Идя по битком набитым узким проходам между столиками, он не сводил взгляда с Кейси и пытался прочитать эмоции, одна за другой озаряющие ее черты. Но их было слишком много, и они чересчур быстро менялись.
Внутри у него все оборвалось. Не иначе, что-то произошло.
Впрочем, одета она была не для соблазнения. Сегодня Кейси надела бледно-зеленую футболку с длинными рукавами, в ушах у нее были небольшие серебряные серьги в виде звездочек, и она грызла нижнюю губу.
Нервы?
Ей есть из-за чего нервничать, сказал себе Джексон. Он должен ей многое сказать, и вряд ли ей это понравится. Но, черт возьми, от одного взгляда на нее он чувствовал жар и напряжение. Она действовала на него так, как не действовала ни одна другая женщина. Однако в этом он не хотел признаваться даже самому себе, а тем более ей. Он остановился у столика, раскрыл рот, чтобы заговорить, и снова закрыл.
Рядом с ней в красной виниловой кабинке стоял детский стульчик. А в нем сидела крошечная девочка. Джексон нахмурился, когда малютка, которой наверняка не было и года, подняла к нему личико и улыбнулась, обнажив два крошечных белых зубика.
Его глаза!
Отвернувшись от ребенка, Джексон уставился на Кейси и процедил:
— Ну, и что все это значит?
На мгновение Кейси подумала, не была ли Дани права. Может быть, следовало бы сообщить ему новость по телефону.
В своем костюме стоимостью в тысячу долларов Джексон так же вписывался в обстановку «У Дрейка», как корзинка для пикника — в пятизвездочный ресторан. Очевидно, когда она позвонила, он был не дома.
Кейси посмотрела ему в глаза — те же глаза, что она видела всякий раз, когда ее дочь просыпалась и улыбалась ей, — и подавила нервное бурление в животе. Да, она поступает правильно. Но это не значит, что конфронтация с ним доставляет ей удовольствие.
Наблюдая, как он перевел взгляд с нее на малышку, а затем снова на нее, Кейси почувствовала его напряжение. Через несколько минут все станет только хуже.
— Почему вы не сядете, Джексон? — спросила наконец Кейси, указывая рукой на стул напротив себя. «Спокойно, — говорила она себе. — Вы оба взрослые люди. Все должно уладиться быстро и полюбовно».
Словно вспомнив, что они на людях, Джексон вошел в кабину, сел и вновь уставился на Кейси.
— Спасибо, что пришли.
— О, мы стали вежливыми? — он покачал головой и взглянул на кроху, радостно жующую мягкое детское печенье.
Джексон видел перед собой красивую маленькую девочку с копной темно-каштановых кудрей и большими карими глазами. Щечки ее порозовели после сна, и она широко и восторженно улыбалась миру.
Зато самому Джексону было не до восторга. Его будто ударили по голове толстой палкой. Вряд ли Кейси могла упрекнуть его в том, что он потрясен. Рождение дочери было лучшим событием в жизни Кейси. Джексон же столкнулся с реальностью, в которой она жила почти два года.
Это было слишком.
Особенно для такого человека, как он.
Наведя о нем подробные справки, Кейси выяснила, что он бабник. Отсюда и ее план соблазнения в баре, составленный неделю назад. Она знала, что он ответит на ее призывный взгляд. Так и произошло. Этот человек не умел брать на себя обязательства, длящиеся более пары недель. Он предпочитал жить в свое удовольствие, ничем себя не обременяя.
Образцового отца из него явно не получится...
— Раз уж мы настолько вежливы, не соизволите ли вы мне объяснить, что, собственно, здесь происходит?
— Для этого я вас и пригласила.
— Как вы узнали номер моего сотового телефона? — поинтересовался он и кивнул официантке, которая принесла кофе.
— Я позвонила в ваш офис на аэродроме Кингов, — ответила Кейси, когда они остались одни. — Запись на автоответчике высветила номер вашего сотового телефона, по которому можно позвонить в случае необходимости. Мне это показалось очень уместным.
Он отпил кофе, затем осторожно поставил чашку, словно боясь ненароком бросить ее об стену.
— Хорошо. А теперь, пожалуйста, объясните мне остальное. Начните с того, что назовите свое полное имя.
— Кейси Дэвис.
— Откуда вы?
— Из маленького городка под названием Дарби. Это недалеко от Сакраменто.
Он кивнул.
— Так, теперь расскажите о... — Джексон снова взглянул на девочку.
Кейси глубоко вдохнула, надеясь заглушить нервную дрожь. Протянув руку, она провела ладонью по затылку дочери.
— Это Миа. Ей почти девять месяцев... — она замолчала и внимательно посмотрела ему в глаза. — И она ваша дочь.
— У меня нет детей. — Его глаза сощурились, пока не превратились в тонкие щелочки, сквозь которые сверкали темно-коричневые кинжалы. — Не знаю, во что вы пытаетесь меня вовлечь, но это не сработает. Я познакомился с вами только неделю назад. — Он коротко, но невесело засмеялся. — Я пришел сюда узнать, кто вы такая, почему сбежали от меня и не пытались ли вы ограничить мою свободу, умышленно забеременев... Оказывается, вы были на шаг впереди меня!
Кейси выпрямилась, оскорбленная до глубины души.
— У меня и в мыслях этого не было.
— Вы в тот вечер намеренно соблазняли меня!
— Это было нетрудно, — ответила Кейси, намекая, что она его не похищала, не привязывала к кровати и не творила с ним ничего непристойного. Но при первом воспоминании о той ночи ее тело, несмотря на все усилия, пришло в возбуждение.
— Ничего подобного. — Он помахал рукой, отвергая этот аргумент. — Вы составили план и тщательно его продумали. Я только хочу узнать: зачем?
— Я пришла туда, чтобы взять образец вашей ДНК.
Он снова засмеялся. Но уже громче, резче.
— О да! И вы решили осуществить это весьма интересным способом!
Кейси почувствовала, как краска заливает ей лицо. Оглядев обедающих, она убедилась, что никто не обращает на них ни малейшего внимания, а затем произнесла:
— Я взяла прядь ваших волос. Помните, когда вы меня поцеловали...
— Нет, это вы меня поцеловали, и я это прекрасно помню, — перебил он ее.
