ухмыляющимся взглядом Милены, невольно застыла, застигнутая врасплох нехорошим предчувствием: слишком довольной была сейчас ее физиономия.
— А вот и твоя сестра! А мы как раз тебя ждали, Риана! — радостно объявила она.
Алиса подняла голову и посмотрела на меня испуганными глазами, в которых так отчетливо плескались отчаяние и обреченность.
И снова я ничего не успела сказать, потому что неожиданно почувствовала, как кто-то касается моей руки. Я обернулась, и моя кисть уже оказалась полностью захвачена в плен цепкими лапами старика графа Богданова.
Он обслюнявил ее своими сморщенными и противными губами и, одарив меня сальной улыбкой, выпустил, наконец, мою руку, а я тут же незаметно обтерла ее о подол платья, с трудом сдерживая гримасу отвращения на лице.
Милена любезно пригласила его присоединиться к нам и побеседовать. Вскоре я поняла причину такого испуга Алисы. Оказывается, пока меня не было, эти двое уже успели «поворковать» обо мне и моем будущем и, конечно же, выяснилось, что граф снова намерен жениться.
Осознав, в какую паутину меня пытаются затащить, я едва ли не побежала просить руки у самого Крайного старшего!
Милена тем временем распалялась все больше, расписывая в красочных дифирамбах все мои достоинства и добродетели.
Заиграла музыка и граф пригласил меня на танец, а я была не в том положении, чтобы нарываться на гнев отца.
Что бы вы могли понимать всю серьезность ситуации, я немного расскажу вам об этом человеке.
Богданов Борислав Вадимович был известным на всю округу вдовцом. Ему, должно быть, сейчас около семидесяти лет, и за эти годы он успел жениться шесть раз! Все его жены таинственным образом умирали спустя несколько лет супружеской жизни.
Ходят слухи, что он издевается над ними и замучивает до смерти. Каждый раз он выбирает совсем молодую невесту, которая, как правило, живет совсем недолго: то неожиданно отравившись сонными каплями, то утопившись в пруду, то еще как-нибудь — ну, а он через какое-то время снова начинает охоту за невестой. Граф состоятельный человек, привыкший покупать людей и пользоваться беспомощностью тех, кто оказывался в его власти, но в наших краях о нем ничего не было слышно уже целый год, со дня смерти последней супруги,
Я старательно убеждала себя в том, что отец не настолько ненавидит меня, чтобы отдать ему. Но, ощущая на своей пояснице руку старика, немела от ужаса, сжималась изнутри под похотливым взглядом, который словно раздевал меня догола.
— А вы очень быстро повзрослели: признаться, я околдован вашей красотой! — произнес он, склонившись ближе к моему уху.
Я постаралась тут же отпрянуть, но он крепко держал меня в своих руках.
— Вы мне льстите, граф, здесь полно куда более прекрасных девушек, чем я! Кроме того у меня на редкость скверный характер! — наплевав на запрет отца, принялась убеждать его я.
— Неужели? — скалясь в улыбке, поинтересовался он.
— Я крайне плохо танцую, не умею петь и не люблю вышивать! — демонстративно попытавшись оттоптать ему ноги, продолжала с жаром рассказывать свою «исповедь».
— Что ж, я ценю своих женщин не за это! — «успокоил» меня граф.
— Я также не разбираюсь в кулинарии и не умею вести хозяйство! — бледнея, продолжила я.
— К счастью, для этого у меня полно прислуги в доме! — усмехнулся он.
А я реально осознала, что он собирается на мне жениться, что он уже не сомневается в удачности этой сделки. Я уже едва ли не тряслась от ужаса в его руках, также как еще недавно это делала Алиса.
— Но что вы скажите на то, что я груба в общении, агрессивна, непокорна и крайне плохо воспитана — мне ничего не стоит закатить скандал и оскорбить другого человека! — «отбивалась», храбро вздернув подбородок.
— О, это даже к лучшему! Подавлять горячий нрав — мое любимое занятие: сказать по правде, я всегда выбирал молодых жен именно потому, что такую жену легко воспитать под себя! — снова улыбнулся мне граф.
Я не знаю, откуда во мне взялись силы не начать отбиваться от него на глазах у всех. Музыка закончилось, он снова поцеловал мою руку и пообещал, что мы еще увидимся.
А я стояла посреди зала и не могла пошевелиться, охваченная ужасом. Отчетливо понимая, что если Константин Крайнов не захочет взять меня в жены, папа может отдать меня ЭТОМУ графу!
«А что тогда?» — меня мутило, я почувствовала сильное головокружение, мне словно воздуха не хватало.
Богданов снова подошел к моей мачехе, что-то с улыбкой ей сообщил, и она рассмеялась, а я все не могла отвести взгляд.
Несмотря на свой возраст в нем все еще чувствовалась сила. Лицо и руки его были покрыты морщинами, бледная кожа казалась совсем дряхлой и мертвой, зато в небольших блекло-зеленых глазах было столько жизни и довольства, словно ему сейчас было не семьдесят, а намного меньше. И кто-то ведь говорил, что у него проблемы с сердцем и с печенкой тоже, но больным он сейчас не выглядел и на тот свет явно не собирался.
Я закусила щеку изнутри. Боль помогла немного опомниться, перестать таращиться на него. Нужно было срочно прийти в себя, выпить воды и глотнуть свежего воздуха и еще отмыть руку, к которой он прикасался своими губами.
Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня такой растерянной и напуганной: ни отец, ни Милена, ни тем более Алиса — для нее я образец храбрости и самоотверженности.
Я выскочила в сад и спряталась там в летней беседке. Уже начинало смеркаться, и я ощущала прохладу на своих плечах, но этот холодок по коже помогал отойти от шока.
Нельзя было прятаться от них долго и оставлять Лисенка с ведьмой наедине тоже не стоит. Этой мысли мне
