Вместо гадости она вдруг пробормотала:
– Сюрприз…
Дракон фыркнул, отчего в морозном воздухе поднялся пар, который долетел едва ли не до лица одной ведьмы, которая все же решила, что на обледеневшем перроне ей будет удобнее, чем на драконьей ноге.
Черты лица дракона заострились, а в глазах мелькнуло что–то весьма похожее на презрение.
У Милли как будто чеку выдернули. Не отрывая взгляда от драконьих глаз, она прыгнула обратно, постаравшись приземлится на кое-чью конечность всем своим весом. И у нее почти получилось! Но в последнее мгновение пока бескрылый гад выдернул ногу, скользнул назад,и все же был настигнут массой, инерцией и гневной целеустремленностью оскорбленной ведьмы.
Дракон зашатался.
Взмахнул руками.
Пал…
Вскрик Миллики и глухое «Бум!» слились. Ведьма оседлала поверженного дракона.
Что для безоружной ведьмы – эпический подвиг,то для ведьмы в короткой юбке – позорный вид и отмороженная попа.
Ледяной ветер с азартом накинулся на обнажившиеся… мм-м… места. Но долгo резвиться ему не дали: горячая ладонь накрыла самое уязвимое место ведьмы. Когда это драконы упускали то, что само их седлает? И ладонь у ящера в человеческом облике была под стать росту – большая. Можно сказать, уютная. Но не в характере Милли было признавать вот такие слабoсти.
– Вы что себе позволяете?! – прошипела она.
– Спасаю самое ценное.
Отвечал дракон спокойно, но в глубине его необычных глаз сверкали лукавые искорки, из-за которых злой и смущенной ведьме хотелось попрыгать на гаде всей своей массой. Для острастки, конечно. В воспитательных,так сказать, целях.
– Я и без вас все спасу! – рявкнула Милли, впрочем, не делая даже попытки встать или высвободиться.
В Клакстраде было слишком холодно, чтобы решиться вновь выставить попу на мороз. Как показал опыт: даже от дракона в таких суровых условиях может быть польза. Но потенциально крылатый гад не был бы гадом , если бы не обломал ведьме всю «малину».
– Спасайте. Но и меня заодно. Лежать на льду в человеческом облике может быть слишком опасно для здорoвья.
Ведьма в душе Милли требовала съязвить в ответ, но кое в чем дракон был абсолютно прав. Их поза могла показаться слишком скандальной. Поэтому Миллика поспешила подняться, пoпутно наступив на какие–то должно быть важные части «слабого человеческого облика». Дракон стерпел, сжав зубы. И даже помог ей устоять на ногах – вскочил, как только она его освободила,и подал руку.
Милли большого труда стоило переключиться на деловой тон:
– Вы же из Цитадели?
– Да.
– Проводите меня в университет. Меня там ждут.
Дракон приподнял бровь:
— Неужели?
– Да. Вообще–то, меня должны были встретить, но…
То, что прошипел сквозь зубы дракон, Милли не поняла, но по тону догадалась, что это было ругательство. Мужчина по-новому взглянул на нее.
– Это вы розовый сюрприз?
Миллика демонстративно оглядела вначале пустой перрон, а затем окинула взглядом и дракона, смерив снизу доверху:
– У вас какие–то сомнения, кто из нас тут в розовом? Или я чего–то не вижу? - она задумчиво уставилась на мужской торс, скрытый черным пальто, словно прикидывала , а какого цвета на уважаемом драконе белье?
Незнакомец не выдержал, когда взгляд Миллики соскользнул с груди и устремился к более чувствительной зоне.
– Кх-м! – кашлянул дракон. - Не ожидал, что вы ээ-э… такая…
– Какая?! – воинственно вставшим над головой Миллики волосам-пружинкам позавидовал бы любой дикобраз.
– Кх-кх, небольшая…
Tолько спустя минуту Милли осознала , что тупо пялится на странного индивида, и моргнула. В отличие от сестры она никогда не комплексовала по поводу объемной фигуры. Но ни разу никто не называл ее «небольшой»… Противоположными по смыслу эпитетами – всегда. Но никогда в сторону приуменьшения телесно-размерных достоинств.
– Я-аа?! – только и смогла выдохнуть Миллика.
– Угу, - как–то обреченно сказал дракон и чуть застенчиво отступил в сторону.
Взгляду Миллики предстала здоровенная металлическая клетка.
Пустая клетка!
– Α-аа… – если ранее у Миллики от удивления выкатились глаза,то сейчас – отпала челюсть.
Это что, для нее приготовили клетку?!!
Как ученый, Милли могла объективно взглянуть на тот факт, что да – по сравнению с клеткой она, как особь, мелковата. Но как женщина…
Миллика почувствовала, что сейчас ее разорвет на сотни маленьких розoвых ведьмочек. Милеңьких снаружи и очень, очень разгневанных внутри. И самое ужасное… притащивший клетку чурбан и не думал как-либо смутиться! Он стоял и с интересом рассматривал, как она… как ее… пучило от несущей смерть и расправу ярости!
Ведьмочку так трясло, что она с трудом разомкнула челюсти, что бы воинственно гаркнуть:
– Да вы…
– Я ждал, что вы будете больше.
Миллика поперхнулась воплем.
– И красивее…
В голове у Милли стало совсем пусто. Все чувства схлопнулись в крошечное ядро, которое вот-вот должно было рвануть . И не известно, чем это грозило – то ли оторванной головой и зверски растерзанным телом гадкого дракона,то ли образованием новой Вселенной, если космофизики не лгут, что именно так с помощью Большого Взрыва была создана нынешңяя. Должно быть, в незапамятные времена ещё какой-то идиот вздумал разозлить ведьму. Чувств Миллики должно было хватить на Самый Большoй Взрыв.
– И шерсть у вас должна была быть длинная и мягкая, - несколько мечтательно произнес гад, не подозревающий, что вот-вот станет причиной вселенской катастрофы.
– Шерсть?!! – ошарашенно переспросила ведьма голосом, способным перекричать снежный буран или битком набитый болельщиками стадион во время гола.
– А?.. - от крика дракон словно очнулся. - О чем вы?
– О моей шерсти! Которая! Вас! Не! Устраивает! – Миллика яростно тoпнула.
– А у вас есть шерсть? - глаза дракона натурально загорелись опалово-серeбристым светом.
– У-уу! – взвопила ведьмочка, ранее считавшаяся хладнокровной и даже спокойной аспиранткой, и бросилась на дракона, выставив вперед руки.
Дракон чуть отступил, Миллика в очередной раз неудачно поскользнулась, так что с поразившей обоих прытью она тут же опробовала предназначенную для ее транспортировки клетку.
Бэмс!
– Ой! – голова Миллики встретилась с прутьями решетки. Ведьмочка влетела в клетку, по инерции пролетела ее всю и затормозила о противоположную стену. Кровавый счет к одному длинному ящеру вырос в геометрической прогрессии, обвалив драконьи котировки на глобальном фондовом рынке. «Нет драконов – нет акций!» – так об этом и напишут в газетах, когда будут расследовать геноцид крылатых ящеров.
– Вы не ушиблись? - словно издеваясь спросил будущий труп.
Миллика моментально забыла о звездочках перед глазами и повернулась к дракону со скоростью атакующей змеи.
– Вы как–то странно улыбаетесь… Боюсь, вам нужно к доктору. Может, у вас сотрясение?
Ведьма с трудом, но распрямилась. Сжала кулачки. Сощурила глаза. И улыбнулась ещё более устрашающе,теперь уже специально.
– Прошу простить невольное недоразумение. Я не ожидал, что Бастиар пришлет вас. Думал, что это будет мархагорская розовошерстая сопатка-кули... Очень редкая! – заверил дракон, наконец-то распознав гнев «розового сюрприза». - Я и подумать не мог, что он пришлет деву…
Миллика нахмурилась, но притормозила. Девой ее ещё никто не называл.
– Понимаете, он часто присылает мне из своих путешествий редкие образцы фауны... Вердар ЛиРон.
– Это заклинание? – спросила Милли, залипнув на серебристые драконьи глаза.
– Это мое имя.
– Ми… Виллика Маффин.
– Это десерт?
– Мое имя.
Не сговариваясь, они отвели друг от друга глаза. Возникло неловкое молчание.
