— Поверьте, это лучшая идея, которая пришла мне в голову за весь день. — Джексон достал свой бумажник, положил на стойку бара стодолларовую купюру, засунул бумажник обратно и взял ее за руку. — Идемте со мной.
Даже при тусклом освещении Джексон прочитал в ее глазах горячее желание. Она ему не откажет!
Мгновение спустя Кейси доказала, что он прав. Она встала, взяла со стойки сумочку и последовала за Джексоном. Он шел быстро, чтобы дойти до лифта прежде, чем она передумает. Кейси едва поспевала за ним, и стук ее каблучков, отбивающий быстрый ритм по полу, отдавался у него в сердце неистовым биением.
Двери лифта звякнули, раскрылись, и Джексон затолкнул Кейси внутрь, повернул ее спиной к стене и поцеловал. Его язык проник в ее рот, и Джексон почувствовал, что Кейси капитулирует. Она подняла обе руки и обняла его за шею.
Снова и снова Джексон страстно целовал губы Кейси и одновременно скользил рукой вверх от ее талии до одной из грудей. Даже сквозь шелковую ткань он ощущал ее напрягшийся сосок, и стон, издаваемый девушкой, питал его собственную страсть.
На верхнем этаже двери снова открылись, и Джексон неохотно отодвинулся от Кейси. Волосы у нее взъерошились, глаза затуманились, а красивый рот распух от его поцелуев. Он отчаянно хотел ее.
Пройдя по коридору, Джексон открыл дверь своего номера, затащил ее внутрь, а затем запер дверь. Мгновение спустя девушка снова была в его объятиях.
Никакого колебания, никакой неловкости, они словно целую вечность обнимали друг друга. Никакой робости, только желание. Никаких задних мыслей, только безумная, неистовая страсть витала в воздухе.
Джексон дернул молнию ее платья, и возблагодарил небеса за то, что она не носит лифчика. Прекрасные груди выглядели столь соблазнительно, что он не стал ждать ни мгновения.
Обхватив их руками, Джексон и пощипывал ее твердые соски, и слушал тихие стоны Кейси, словно самую сладостную музыку, когда-либо сочиненную человеком. Он наклонил голову, попробовал на вкус один сосок, затем второй и понял, что хочет большего.
Она прижимала Джексона к себе, слегка подрагивая от его прикосновений.
Платье упало сапфировым озерцом к ногам Кейси, и Джексон помог ей переступить через него. Она сняла с него пиджак, затем развязала галстук и стремительно расстегнула пуговицы на рубашке. Его руки гладили ее роскошное тело, снова и снова скользя по прохладной, пахнущей лавандой коже, словно он пытался запомнить каждую черточку, каждый изгиб.
Почувствовав, как по всему его телу разливается тепло, Джексон сорвал с Кейси оставшуюся одежду, поднял ее на руки и понес в спальню.
— Ну же, — шептала Кейси, когда он положил ее на широченную кровать. В бледно-золотистом свете лампы ее глаза обжигали арктической голубизной. — Ну же, Джексон. Мне необходимо...
— Мне тоже, — признался он, желая именно сейчас дать ей понять, насколько она запала ему в душу. Никаких игр. Никаких секретов. Сейчас ему хотелось, чтобы эта женщина знала, что с первого момента, когда она улыбнулась ему в баре, в нем загорелось страстное желание.
Все, что оставалось сказать, было сказано их телами. Он вошел в нее одним резким толчком. Она вздохнула, выгнувшись вместе с ним, безмолвно умоляя его продвигаться глубже, быстрее.
И он выполнил ее желание.
Каждое ее движение разжигало в нем внутренний огонь. Каждый стон возносил его все выше и выше.
Почувствовав, что развязка близка, он посмотрел ей в глаза, наблюдая, как ее лицо загорается удовольствием. И вдруг она сжала его бедра ногами и выкрикнула его имя.
Несколько секунд спустя Джексон застонал и вместе с ней оказался в неистовом бушующем шторме страсти.
Кейси проснулась среди ночи. Все ее тело болело, и она молча призналась себе в том, что случившееся с нею накануне вечером было чем-то невероятным. Она уже давно не занималась сексом и почти забыла, как хорошо бывает после него.
И тут чувство вины начало закрадываться ей в душу.
Она была не из тех девушек, что предпочитают случайные связи. Ничего подобного в ее жизни еще не было, и она до сих пор пыталась осознать, что же с ней произошло.
Лунный свет пробивался в спальню отеля через стеклянные французские окна, выходящие, как она предполагала, на балкон. Ей до сих пор не представился случай осмотреть номер...
Господи, Кейси, что же с тобой творится?
Повернув голову, она посмотрела на человека, спящего рядом с ней. Он лежал на животе, шелковое стеганое одеяло покрывало ему бедра и ногу. Одну руку он протянул к ней, и Кейси пришлось вонзить пальцы в ладони, чтобы не убрать темные волосы с его лба. Во сне Джексон выглядел менее опасным, но вряд ли уязвимым. В этом человеке была внутренняя сила, данная ему от природы. Нет, Кейси больше не собиралась заниматься с ним сексом.
Хотя то, что произошло между ними, нельзя было назвать просто сексом. Секс был лишь биологической функцией. Но того, что произошло у них с Джексоном, она никогда раньше не испытывала. Даже сейчас, спустя несколько часов, тело у нее гудело. И это было нехорошо.
Кейси не искала отношений. Черт возьми, она получила то, зачем пришла, еще в баре. И не могла взять в толк, как позволила себе довести дело до постели.
Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что ей уже давно пора уходить. Лучше сделать это, пока он не проснулся и не попытался остановить ее. Она тихо слезла с массивной постели.
Серебристое лунное сияние, словно прожектором, высвечивало широкую спину Джексона. Он пошевелился во сне, и одеяло скользнуло по его коже, обнажив более бледный участок тела ниже талии. Кейси заставила себя отвернуться, подавив соблазн остаться. Это не входило в ее планы. Она и так зашла слишком далеко. Позволила своим гормонам взять верх над рациональной мыслью.
Как воришка, она прошла на цыпочках по освещенной лунным светом спальне и поспешила в гостиную роскошного номера, где при тусклом свете несколько минут искала свою одежду. Но включить свет не посмела, не желая, чтобы Джексон снова заманил ее в свои объятия. И в свою постель.
— Какая же ты идиотка, — шептала она, едва веря, что позволила себе попасть в подобную ситуацию. Обычно она была гораздо более осторожна.
