— Бог мой! Перед вами человек, который до сих пор бережно хранит все программки бейсбольных матчей!
Она подняла бокал, взяла в рот соломинку и начала потягивать коктейль. У Джексона сразу же пересохло во рту, а биение сердца начало отдаваться в ушах. Может, она старалась нарочно возбудить его, но, так или иначе, результат был налицо.
Кейси положила ногу на ногу и принялась медленно раскачивать ею. Одной рукой она обхватила бокал, а другой по-прежнему поглаживала ножку.
Теперь он был уверен, что она делает это намеренно. Ведь ее голубые глаза, не мигая, смотрели прямо на Джексона, словно она оценивала его реакцию. Что ж, в эту игру он играл годами! Она увидит только то, что он захочет показать ей, и больше ничего!
Поставив бокал, она облизала верхнюю губу, словно отыскивая оставшиеся капельки коктейля. Джексон следил взглядом за этим жестом, и внутри у него все сжалось. Черт возьми, как она хороша!
— Итак, Кейси, каковы ваши планы на вечер? — лениво спросил он.
— У меня их нет, — призналась она. — А у вас?
Он перевел взгляд с ее лица на грудь и снова на лицо.
— Еще несколько минут назад у меня не было никаких особенных планов. Сейчас же в голове появились кое-какие идеи.
Она закусила губу, словно вдруг занервничала, но он на это не купился. Слишком уж плавны были ее движения, слишком уж она была уверена в себе. Девушка явно решила соблазнить его и старается из последних сил.
Обычно Джексон предпочитал брать инициативу в свои руки, но сегодня решил сделать исключение.
— Почему бы нам не пообедать вместе в ресторане отеля? Мы могли бы ближе познакомиться друг с другом.
Кейси улыбнулась, но как-то невесело. Оглядевшись, словно желая убедиться, что на них никто не смотрит, она снова посмотрела на него и ответила:
— Спасибо, но обедать я не хочу.
— Правда? — спросил он, снова заинтригованный. — Тогда что же?
— Если быть честной, мне захотелось поцеловать вас, как только я вас увидела!
Хорошо. Она будет с ним откровенна, как он и рассчитывал.
— Я твердо намерен повиноваться любому вашему желанию.
— Держу пари, что намерены.
Ее голос звучал прерывисто, и Джексон почувствовал, как она напряжена. Это напряжение передалось и ему. Обед был забыт. Единственный вкус, который Джексон хотел почувствовать на своих губах, — это ее вкус.
О, он определенно обязан Нейтану!
— Вопрос в том, намерены ли вы повиноваться любому своему желанию, — тихо произнес Джексон.
— Почему бы нам не выяснить это? — Она подалась вперед, и он чуть не соприкоснулся с ней, страстно желая обнять эту женщину. В считаные минуты она довела его до нестерпимого желания, подобного которому он никогда до сих пор не знал.
Их губы встретились, и обоих словно ударило электрическим током. Иначе это не опишешь. Джексона сжигала страсть, и он ей поддался, чувствуя, как в жилах закипает кровь.
Исходящий от нее запах лаванды наполнил его и затуманил сознание. Джексон сосредоточился лишь на невероятном ощущении ее губ на своих губах. Это ощущение осталось, даже когда он решил оторваться от нее. Ему хотелось получать удовольствие. Упиваться. А для этого нужна более интимная обстановка, нежели темный уголок роскошного бара.
Но как только он попытался прервать поцелуй, Кейси удержала его. Ее губы раскрылись навстречу ему, приглашая его к более глубокому поцелую. Она настолько крепко дернула его за волосы, что выдернула несколько прядок.
Он отшатнулся и, засмеявшись, сказал:
— Ого!
Кейси покраснела и провела рукой по его затылку.
— Простите, — произнесла она волнующим шепотом. — Кажется, вы сводите меня с ума.
Она тоже сводила его с ума. Сейчас он жаждал только одного: чтобы она скорее оказалась под ним. Или над ним. Никогда ни одну женщину он не хотел так, как эту. А Джексон был не из тех, кто себе в чем-либо отказывал.
— Мне нравятся сумасшедшие, — сказал он и положил руку ей на колено, засунув пальцы прямо под подол ее эффектного платья, чтобы дотронуться до обнаженной кожи. — Вы не считаете наш разговор несколько безрассудным?
Она схватила со стойки бара сумочку и принялась шарить в ней, словно что-то ища. Затем снова подняла на него взгляд и сказала:
— Нет, я считаю, что, скорее всего, это была ошибка.
Джексон улыбнулся, когда она подскочила от прикосновения кончиков его пальцев к ее бедру.
— А по-моему, вы сегодня чувствуете себя немного сумасшедшей. Да и я тоже.
— Джексон...
— Поцелуйте меня еще.
— Здесь люди, — напомнила она ему.
— Секунду назад вас это не беспокоило.
— А сейчас беспокоит!
— Не обращайте на них внимания, — уговаривал он.
Вообще-то он не любил публику, но сейчас ему не было дела до людей, сидящих в баре. Джексону не хотелось, чтобы она охладела, пришла в себя. Ему необходимо было снова поцеловать ее, напомнить ей об искре, пробежавшей между ними. Кроме того, освещение было таким тусклым, а они с Кейси находились далеко от остальных посетителей бара.
Посмотрев ей в глаза, Джексон увидел, что она колеблется. Что ж, неплохо. Склонившись к ней, он принялся скользить пальцами вверх по бедру Кейси, в то время как его губы снова прикоснулись к ее губам.
Кейси сделала глубокий вдох, и мгновение спустя, как он и надеялся, ее сдержанность как рукой сняло. Язык девушки переплелся с его языком, а тело содрогнулось.
— Уйдем отсюда, — прошептал он, когда ему удалось оторваться от ее губ.
— Не могу.
— Да нет, можете, — возразил он, двигаясь все выше и выше по ее бедру. — У меня есть комната наверху.
Она глубоко вдохнула и резко выдохнула.
— Что-то мне это не по душе.
— Поверьте, это лучшая идея, которая пришла мне в голову за весь день. — Джексон достал свой бумажник, положил на стойку бара стодолларовую купюру, засунул бумажник обратно и взял ее за руку. — Идемте со мной.
