сказать сопрокрастинатор? Выражайся точнее, а то тебя неправильно поймут.
Лекция, посвящённая устаревшим понятиям матриархата и патриархата, прошла успешно: студенты мирно дремали. Правда, на лице Дайчай сквозило недовольство, но оно ленилось воплотиться в слова.
– А сейчас семьёй правят эгоисты, да и миром тоже, – негромко подвело итог Пламя.
– Ты правишь миром? А сделай тогда хорошую погоду на выходных, – оживилось Чудо.
– Я? – возмущению в голосе Пламени не было предела. – Опускаться до такой мелкой работы?! Я лучше предоставлю это тебе. Кстати, откуда информация про мой эгоизм?
– А что нет? Чёрт! Не с тем связалось. Я-то хотело пристроиться к сильным мира сего…
– Я не отрицаю, но это же государственная тайна. И ради твоей же безопасности ты ничего об этом не знаешь.
– Учту, – кивнуло Чудо.
Перед семинаром студенты засуетились. Кто-то, по своему обыкновению, зубрил конспект. Кто-то, видимо, последователь Дайчай или прокрастинатор-самоучка, только вникал в проблему. Кто-то думал о еде, как и положено студенту во время занятий. Кто-то небрежно обсуждал с другими умниками предложенные темы, не поглаживая седую бороду с невозмутимостью восточного гуру исключительно за неимением оной.
Чудо предложило разгадать зубодробительную математическую головоломку, на первый взгляд абсолютно нерешаемую. На второй тоже.
– Здесь вообще есть решение? – уточнило Пламя через несколько минут.
– Нет. Но разве нас это остановит?
– Скорее, подзадорит. Но сейчас начнётся занятие.
– Значит, будет ещё один повод провести вместе время.
Семинар по выбору различных коммуникативных стратегий оказался интересным, но эффективность его на удивление стремилась к нулю. Хотя бы потому что основная часть студентов успешно играла роль коммуникативного и интеллектуального балласта. Как отметил преподаватель, так себе стратегия, но тоже стратегия, особенно для будущих психологов. Чудо откинулось на скамью и подняло руку:
– Можно предложить тему для следующего обсуждения?
– Предлагайте, может, это всех как-то оживит.
– Не оживит – притворно грустно ответило Чудо. – Умение молчать как показатель профессионализма.
– Зато большинство из вас наконец продемонстрирует свой профессионализм, – иронично усмехнулся преподаватель. – Тема принята. На этом закончим, приходите ещё.
– Вы приглашаете? – светски осведомилось Пламя.
– Как будто у нас есть выбор, – неуверенно пискнул кто-то из студенческого балласта.
– У вас есть, у меня нет, поэтому приглашаю. Настоятельно.
– Под каждым его словом хочется подписаться, – мечтательно проводило глазами преподавателя Пламя.
– Это можно, – щедро разрешило Чудо, натягивая перчатки. – Надеюсь, к утру закончишь, я уже настроилось на поездку к твоим парантам.
– Ради такого события отложу свои планы. А ты и к ним в костюме отправишься?
– А что нужен вечерний туалет? Не пугай меня! У меня смокинг в химчистке.
– Не ожидало от тебя такой халатности, – ужаснулось Пламя. – Что они подумают о тебе?
– Они решат, что ты связалось с плохой компанией, и не ошибутся.
Почему людям так сложно общаться? Нельзя же во всём обвинить интернет, агендерность, правительство, коронавирус и форму облаков над соседним континентом. Непонимание – основа общения. Возможно, без него любая коммуникация становится скучной. Забавно, что, не поняв друг друга изначально, люди впоследствии анализируют отдельные фразы и приходят к уже совсем неправдоподобным выводам. И проблема касается не только молодёжи: даже взрослый человек с прекрасным образованием и богатым опытом общения не застрахован от подобного. Для этого явления даже придумали специальный термин – «незрелая стена». Если совсем просто, то один человек думает о стене, а другой о клубнике. Первый говорит: «Зелёная!» Второй понимает: «Незрелая!» В итоге мы получаем общение эффективное, как пластилиновый шуруповёрт. Поэтому бешеной популярностью пользуются всевозможные готовые сценарии на разные случаи жизни, руководства по общению в ситуациях разной степени обычности и, конечно же, разговорники. Открыв для себя этот жанр, Пламя стало его горячим поклонником. Читать такое всерьёз оно не могло, да и кому подобное может реально помочь взаимодействовать с людьми? Разве только чайнику. В прямом смысле – чайнику. Потому что на вопрос типа: «Как я могу к Вам обращаться?» хотелось без лишней скромности ответить: «Ваше величество». А на: «Чего Вы ожидаете от нашего общения?» – «Что оно сейчас закончится». Попадались и редкостные перлы: «Вы предпочитаете гулять или есть?» или «Сколько Вам было лет, когда Вы родились?» Диалог «Странный вкус у этого йогурта, Вам так не кажется? – О, этой мой крем для рук!» вызвал у Пламени приступ гомерического хохота, и с тех пор брошюра «Как сделать незрелую стену зелёной» превратилась у него в настольную. Собрав солидную коллекцию разговорников в своей электронной книге, Пламя пришло к выводу, что общаться предпочтительнее с помощью жестов и мимики, а в переписке ограничиваться смайликами. Эволюция семимильно прошагала прямиком в вербальный тупик, а человечество благополучно возвращается к пиктографии.
Но, приезжая к парантам, Пламя всегда чувствовало себя комфортно. Они не слишком заботились об украшении своего дома, редкие милые мелочи, обычно и создающие уют, в основном были куплены в совместных путешествиях, именно на память, без системы и какой-то иной цели, но каждая из них смотрелась органично. Паранты по-прежнему много работали, хронически что-то изучали, поэтому в гостиной царил эдакий рабочий беспорядок. К приходу гостей они всегда готовили вместе какое-нибудь блюдо по найденному в интернете рецепту, и получалось чаще всего неплохо. Возмутительно хорош и уместен был пушистый кот Буцефал (для избранных просто Буц), внук Лавкрафта, и привычный запах свежего хлеба, который каждый выходной торжественно извлекался из хлебопечки, а не из магазинного пакета, настраивал на самый благодушный лад.
Вверх и Серебро встретили Чудо как хорошего старого друга, которого давно не видели, отвели ему комнату, предложили вести себя запросто и заниматься своими научными изысканиями сколько душа пожелает. Душа Чуда пожелала ровно до того времени, как Пламя просунуло голову в приоткрытую дверь и деловито сообщило, что ужин ждёт, а он вовсе не так терпелив, как гостеприимные и тактичные хозяева.
– Судя по запаху, моя работа на сегодня закончена, – ответило Чудо, а, увидев размер тарелки, доверху наполненной чем-то горячим и душистым, усомнилось в своих возможностях.
– Сначала попробуй, – успокоило его Серебро. – Гостя всегда лучше перекормить, чем оставить голодным.
– Есть, конечно, и промежуточные стадии, – заметило Вверх. – Но мы рассчитываем придать тебе веса.
– Кажется, я разгадало ваш коварный план: хотите сделать из меня упитанного тельца и принести в жертву вашим домашним богам? – догадалось Чудо.
– Пламя, приглашай в следующий раз кого-то менее сообразительного!
– Обойдётесь, у вас кот и так жирный, а других божеств здесь никогда не было.
– Он не жирный, он опух от голода, – озабоченно поглядывая на ленивое мохнатое чудовище, заявило Серебро.
А Вверх изобразило испуг:
– Я ему сейчас сметаны дам, а то так и помереть недолго.
После ужина паранты Пламени привыкли пару часов прогуливаться или торчали на балконе с чашками недопитого чая и сигаретами, играя в данетки и психиатра. Сегодня, пользуясь тем, что участников набралось четверо, отчаянно рубились в города и поэтому засиделись до глубокой ночи. Перебрав сначала все существующие и
