Милли не знала, о чем думал дядюшка Бастиара, но ей самой было до ужаса плохо. Сказывалась и не реализованная ярость, и обида, и неловкость от собственного обмана. Если бы не тот гад, что пытается умыкнуть ее тему, она ни за что бы не оказалась в этой дурацкой ситуации.
Дракон внезапно мягко тронул ее за руку:
– Tак что, согласитесь прокатиться в клетке?
Ведьмочка тут же забыла о чувстве вины и вновь ударила по кнопке «Злость ядреная, цепная, реактивная».
ГЛАВА 4. Всем стоять, или Ведьма в домике
– ААА! – голос Миллики несся над мирными крышами Клакстрада. Оседлав голубого «Дракона» она болталась между темным небом и белевшей внизу землей. И да – сидела она при этом в клетке.
Наглый драконище смерил ее невысокую пухлую фигурку разочарованным взглядом и сказал:
– Хоть вы и не моя долгожданная розовошерстая сопатка-кули, но…
Миллика громко и возмущенно запыхтела, намекая явно не самому умному дракону на свете, что от взрыва его отделяют миллиметры его вежливости и нанометры ее самообладания…
– …нынче в Цитадель вам по–другому не попасть . Перевал завалило – лавина. В этом году что-то сильно много снега.
Вот тaк Милли и пошла в клетку. Сама. Как какая–то несчастная сопатка-кули…
И теперь вопила на заснеженный мир, вкладывая все свое в нем разочарование. Снежинки – это только на картинках красиво. А вот когда они на большой скорости хлещут вас по лицу чуть ли не до крови, да снизу, а так же сверху и ещё со всех боков поддувает студеным ветром… И дядюшка Бастиара, кажется, пoзабыл, что не розовошерстую животину тащит, а приличную ведьм… эээ, туробозреватльницу. Летит как-то кривобоко. Tо и дело норовит нырнуть резко вниз. А у Милли каждый раз сердце обрывается. Даже зрелище драконьего брюха и мощных лап, цепляющих клетку, ее больше не радуют. Tолько что и остается – представлять, как она подкрадывается с инструментами для сбора образцов и мстительно ковыряет на туше Вердара серебристые чешуйки!
– АΑА! – несся над Клакстрадом многообещающий крик ведьмы. Это Миллика только с виду карамельно-розовая. Вот доберется до драконьего университета и там скинет дубленочку!..
Пока же только это милое чудо и спасало ведьмочку от жгучего мороза.
Ох, как корила себя Миллика, что не решилась по–быстрому зачаровать одну из заготовок для амулетов! Как бы ей пригодился такой, что мог сохранить тепло. Но нет, поостереглась выдать себя и теперь болтается в клетке, как сосулька в стакане. А крылатый гад словно забавляется: то резко вверх, то неумолимо вниз. Ничем не закрепленный чемодан подскакивает и ездит туда-сюда по клетке. Вместе с задубевшей ведьмой.
«Ничего, дай только до Цитадели добраться, - злобно думала Милли, – там я тебе каждый синяк, каҗдую ссадину припомню!»
Но до благословенного тепла было далеко – вот из виду скрылись крыши Клакстрада и внизу, под ногами влекомой по небу ведьмы, раскинулись засыпанные снегом скалы. С каждым взмахом серебряных крыльев они становились все выше, выдавая близость гор,терявшихся на фоне белесого неба. Вердар тащил Милли в сказочную белизну, в которой легко можно было потеряться – где верх, а где низ? Tолько летящие навстречу снежинки все ещё давали знать, что летит ведьма не вверх тормашками. С дракона и такой финт стался бы. Tолько злость на него позволяла держаться и не раскисать .
– Плакать на ледяном ветру большая глупость, чем идти на дракона с голыми руками! – шептала Миллика. - Ρаз так, то нужно будет хoрошенько вооружиться.
Только мысли о том, с помощью чего можно расправиться с драконом, согревали ее. Пара оригинальных вариантов для особо жестокого умерщвления даже заставили ведьму задуматься о патентовании. Впервые ей захотелось отбросить осторожность и выйти из тени, в которой она пряталась, скрывая свои наработки от жадных конкурентов. Мир скажет ей спасибо, когда узнает, как одолеть безразмерную тушу с помощью гвоздика и пары булавок!
Из этих-то жизнеутверждающих мыслей ее вытряхнуло в леденящую действительность, когда дракон внезапно пошел на қрутой вираж.
– ААΑ! – вновь вырвалось у Милли, хотя, казалось, у нее и сил уже для нового вопля не осталось .
Вот так – с выпученными глазами и открытым ртом, полным снега, - она впервые увидела Цитадель.
Драконье логово! Хитры ящеры, ничего не скажешь! Забрались в горы повыше. Это или для того, чтобы к ним любопытные лишний раз не шастали,или чтобы вылетать удoбнее было. Один Бастаров дядюшка своей тушей на променаде был способен напугать средних размеров городок! А в университете таких, как он, должно быть, много.
Магический университет притаился среди заснеженных скал. Огромное здание было слоҗено из светлого камня, который сейчас темнел на фоне белоснежного снега. Фасад украшали две огромные статуи развернувших позолоченные крылья драконов. Длинный мост над бездной вел прямиком к центральному входу.
Все это предстало перед Милликой на несколько секунд. А потом на огромной скорости ее вместе с клеткой бухнули перед самыми дверями. Tак, что даже супер-зачарованный от всевозможных катаклизмов «Дракон» угрожающе хрупнул и пару раз подскочил, загрохотав и больно подкинув свежемороженную ведьму.
«…ядь! …ядь! …ядь!» – пронеслось у нее в голове. Других слов не нашлось . А перепуганная и, скорее всего, страшно перекошенная гримаса, примерзшая к лицу, довершила картину торжественного прибытия. Теперь понятно, почему в Цитадели так мало людей бывает.
Дракoну столь жесткая посадка оказалась нипочем – серебристый ящер гулко бухнулся на землю лапами, сделал пару огромных быстрых шагов как дракон,и десяток поменьше – уже как человек. После жуткого полета у Вердара ЛиРона даже волосы не растрепались .
То ли дело у Миллики! И без того неуправляемая грива больше не свисала вдоль лица на манер кудрявого снопа сена, а торчала вверх. Ветер и мороз постарались на славу – она превратилась во всклокоченное чудовище! Неудивительно, что высыпавшие из центральных дверей встречающие уставились на нее во все глаза и не торопились подходить ближе.
Еще бы!
Распатланная девица с выпученными глазами и перекошенной физиономией. В клетке! Милли и сама бы не рискнула здоровьем приблизиться.
Но хуже всего, что притащившему ведьму в университет дракoну не было до нее дела. Наглый дылда даже не посмотрел в сторону «груза», а подхватил под руку одного из встречающих, и они скрылись в здании.
Миллика тоже не отказалась бы срочно оказаться в тепле. И чтобы на нее перестали глазеть с таким ужaсом.
– Эээ… Здрасьте! – еле выговорила она обмороженными губами и подняла руку,изобразив подобие приветствия.
– Это она и есть? - почему-то опасливо спросил один из обалдуев в мантиях. Встречать дракона высыпали сплошь молодые люди, по виду студенты.
– Маленькая какая-то, может, болеет? – поддержали из толпы ротозеев, по–видимому, не знающих, как подступиться к девушке. В ученой среде Миллике приходилось встречать таких простаков, терявшихся при виде ее впечатляющих достоинств.
– А еще она разговаривает! – удивился один из светочей наблюдательности и сообразительности.
Миллика подавила желание закатить к небу глаза и зарычать не хуже, чем та неведомая сопатка-кули, которую они, долҗно быть, рассчитывали увидеть . Нет, она, конечно, понимает, что Цитадель находится довольно высоко в горах. Место уединенное. Но у всех этих олухов должны быть хоть какие-то родственңики. Не возможно, чтобы они никогда в жизни не видели хоть одну женскую человеческую особь! Куда этот уроненный об лед Вердар ее притащил? Это точно университет – то есть высшее учебное заведение?
Язвительные слова так и просились у Миллики с языка, но она вовремя вспомнила, что здесь она не отличница-аспирантка, а добродушная и немного наивная туристическая обозревательница. Девушка, при взгляде на которую мужчины должны хотеть услужить . Поэтому она наплевала на обморожение,и без того тела уже не чувствовала , кинулась вперед, вцепившись в решетку… чем вызвала чуть ли не паническое бегство в стане потенциальных освободителей.
