среди ученых
в других дисциплинах, кинокритиков, которые пишут для газет и журналов, и киноманов, которым нравится копаться в более глубоких значениях.
В то время как теоретики иногда пытаются хвалить кино за его реализм, среди кинокритиков существует долгоиграющий тренд рассматривать фильмы, как чьи-то сны или мечты[4]. Киноленты имеют одно мистическое качество: предполагается, что они не являются тем, чем кажутся на поверхности, поэтому и требуют более удовлетворительного объяснения кроме тех, что предлагает буквализм.
Если общий импульс побуждает людей понять смысл фильма, то существует мало общепринятых убеждений о том, как следует интерпретировать кино. Именно здесь на помощь приходит теория. Когда интерпретаторы начинают смотреть ленту, они, как правило, держат наготове заранее установленные идеи о сущности фильма, общества или человеческой природы, которые направляют их в процессе работы над созданием смысла[5]. История киноведения характеризуется десятками теоретических подходов, связанных с текстуальной интерпретацией (более или менее различающихся по своей сути).
Если мы рассмотрим тот факт, что кино создается человеческим разумом (люди, вовлеченные в процесс, принимают решение по поводу костюмов, освещения, диалогов и так далее), то все фильмы можно рассматривать как отражения человеческой мысли. Соответственно, фильмы невозможно обсудить, если их не смотрят люди, которые могут думать и чувствовать. Когда мы анализируем киноленту, то как минимум частично анализируем сознание через нее. В этой главе я сосредоточусь на нескольких подходах к интерпретации фильмов, основанных на психосоциальных теориях человеческой природы и воплощенных в таких терминах, как «поведенческие паттерны», «подавленные желания» и «психический аппарат».
Человеческое поведение в кино
Несмотря на то что сфер человеческого поведения, отраженных в сюжетах, персонажах и местах действия кинокартин, существует бесчисленное множество, не все из них требуют сложных теорий для понимания. Социологи пристально рассматривали в кино немалое количество областей поведения, среди которых были секс, насилие, политика, азартные игры, гендер, материнство, курение, употребление алкоголя, спорт, колледж, преступления, преступность среди несовершеннолетних, сны, бедность, богатство, романтика, гнев, домашнее насилие, старость, психотерапия и психические заболевания[6]. Обычно исследования, которые концентрируются на определенных типах поведения или людях, интересны тенденциями, которые прослеживаются в разных фильмах. Хотя эти кинематографические изображения не призваны объективно отображать существующую реальность, мы можем предположить, что они охватывают широко распространенные представления о конкретном поведении и даже то, как зрители относятся к этому поведению как таковому.
Один из подходов к классификации поведения, которое демонстрируется в кино, является относительно интуитивным. Аналитик просто выделяет конкретный поведенческий паттерн, а затем выбирает фильмы, персонажей и жанры, которые служат иллюстрацией этих тенденций. Кинокритики в таких изданиях как Times или Entertainment Weekly стали часто упоминать феномен «большой ребенок» ⁄ «мужчина-ребенок» в комедиях 1990-х и 2000-х годов. Им обозначали эмоционально заторможенных персонажей, часто появлявшихся на экранах в исполнении Адама Сэндлера, Уилла Фаррелла или Сета Рогена, которые отражают нерешительность поколений X и Y в отношении того, чтобы «возмужать» и начать брать на себя ответственность. Интуитивные подходы также появляются в научных журналах. Так, в одной статье рассматриваются фильмы, выпущенные с 1970 года, в которых христиане-евангелисты обычно изображаются лицемерами, наивными простачками или же психопатами[7].
Контент-анализ – это более систематический подход к изучению человеческого поведения в медиа. Его можно применять к письменным формам (романы и поэзия), аудио (музыка) или визуальным (реклама в журналах и кино). Этот подход имеет два определяющих компонента: создание выборки фильмов для анализа и последовательное применение схемы кодирования к каждому фильму в выборке. Контент-анализ представляет собой альянс стандартных подходов социальных наук и текстуальных/интерпретационных подходов. Поскольку схема кодирования предназначена для того, чтобы любой мог применить ее и получить одинаковые результаты, достигается очевидная степень надежности (когда наблюдения, полученные одним наблюдателем, подтверждаются другими наблюдателями). Таким образом, тщательно проведенный контент-анализ способен утверждать, что тот или иной разбор – это не просто идиосинкразические фантазии одного умного критика.
Как и в случае с рок-н-роллом, наиболее распространенными темами для контент-анализа фильмов всегда были насилие, секс и наркотики (в качестве дополнения рассматривались и другие виды нездорового поведения). Что касается насилия, национальное исследование, широко цитируемое впоследствии, показало, что детские программы содержат куда больше жестокости, чем программы, предназначенные для взрослых: в первых могло встречаться до тридцати актов насилия в час[8]. Однако многие из них носили менее натуралистичный и куда более юмористический характер, чем насилие взрослых. Вполне вероятно, эту закономерность можно отследить и в детских фильмах. Хотя некоторые считают, что нереалистичное насилие меньше беспокоит детей, авторы отмечают, что такие изображения могут иметь относительно существенное влияние на их поведение, поскольку отрицательные последствия насилия преуменьшаются.
Ученые также часто сосредоточиваются на реляционной агрессии – косвенных, но причиняющих вред действиях, таких как распространение слухов, отчуждение и молчаливое игнорирование, запечатленное в молодежной комедии «Дрянные девчонки». Было обнаружено, что анимационные фильмы студии Disney содержат девять изображений непрямой агрессии в час[9]. Интересно, что и «хорошие», и «плохие» диснеевские персонажи проявляли агрессию в отношении других. Однако действия хороших персонажей, как правило, были менее агрессивными (например, вызывающий жест или недобрый взгляд), в то время как действия плохих персонажей несли для других более явный вред (например, давление, наложение вредоносных заклятий или интриги, такие как заговор Гастона против Чудовища в мультфильме «Красавица и Чудовище»).
Изображению секса в медиа также уделялось большое внимание, причем не только проявлениям в фильмах для широкой аудитории, но и в женских журналах, на телевидении и в порнографии. То, как на деле проводятся исследования такого характера, отдает сюрреализмом: аспиранты в аскетичных лабораториях, окруженные стопками порно, наблюдают, как люди занимаются сексом, и делают заметки в блокнотах о различиях в сексуальных партнерах и позах. Результаты этой странной деятельности иногда подтверждают то, о чем большинство людей наверняка догадались бы интуитивно, но порой результаты опровергают предположения. Просматривая ленты с рейтингом 18+, снятые и выпущенные в 1980-х годах, ученые обнаружили, что секс между неженатыми парами изображался чаще, чем секс между супругами. Вывод может показаться не таким уж и шокирующим, однако сила закономерности удивляла: на один брачный половой акт в кино приходилось 32, в которых участвовали люди, в браке не состоящие. Либо Голливуд был уверен, что женатые люди не занимаются сексом, либо супружеский секс просто не казался сценаристам интересным[10].
Исследования порнографических роликов и фильмов, как правило, сводятся к учету гендерного состава пар и типов половых актов, давая представление об образах, превалирующих в культурной среде. В одном из результатов крупномасштабного анализа более чем 400 видео откровенного содержания 1980-х годов рассматривались отношения власти и
