немало, и любители, которых еще больше, может быть, тут же станут возмущаться, говоря, что между белой и черной магией существует давнее и признанное различие. Но то, с чем мне пришлось столкнуться в работе над текстом, заставляет задуматься, не является ли вся моя работа, за некоторым исключением, иллюстрацией тезиса о том, что никакого такого различия не существует — разве что в названии. Однако чтобы не оказаться обвиненным в некритичном подходе по отношению к очень важным вопросам, которые будут рассмотрены далее с разных сторон, следует, на мой взгляд, выделить два серьезных момента. Одна из тайных наук- это, конечно, алхимия, и в той мере, в какой она была образом жизни, таинством, искусством превращения металлов, лечения телесных болезней, продления человеческой жизни присущими ей способами, — она всегда была разновидностью научных исследований; и, хотя нельзя сказать, что в древних алхимических текстах нет ничего связанного с магией, приятная атмосфера научного поиска и энтузиазма в какой-то степени оправдывает алхимию, а опасность она представляет скорее для кошелька, чем для души человека.
Однако у алхимии есть еще одна, более секретная, если это вообще возможно, сторона, которая связана с наукой о душе. Следует сразу сказать, что она не имеет ничего общего с оккультизмом и всеми его разновидностями; ее можно сравнить с той потайной дверью, о которой я уже говорил. Но за этой дверью, в отличие от первой, можно отыскать несколько, существующих независимо друг от друга, способов исследования души.
Обратимся теперь к третьему различию, имеющему, по сравнению с двумя предыдущими, непосредственное отношение к нашему исследованию, 3-й шаг которого потребует от меня определенной отваги. Посему этот, очень важный для данной темы, вопрос мы рассмотрим позднее.
Как есть дверца в душе, которая открывается Богу, так есть и другая дверца, которая открыта всему худшему, и нет никакого сомнения, что дьявол овладевает душами тех, кто оставляет ее открытой. Эта важная тема достойна серьезного рассмотрения. До сих пор я не соприкасался ни с чем подобным, и, даст Бог, так будет и впредь; я говорю здесь, и это следует понимать, опираясь не на собственный опыт, а на письменные источники. Я думаю, нет нужды объяснять, что преисподняя не достойна возвеличивания; это — выгребные ямы духовной жизни и ямы второй, духовной, смерти; притягательная сила преисподней заразна, как чумная болезнь, и она так же отличается от мрачного блеска Inferno Данте, как великолепие одежд Пресвятой Девы ничего не говорит об истинной сути.
Нет никаких оснований предполагать, что есть какие-то Святилища Темных Сил, или Тайная Церковь Ада, открытые для христиан; но может быть, или скорее даже должно быть, по аналогии с общиной святых, и некое сообщество потерянных душ. Несомненно, что от Вождей этого Сообщества следует шарахаться, как от больных чумой или оспой. Почти с младенчества нам внушали, что молитвы и искренняя вера дают нам силу всегда противостоять искушениям дьявола и избегать расставленных им сетей. Как будто достаточно сказать, во-первых, что в той части Тайной Традиции христианства, с краткого изложения которой начинается настоящее введение, не было ничего такого, что могло бы способствовать возникновению оккультной традиции и так называемой оккультной науки. Во-вторых, эта работа построена таким образом, чтобы Ритуалы Белой и Черной Магии с начала и до конца говорили бы сами за себя.
Часть I
ЛИТЕРАТУРА ЦЕРЕМОНИАЛЬНОЙ МАГИИ
САТАНА В ЦЕПЯХ
Изображение на основании креста, донорманнская эпоха, Церковь Св. Стефана, графство Вестморланд
КОЛДОВСТВО С ЛУКОМ
Ведьма стреляет из лука волшебным, прутом орешника в ногу крестьянина. Жертва чувствует, что его нога начинает раздуваться и снимает обувь. Если крестьянин уступит требованиям ведьмы, то чары рассеются.
Глава I
ДРЕВНИЕ МАГИЧЕСКИЕ РИТУАЛЫ
§ 1. Значение Церемониальной Магии
За рамками обычных психологических исследований, являющихся основным занятием психиатрии, скрыт мир таинственных и сомнительных опытов, на которые психиатры отваживаются лишь изредка, оставляя их почти целиком неформальным исследователям. Этот мир — легендарная и чудесная Теургия, царство Магии и Колдовства, очаровывающее одних и вселяющее ужас в других, но только в нём и уживаются рядом абсолютные противоположности. Все парадоксы нашего мира обретают здесь реальность, противоречия логически сосуществуют, следствие опережает причину, а тень главнее своей сущности. Здесь видимое становится невидимым, и наоборот; здесь можно проходить сквозь стены и преодолевать расстояния, не тронувшись с места. Здесь сходятся параллельные линии и существует неведомый мир четвертого измерения; квадратура круга возможна в буквальном смысле. Здесь можно продлить жизнь, молодость даётся второй раз и даруется бессмертие. Здесь земля становится золотом, а золото — прахом. Здесь слова обладают созидательной силой, мысли — вещественны, желания всегда реализуются. Здесь мертвые оживают, и без труда можно пообщаться с духами; здесь человек становится святым или демоном, творцом или разрушителем. Здесь Закон Природы, заключающийся в причинной последовательности и необратимости её явлений, приостанавливается вмешательством более высокого закона- Закона Фантазии.
Но, к сожалению, эта колдовская страна во всех отношениях сравнима с призрачным золотом Страны Фей. Волшебное царство не выдерживает дневного света, не может устоять перед пристальным человеческим взглядом или проверкой разумом. Парадокс сразу становится разочарованием, антитеза — смехотворной, противоречия — бессмысленными; математические чудеса сводятся к каламбуру; эликсиры оказываются несостоятельны даже как слабительное; превращения и вовсе не нуждаются в разоблачении специалиста; волшебные слова оказываются варварским искажением мертвых языков и теряют свою силу с того момента, когда становятся понятны; умерших друзей и даже духов не удержишь, ухватив за полы их одежд, которые они тотчас сбрасывают и которые вовсе не похожи на мантию пророка Илии.
Этот лёгкий контраст демонстрирует существование, по крайней мере, двух точек зрения относительно Магии и её таинств — простой незамысловатый взгляд, преобладающий среди тех немногих очарованных магией, кто изначально не был отягощен разумом; и взгляд извне, сложный и неоднородный, но более приемлемый в силу одного только духа сомнения. Есть и третий взгляд, в котором достоверность легенды проверяется легендой же и одно чудо заменяется другим. Он не признаёт Закон Природы, чьи формулировки, в отличие от Закона Фантазии, строги; это — Croquemetaine, истолкованный Дьяволом, руны земли Эльфов в интерпретации сатаны; это — Закон Свечи и Колокольчика, Закон Экзорсизма (Изгнания Злого Духа) и его крайнее выражение — auto-da-fé. Согласно этому взгляду, мир чудес, за исключением Святого Трибунала, существует вне всякого сомнения; этот мир не таков, каким кажется на первый взгляд,
