полное отсутствие.
Дэлери, напротив, одаривала своей улыбкой всех подступавших к ней кадетов, удивительным образом заставляя их чувствовать, что она предназначена исключительно для них и ни для кого другого. Хотя, если задуматься, подобные фантазии выглядели исключительно глупо, стоило лишь вспомнить, что Верховная занимает свой пост уже на протяжении нескольких веков, и вряд ли новоиспеченные выпускники воспринимаются ею как нечто большее, нежели снующие под ногами муравьи.
Услышав свое имя, Лайс торопливо подбежал к сцене, но не столько потому, что жаждал поскорее предстать пред светлым ликом Верховной, сколько из-за нежелания излишне задерживать тех, кто следовал за ним.
– Мои поздравления, Лайсиндор, – Дэлери слегка наклонила голову, вручая ему вожделенную бумагу. – Твое усердие… замечено.
В общей суете, когда сзади уже напирали следующие выпускники, ему было некогда задуматься над ее словами, и он ограничился ритуальным поклоном, поспешив ретироваться к столику с оставленным бокалом. Здесь полученные дипломы громоздились в неровную стопку, освобождая руки для более приятных занятий. Лайс даже не заглянул в свою корочку, бросив ее к остальным и немедленно опрокинув заждавшееся его вино в рот.
– Ну что, «охота» начинается? – Шимаэл наклонился к самому уху Дэлери, чтобы перекрыть поднявшийся в зале гвалт, а также желая скрыть свою улыбку.
– Помилуй, Шим! – Верховная картинно закатила глаза. – Можно подумать, будто ты сам сегодня будешь коротать ночь в тоскливом одиночестве.
– Но, в любом случае, первый танец – мой, не так ли? – он подал Жрице руку, помогая спуститься со сцены на паркет бальной залы. – Ну а дальше – каждый сам за себя.
– Неугомонный мальчишка!
– Ветреная девчонка!
Грянул оркестр, и Шимаэл с Дэлери закружились в танце, волей-неволей отгоняя присутствующих к стенам и освобождая центр зала для всех, кто желал к ним присоединиться.
Выпускной бал начался!
Постепенно выстроившиеся по периметру выпускники и выпускницы совладали с первоначальной нерешительностью, и по рядам пошло шевеление, перемешивающее их в поисках подходящих пар. Далеко не все из обучавшихся в Интернате попадали в него прямиком из школы – некоторые направлялись сюда уже во вполне взрослом возрасте, ежели Священная Канцелярия полагала, что человеку следует подтянуть свои познания. А иногда даже бывали случаи, когда за парту рядом с остальными садились уже посвященные Советники и Жрицы.
В итоге те, кто постарше и чуть опытней, сориентировались быстрее и, подобрав себе партнера, влились в набиравший силу танцевальный вихрь. За ними начали подтягиваться и остальные.
Лайс не ждал, что на него немедленно набросится орда страждущих его внимания девиц, а потому ничуть не огорчился, когда его предчувствия полностью оправдались. Почти все внимание женской аудитории накоротко замкнуло на Кордока, и тому даже пришлось отбиваться от поклонниц, не в меру осмелевших и разгоряченных после выпитого бокала вина.
После того, как первоначальная суета более-менее улеглась, и пары отправились топтать паркет, Лайс переместился к столику с закусками, где, как и предполагал, обнаружил Исвера с Холиссом, внимательно изучавших предлагаемый ассортимент.
– Ну наконец-то! – обрадовался его появлению толстячок Холисс. – А то мы уж думали, что нам тут вдвоем все истреблять придется.
– Ой, только не говори, что тебя это сильно бы огорчило! – Лайс присел на табурет, подхватив с подноса первую попавшуюся тарталетку и закинув ее в рот.
– Да я-то справился бы, – Холисс последовал его примеру, – а вот Исву пришлось бы тяжко.
– Ничего-ничего, – парировал их долговязый коллега, – когда еще представится возможность так славно погулять за чужой счет?
– Принесешь Присягу – и гуляй так хоть каждый день, – подняв бокал перед собой, Лайс наблюдал за струйками поднимающихся вверх пузырьков, – без каких-либо ограничений. Казна все оплатит.
– Ну да, ну да, – толстяк запрокинул голову влив в себя остатки вина. – Дело за малым –
