выжили. Никто не знает, почему остались форпосты и шоссе. В какой-то момент Волна просто ушла. Как пришла, так и исчезла. Может, насытилась. Может, нашла что-то другое.
Он повёл взглядом по собравшимся.
— Но одно известно точно. Это не было случайностью. Те, кто выжил, начали искать объяснение, но вместо этого нашли страх. Сначала это была просто история. Потом — сказка. А потом…
Жилин выдержал долгую паузу.
— Потом это стало религией.
Он увидел, как несколько перевозчиков непроизвольно кивнули.
— В Вулканисе её называют Испытанием. В Краегоре — Судом. В Альдене — Чумой. И в каждой из этих легенд есть одно общее: никто не знает, почему она пришла. И никто не знает, почему ушла.
Он выпрямился и спокойно добавил:
— И самое главное… Никто не знает, вернётся ли она снова.
Тишина в зале была гробовой. Жилин скользнул взглядом по лицам присутствующих. Перевозчики не могли оторвать от него взгляды, даже Марцин замолчал, будто что-то переваривая.
— Кто-то считает, что это миф, сказка, страшилка для детей… Но я скажу вам одно: мы видели её тень.
Несколько перевозчиков нахмурились, а кто-то подавил нервный смешок, но Жилин не обратил внимания.
— Не так, как в старых рассказах. Не так, как писали те, кто выжил. Но мы столкнулись с чем-то похожим. Мы встретили Рой.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Полумифическая напасть, которую мало кто видел и ещё меньше — пережил. Когда его замечают, уже поздно. О нём ходят рассказы, но нет свидетелей, потому что выживших почти не бывает.
Где-то в углу кто-то тихо чертыхнулся.
— Мы не сразу поняли, что это был Рой.
Некоторые перевозчики переглянулись.
— Сначала это выглядело как обычная охота чудовищ. Сканеры ловили движение, но сигналы шли разрозненные, будто кто-то маячил в песке, выжидая. Караван сразу сжался в стандартное построение. Люди заняли боевые позиции, техника подготовилась к отражению атаки. Мы решили, что это просто очередная вереница тварей.
Он сделал паузу, вспоминая тот момент.
— Начался отстрел. Обычная схема — сначала ведёшь огонь, потом оцениваешь реакцию. Но реакция была… странной. Мы попадали, но ничего не менялось. Они не уходили, не меняли тактику, не прятались. Они продолжали рваться вперед.
Жилин чуть наклонил голову, его голос стал более напряжённым.
— Тогда радар командирской машины начал разбирать сигналы. Всё было слишком… масштабным. Слишком много движущихся точек. Они заполняли экран, будто река. И до меня дошло.
Он поднял взгляд.
— Это не была засада. Это была орда.
В зале кто-то тяжело выдохнул, но никто не прерывал рассказ.
— Нам не оставалось выбора. Мы ушли в форсаж.
Теперь голос Жилина стал твёрдым, как металл.
— Это не было отчаянной попыткой. Это было единственное возможное решение. Если бы мы колебались, если бы пытались разобраться — мы бы пропали.
Жилин перевёл взгляд на Марцина.
— Мы зацепили Рой по касательной. Если бы вонзились в него, нас бы здесь не было. Потерять одну фуру — это удача. Нам повезло. Чертовски повезло. Мне жаль погибших парней, но я рад, что довел задачу до конца.
Он немного замолчал, а затем добавил:
— Куда ушёл Рой? Никто не знает. Он никогда не приближается к городам. Но факт остаётся фактом: он есть.
Рудольф не зря носил звание старшего следователя. Как только спектакль закончился, он стал серьезен и больше не прибегал к театральным уловкам.
— Хорошая история — произнёс он с ноткой насмешки. — Интересная. Захватывающая.
Он даже сделал пару неспешных шагов вдоль стола, будто бы обдумывая слова Жилина.
— Вот только одна проблема…
Он резко развернулся, его голос вновь стал уверенным, цепким, таким, каким он разбирал обвинения минутами ранее.
— Нет никаких доказательств, что это был Рой.
В зале снова прокатился гул. Кто-то согласился, кто-то неуверенно поморщился, но никто не мог сказать, что слова Марцина звучали нелогично.
— Да, участники рейда подтверждают, что монстры были странные. Да, их было много. Но скажите мне, господа… мало ли что в пустошах появляется?
Он снова начал ходить перед старшими перевозчиками, словно проводя для них показательный разбор.
— Кто-то видел точный масштаб? Кто-то засёк реальное число особей? Может, есть снимки, данные со сканеров?
Он чуть склонил голову, ожидая ответа, но, разумеется, никто ему ничего не дал.
— Ну вот. Всё, что у нас есть, это эмоции. Паника, пыль, разрозненные сигналы. А когда люди напуганы — они склонны видеть то, чего нет.
Он остановился и, чуть склонившись, посмотрел прямо в глаза Жилину.
— Может, это была крупная стая? Может, просто новый мутировавший вид? Раз в десяток лет пустоши выбрасывают что-то, о чём мы раньше не слышали.
Он выпрямился, вздохнул и пожал плечами, как будто не верил, что вообще приходится объяснять это.
— А сказки про Рой… Ну, извините. В детстве я тоже слышал страшилки про Чёрную Волну, но как-то не помню, чтобы кто-то приносил доказательства.
Он повернулся к старшим перевозчикам, снова заговорил громко, обращаясь ко всем:
— Мы здесь не для того, чтобы разбирать мифы! Мы решаем реальные вопросы. Потерянная фура — реальна. Два форсажа — реальны. Подрыв доверия к Гильдии — реален.
Он указал на Жилина.
— А Рой? Это красивая легенда, которой не место в нашем деле.
Он замолчал. Теперь слово снова было за Жилиным.
Жилин выслушал Марцина, не шевелясь. Выслушал, как тот разобрал его рассказ по частям, отбросил «легенду» о Рое, оставив только холодную логику. Это было ожидаемо.
Он кивнул, соглашаясь.
— Хорошо — спокойно сказал Жилин.
Он перевёл взгляд на старших перевозчиков. В зале снова воцарилась тишина — теперь все ждали, что он скажет дальше.
— Тогда давайте вернёмся ко второму форсажу.
Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, а потом заговорил:
— Он случился не просто так. Не по глупости, не по упрямству, не по личным причинам. Караван шёл на пределе, потому что у нас не было выбора.
Где-то в дальнем ряду кто-то тихо хмыкнул, но не перебил.
— Мы были уже почти у цели, но всё пошло не так, когда караван Грифов из Вулканиса попёрся по ночной пустоши со светом нам навстречу.
Жилин обвёл взглядом зал.
— Свет в ночной пустоши — это приглашение. Это маяк для всех хищников, которые прячутся в темноте. Кто-то об этом забыл. Может, думали, что доберутся быстро, но позабыли о соратниках. Хотя их можно понять, по графику мы должны были прибыть днем, не ночью.
Он тяжело выдохнул.
— Гончие увидели свет. И учуяли нас.
Некоторые перевозчики невольно напряглись.
— Пришли со всех сторон. Они плохо видят в темноте, мы до последнего шли на
