А вся нервная система состоит из клеток. Вообще весь организм состоит из них.
Вот и выходит, что тайн у нервной системы – огромное количество.
«Сторожевые псы» головного мозга
Трудно представить, насколько сложна работа нервной системы! Беспрерывно нервные клетки головного мозга подают сигналы к нервным клеткам спинного мозга, нервные клетки спинного мозга передают сигналы к клеткам вегетативных узлов, и оттуда импульсы уже распространяются по всем направлениям, ко всем органам. Точно также постоянно идет обратное собирание сигналов в нервные центры. От каждой клеточки организма идут сигналы в вегетативные узлы, затем – в спинной и головной мозг.
При этом вегетативные узлы фильтруют все нервные импульсы. Они пропускают через себя все электрические сигналы организма, и сильно их ослабляют внутри себя.
В этой роли они как «сторожевые псы»: впускать – всех впускают, однако выпускают далеко не всех. Если бы происходило это не так, то наш мозг круглосуточно был бы «кипящим котлом», и мы физически и психически были бы нездоровы. Мы бы ощущали работу каждого внутреннего органа, а уровень тревожности зашкаливал бы все мыслимые пределы.
Впервые еще в 1903 году о фильтрации нервных импульсов писал академик Бехтерев. Уже тогда он понимал роль вегетативных узлов в организме именно таким образом.
Феномен этой фильтрации каждый из нас может ощутить на себе. Для этого просто нужно обратить взор внутрь себя… Что-то ощущается? Правильно – ничего. Потому что в норме фильтры вегетативных узлов пропускают в головной мозг столь малое количество нервных импульсов, что те не могут вызвать в нем заметного возбуждения, поэтому нет и ощущений от работы внутренних органов. Феномен ослабления нервных импульсов позже изучал профессор Аршавский. О нем речь будет идти ниже.
Однако до сих пор эта важнейшая часть работы, которую выполняют вегетативные узлы, изучена очень слабо и мало кому известна сегодня. Это можно понять из следующего случая.
Виктор к нам обратился с жалобами на то, что последние 6 лет он живет с ощущениями, будто его сердце постоянно пульсирует в голове, глазах, груди, животе, и даже в кончиках пальцев рук. Эти ощущения для него настолько изнурительны, что воспринимаются так, будто он на грани катастрофы. Из-за них последние три года он не может работать и вообще практически перестал выходить на улицу.
Естественно, что, когда он внезапно заболел, а было ему в то время 15 лет, мать отвела его к врачу. О чем в первую очередь может подумать врач при подобных жалобах пациента? Конечно, о тяжелом аортальном пороке сердца.
Но подозрение на аускультацию сердца и сосудов не подтвердилось – не было характерных шумов. Провели ультразвуковую диагностику сердца, и в нем она тоже не выявила патологии. После этого обращались к другим специалистам. Но и они тоже не обнаруживали никакой болезни. И пятнадцатилетний сорванец продолжал жить с этими ощущениями. Только все меньше и меньше оставалось в нем от сорванца.
Где-то через год-полтора больной стал ощущать постоянную тяжесть во всем теле, появились головокружения. Несколько раз, когда резко вставал или потягивался, даже падал в обморок. Уже с новыми жалобами мать отвела его к неврологу, который заподозрил рассеянный склероз. В связи с чем Виктор обследовался в специализированной клинике, и там, к счастью, этот диагноз не подтвердился. На всякий случай в клинике его показали психиатру, который поставил диагноз «психовегетативный синдром». Однако назначенное им лечение не помогало.
Виктор продолжал учиться. С трудом закончил девять классов, поступил в колледж, который тоже закончил с трудом. Но работать уже не смог.
Ко всем прочим жалобам присоединилось чувство постоянной нехватки воздуха. А когда однажды на улице развился приступ с дрожью всего тела, сильным сердцебиением и диким страхом, то вообще перестал выходить из дома. Целыми днями сидел в интернете, пытаясь самостоятельно разгадать загадку своей болезни.
Когда он обратился к нам, основной его жалобой было ощущение сильной пульсации. С остальными расстройствами, как он говорил, он мог бы жить, но пульсация «просто изматывала». При клиническом исследовании видимой патологии в нервной системе действительно не обнаруживалось, но в процессе разговора постепенно стали выясняться некоторые важные подробности его жизни.
Он не был болезненным ребенком. Всегда отличался активным поведением. Любимыми предметами были физкультура и труд. За три месяца до болезни он со своим другом в течение месяца регулярно нюхал какой-то клей, от которого они оба «балдели», но потом им это развлечение разонравилось. А за неделю до внезапного появления пульсации он перенес какую-то пустячную простуду.
При термографическом исследовании мы обнаружили у него больные вегетативные узлы, которые отвечают за работу сердца и которые от отравления и перенесенной простуды заболели и перестали ограждать головной мозг от пульсаций собственного сердца.
Кто сужает и расширяет сосуды?
На сегодня известно, что симпатические вегетативные нервы (есть и такие, и называются они вовсе не от слова «симпатия») сужают сосуды. Об этом известно еще с XIX века. Но до сих пор ведутся дискуссии относительно вопроса: а кто же расширяет сосуды? Не сами ведь они сужаются и расширяются.
Недавно выяснилось, что в сосудистой стенке и в крови находятся вещества, которые могут действовать как сосудорасширители. Одно из них – оксид азота. Есть и другие вещества. Также известно, что в целом всеми этими реакциями управляют вегетативные нервные центры, которые находятся вдоль позвоночника, в области живота, в спинном и в головном мозге. На удивление, вся сосудистая система работает очень слаженно: где надо расширяется – идет приток крови, где надо сужается – идет уменьшение притока крови. Но более конкретные механизмы этой слаженной работы неизвестны. Поэтому и управлять ими извне, со стороны врача, не представляется возможным.
Более того, в последние десятилетия стали накапливаться сведения, что и чувствительные нервы расширяют сосуды. Раньше было известно только одно их свойство – они принимают сигналы от прикосновения, от сдавления и сигналы о боли. Казалось, что на этом их функционал заканчивается. Они должны были только воспринять эти сигналы и передать в соответствующие отделы спинного и головного мозга. Сегодня же известно, что чувствительные нервы могут еще и расширять сосуды.
Коснемся другого вопроса, который затрагивает саму основу жизни. В 1999 году профессор В. Н. Швалев опубликовал свои исследования, в которых представил экспериментальные данные о том, что атеросклеротическая бляшка возникает на том участке сосудистой стенки, в котором исчезли симпатические волокна вегетативной нервной системы.
Это очень важное открытие. Из него следует, что истинная профилактика атеросклероза, инфарктов и инсультов будет возможна тогда, когда мы сможем научиться диагностировать и лечить вегетативные расстройства в стенках сосудов.
Загадка века – работа вегетативной нервной системы
В настоящее время проблемы вегетативной нервной системы необоснованно отнесены только к расстройствам психики (психовегетативный синдром, тревожное расстройство личности и др.). Однако знания в этой области медицины, которые скопились за последние 130 лет, показывают, что это не так. Только они, эти знания, находятся в глубоком забвении.
В свое время в лаборатории академика Павлова проводилась специальная серия экспериментов, когда у собаки удаляли верхние шейные вегетативные узлы, и у нее возникал невроз, нарушалась память, исчезали навыки, которые вырабатывались годами, животное становилось беспомощным и неспособным чему-либо обучаться. Хотя работу мозга никто не нарушал.
То же самое происходит, если не вырезать, а выключать эти узлы из работы – так, как это происходит при воспалении, при травме, при отравлении, при сильных психических и физических перегрузках. Этот факт имеет клиническое и экспериментальное подтверждение.
Однажды в нашей клинике проходил обследование спортсмен, мастер спорта по дзюдо. Он рассказывал, что в один из дней пришел на свою обычную тренировку и чувствовал себя превосходно. Во время рукопашной схватки его партнер так сильно сдавил ему шею, что он почувствовал в ней сильнейшую боль. Тренировка была прервана.
В последующие два дня боли в шее постепенно уменьшались, общее самочувствие было как обычно, хорошее. А вот на третий день произошло совершенно непредвиденное. С утра он почувствовал какую-то необъяснимую зябкость в спине и шее, скованность в них. Иногда хотелось поглубже вдохнуть – как будто на вдохе поступало недостаточно воздуха. Появилась необъяснимая раздражительность. Ближе к обеду возник приступ сильнейшего сердцебиения. Грудную клетку сковало так, что дышать можно было только частыми мелкими глотками. При этом все тело сотрясалось, будто через него пропускали электрический ток. Ему хотелось безоглядно бежать от того смертельного ужаса, который им овладел. Приблизительно минут через сорок приступ прошел. А вот после него…
