Батюшка Симеон был предельно прост и скромен. О своей болезни он не любил говорить, а мне и не надо было спрашивать: когда я батюшку опрятывал, я видел у него на пояснице такое сплетение кожи и косточек, сделанное исключительно умелым хирургом, что отпадало желание спрашивать. У меня было единственное желание, как бы так взять батюшку, чтобы ему не сделать больно. Был один такой случай, я сажаю батюшку на колясочку, батюшка берет меня за шею, а я должен взять батюшку за талию и ножки, ножки не действовали. Я взял батюшку, а он вдруг так вскрикнул, что я перепугался до трясения. Я говорю: «Батюшка, простите, что так получилось». Он тогда и говорит: «Ты знаешь, вот если бутылку взять и мелко натолочь стекло и потом за кожу положить – вот такая у меня боль». Это был единственный случай, когда батюшка сказал, как ему больно. У него мочевой пузырь настолько плохо работал, что выделения напоминали сгустки крови. Он был сугубо болезненный человек и требовал постоянного умелого ухода, осторожного и гигиеничного. Малейшая инфекция могла принести болезнь. И, несмотря на это, батюшка никогда не говорил, как он себя чувствует. Иногда я заходил к нему в комнатку и видел, что у него лицо воспаленное, и лежит он полумертвый. Но чтобы он жаловался – этого не было. Из этого я делаю вывод, насколько он был многострадален и терпелив. Конечно, это священномученик.
Отец Михаил рассказывал также, что при аресте отца Симеона буквально забросили в машину, как мешок. Трудно даже представить, что с ним делали дальше и какую боль он испытывал.
Протокол допроса обвиняемого Холмогорова Михаила (в монашестве Симеон) Михайловича от 31 декабря 1936 г.
Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что Вы, проживая в г. Владимире, а последнее время г. Киржаче, вели активную контрреволюционную деятельность. Намерены ли Вы рассказать следствию правду об этом?
Ответ: Я буду рассказывать правду. Задавайте вопросы.
Вопрос: В гг. Владимире и Киржаче Вами создана нелегальная церковная организация, в основу деятельности которой положена контрреволюционная платформа т. н. ссыльного епископата. Подтверждаете ли Вы это?
(Здесь впервые возникла эта формулировка – «на платформе ссыльного епископата». Исследователь истории Русской Православной Церкви этого периода иерей Александр Мазырин считает, что «само выражение "платформа ссыльного епископата" было, по-видимому, изобретением тех же органов (равно как и приобретшее специфический смысл словосочетание "Истинно-православная церковь")»[13] Затем эта «платформа» будет кочевать из допроса в допрос и в этом деле, и в деле владыки Феодора. Станет основным обвинением. Мы вернемся к истории возникновения этой «платформы» несколько позже. – Ред.).
Ответ: Да, я это подтверждаю, но считаю, что упомянутая группа лиц, связанная со мною общностью взглядов и убеждений, не такая значительная, чтобы можно было называть ее организацией. В этой группе лиц находится примерно до 15 человек.
Вопрос: С кем из ссыльных епископов, стоящих на этой платформе, Вы поддерживаете связь?
Ответ: Поддерживаю связь с архиепископом Поздеевским, находящимся в г. Сыктывкаре.
Вопрос: В чем выражается, вернее, выражалась эта связь?
Ответ: С Поздеевским я переписываюсь. (Отец Симеон не мог это не сказать, потому что были изъяты письма владыки Феодора к нему. – Ред.). Кроме того, в 1935 году к нему от меня ездил из г. Владимира проживавший со мной вместе Карелин, отвозил ему посылку. (Судя по всему, эта информация взята также из письма, а не «добровольное признание» о. Симеона. Зачем, собственно, ему так вдруг, ни с того ни с сего, это рассказывать? Или же он сказал об этом, потому что помнил, что об этом все равно можно узнать в изъятых письмах. – Ред.)
Вопрос: С епископом Сахаровым Вы знакомы?
(Это уже начались вопросы о конкретно интересующих следствие лицах. Отметим, что епископа Афанасия назвал не о. Симеоном, а о нем спросил следователь. – Ред.)
Ответ: Знаком.
Вопрос: Переписываетесь?
Ответ: Нет.
Вопрос: Сахаров у Вас был в г. Владимире?
Ответ: Да, был два раза. Заходил ко мне на квартиру. Один раз в 1934 году и другой в 1935. (Л. 205.)
Второй допрос о. Симеона состоялся через довольно короткое время – через 10 дней. Отец Симеон остался в камере один, без помощи своего келейника Михаила, притом что сам был не в состоянии себя обслуживать. Что еще делали с ним в это время, остается только догадываться.
Протокол допроса обвиняемого Холмогорова M. M. от 9 января 1937 г.
Вопрос: На допросе 31/XII-36 года Вы признались в том, что, проживая в городах Киржаче и Владимире, создавали подпольную организацию церковников, в основу деятельности которой была положена контрреволюционная платформа ссыльных епископов. Расскажите, кто входил в эту организацию?
Ответ: Группу моих единомышленников-сторонников платформы ссыльных епископов, объединившихся вокруг меня, как я показывал ранее, организацией не считаю. На заданный вопрос могу ответить только в отношении некоторых лиц, а именно: Карелина М.П., Туловской А.Ф., Виноградской Л.С. и Коренченко П.С. Эти лица находились со мной в постоянном общении. Других лиц своих единомышленников назвать отказываюсь, по мотивам нежелания их выдавать.
(Все «названные» люди были арестованы вместе, поэтому не «называть» их было бесполезно. А последняя замечательная фраза, видимо, была написана следователем для пущей убедительности, что это «живой» допрос, а не написанный им текст. Эту фразу следователь Новиков неоднократно использовал в протоколах допросов. Но наивно было бы думать, что это стенограмма допроса и зафиксированы настоящие слова о. Симеона. Ведь когда человек не хочет кого-то выдавать, он отказывается от самого факта существования организации и своих единомышленников, а не подтверждает, что они есть, но, мол, я их не назову. Так что больше это похоже на хитрость следователя, правда, шитую белыми нитками. – Ред.)
Вопрос: Вы получали указания от находящегося в ссылке архиепископа Поздеевского – активного сторонника к/р платформы оппозиционного епископата – о насаждении т. н. «домашних церквей» и дальнейшей контрреволюционной деятельности их?
Ответ: Нет, подобных указаний от архиепископа Поздеевского я не получал. От него я имел указания о том, как мне лично устраиваться в моей домашней церкви. Политического в этих инструкциях Поздеевского не было ничего.
Вопрос: Вы даете не совсем правдивые показания. Следствию известно, что архиепископ Поздеевский неоднократно давал указания Вам о создании подпольной церковной организации с контрреволюционными целями. Почему Вы это скрываете?
Ответ: Повторяю, что я от Поздеевского таких указаний не получал.
Вопрос: Вы продолжаете показывать неправду. Скажите, с какой же целью Вы посылали своего послушника Карелина к Поздеевскому в ссылку в 1935 году?
Ответ: К Поздеевскому в ссылку я Карелина посылал для того, чтобы отвезти ему посылку, собранную моими послушниками и последователями, и повидаться с ним.
Вопрос: Посылку Вы могли переслать почтой, почему нужно было ехать из-за нее и затрачивать значительные средства?
Ответ: Кроме передачи посылки Поздеевскому, с ним имелось большое желание повидаться Карелину. Заодно эта поездка его и была использована для обеих целей.
Вопрос: Давно ли и как близко Карелин знаком с Поздеевским?
Ответ: С июня мес. 1932 года.
Вопрос: При каких обстоятельствах они познакомились?
Ответ: Переезжая из концлагерей в ссылку, Поздеевский заезжал в г. Владимир, останавливался у меня и в это время познакомился с Карелиным. Последний проживал со мной вместе.
Вопрос: Карелин отвозил от Вас письма к Поздеевскому?
Ответ: Да, отвозил.
Вопрос: А от Поздеевского к Вам Карелин привозил письма?
Ответ: Да, привозил.
Вопрос: Скажите, какого характера была эта переписка?
Ответ: О чем мне писал Поздеевский, я не помню. Точно так же не помню и что я ему писал.
Вопрос: Вы показываете явную ложь. Следствию известно, что в письмах Поздеевский Вам давал прямые указания о создании контрреволюционной организации церковников в Ивановской области, и Вы это помните, но скрываете. Настаиваю на правдивых показаниях!
Ответ: Повторяю, что содержания этих писем – Поздеевского <…> я не помню.
Вопрос: У Вас не сохранились эти письма?
Ответ: Нет, не сохранились.
