свидетельствуют слова Президента Российской Федерации Д.Медведева: «Сегодня главная задача – поиск людей, способных мыслить стратегически, масштабно». Жизненный опыт убедительно доказывает, что в большинстве своем люди действуют, исходя не из вызовов действительности, а согласно своему «серому» веществу, лишенному государственного мышления. И приходишь к горькому выводу, что многие «серые» люди заполнили административные кабинеты власти на региональном и на столичном уровнях, борются между собой за сферы влияния, ради личных выгод, обогащения, тешат свое тщеславие.
Большинство населения России чувствует – происходит что-то не то, но не могут они дать ясную оценку всему, что творится, поэтому и закрывают на все глаза, попадая в плен равнодушия, апатии и безверия. В таком состоянии, прошу прощения за сравнение, человек становится ближе к животным, не понимая главного – куда он идет, откуда и зачем? Утрачивается связь времен. Непонимание прошлого, непонимание настоящего, неясность будущего ведут в пропасть.
Всякое исследование должно иметь ясно обозначенную Цель, стремление показать его плоды.
Был ли Фрол Романович Козлов масштабно мыслящей личностью? Если да, то какой оставил след в истории советской страны? Можно ли о нем с уверенностью сказать: «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: Богатыри – не вы!»?[6]
Уникальный случай – вхождение во власть уроженца Рязанской области Ф.Р. Козлова, ставшего в 60-е годы прошлого столетия вторым лицом в государстве.
Окунемся в поток того времени, где происходили фундаментальные изменения на «государственных берегах», в политическом течении. Для этого, правда, мне придется пожертвовать какими-то подробностями, избегая детализации.
Многие источники свидетельствуют, что система партийной номенклатуры исправно функционировала, как нынче говорят, в заданном формате, вплоть до конца Великой Отечественной войны. Известно также, что работала «чиновничья дружина» не бескорыстно. О материальном и моральном стимулировании их «тяжелого» труда немало написано. Среди них были люди, довольные своим положением, и недовольные, – такова природа человека, но коррупции и «круговой поруки» было гораздо меньше, чем в послесоветские годы.
Был жесткий контроль за региональными партийными руководителями. Применяли к ним преимущественно административно-репрессивные меры для разрешения противоречий, возникающих в системе центр – регион. Главным инструментом укрепления централизации и ограничения прав региональных и ведомственных руководителей была система кадровых перемещений.
Разумеется, каждый «номенклатурщик» не был застрахован «от ударов» – не смей «ослушаться окрика хозяина», тем более высказать недовольство, попросить улучшения своего материального положения.
Через год после Великой Отечественной войны родился любопытный документ: «Записка управляющего делами ЦК ВКП(б) Д.В.Крупина секретарю ЦК ВКП(б) А.А.Кузнецову «О материальном положении партийных работников» от 13 мая 1946 г.[7]
Его содержание особых возражений не вызывает, составляли, видимо, въедливые бухгалтеры, приближенные к «номенклатурной кормушке».
(Не сдобровать бы им при Иване Грозном, отменившем систему «кормления»). Какие они учитывали потребности, реальные или желаемые?
Осмыслим документ спокойно, взвешенно, насколько возможно, объективно. В нем отмечено, что потребности материального обеспечения партийных работников были решены в годы войны, когда страна мобилизовывала все свои ресурсы на разгром врага. Обратите внимание, в «годы войны»…
В феврале 1943 года ввели дополнительное продовольственное снабжение, а в июле 1943 приняли постановление СНК СССР о дополнительном обеспечении промтоварами ответственных работников партийных, комсомольских, советских, хозяйственных и профсоюзных организаций областей, краев и республик.
Порядок продовольственного снабжения сохранялся за счет средств, отпускаемых по местным бюджетам на бытовое обслуживание. Документ предлагает рассмотреть вопрос об улучшении материального положения. «Челобитчики» ставят требование: «В первую очередь мы считали бы необходимым рассмотреть вопрос о заработной плате, продовольственном и промтоварном снабжении, о лечении и пенсионном обеспечении партийных работников, об оказании помощи партийным работникам в деле повышения их культурного уровня и об улучшении положения с автотранспортом».
Что вызвало такую необходимость? Приводят следующие аргументы: «Существующие ставки зарплаты партийных работников были установлены решениями ЦК ВКП(б) в 1939 году и с тех пор не пересматривались. В партийный аппарат за последние годы влилось много работников промышленности и других отраслей хозяйств, где зарплата директоров предприятий Министерства транспортного машиностроения составляет 2500–3000 руб. в месяц, зарплата директоров предприятий Министерства вооружения – 2500–3500 руб., не считая получаемых премий; зарплата начальникам главных управлений по ряду министерств установлена 2500–3000 руб. в месяц и т. д.» В то время зарплата высших партработников была 2300 руб, первых секретарей обкомов – 1400–2000 руб., первых секретарей горкомов – 1100–1700 руб., что было ниже зарплаты директоров заводов, других хозяйственных организаций. Предлагали повысить зарплату работникам партийного аппарата на 50 %, что увеличивало фонд зарплаты на 83 млн. рублей в месяц, или 996 млн. рублей в год. Просили дотацию на питание – 105 рублей в месяц, прежде ее давали лишь ответственным работникам ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов и горкомов областных центров. На эти расходы дополнительно требовалось 7 млн. рублей в месяц, или 84 млн. рублей в год.
Может быть, составители «документа» были и правы. Работа ответственная, требует много энергии. Я не ерничаю, но имея в виду тогдашнюю оплату труда простых колхозников, делаю вывод: скромностью они не страдали, запросы имели большие.
Из документа видно, как «плохо питались» три категории партийных работников. К первой относились секретари, зав. отделами и зам. зав. отделами обкомов и секретари горкомов, ко второй – зав. секторами и инструкторы обкомов, зав. и зам. зав. отделами горкомов и городских райкомов. Дополнительно к продовольственной карточке они получали в месяц мясорыбных продуктов – 5,5 кг, жиров – 0,8 кг, сахара и кондитерских изделий – 1,4 кг, обед по литеру «Б» (бесплатный) и сухой паек.
Сельские же труженики перечисленные продукты в те годы в глаза не видали, не то, чтобы в рот положить.
К работникам третьей категории относились зав. секторами, инструкторы, лекторы и пропагандисты горкомов и горрайкомов партии. Они в виде дополнительного снабжения получали только обед по весьма низкой норме: мясо-рыба – 1,8 кг., жиры – 0,3 кг, крупа-макароны – 1,2 кг., сахар и кондитерские изделия – 0,4 кг в месяц. В документ внесли предложения, чтобы те, кто снабжается по второй категории, получали как по первой, а кто по третьей – получали продовольствие как по второй.
3
Что можно сказать о продовольственном снабжении населения?
Люди, наученные горьким опытом, знали, проси у «царя» ни проси, ничего не получишь. И следовали вековой традиции: на Бога надейся, а сам не плошай. Можно еще добавить – выживай. Так и жили. Но были случаи, когда за народ просили их начальники или, как они себя называли, «слуги народа». Вот один из примеров: телеграмма руководителей Ленинградской области И.В.Сталину о нормах снабжения хлебом иждивенцев (29 сентября 1946 г.).
«Москва, Председателю Совета Министров СССР тов. Сталину С 22-го февраля 1943 года в соответствии с постановлением СНК СССР иждивенцам, проживающим в городе Ленинграде, хлеб отпускался
