Он нашёл меня.
Нашёл!
Мужчина, от которого я так долго бежала, с лёгкостью проникает в комнату. Притесняет к окну, заставляет затрястись.
А ведь у меня был шанс на спасение… Был…
— Раздевайся, — летит жёсткий приказ.
— Нет, — выдыхаю. Что он задумал?
Слёзы стекают по щекам, а чудовище, что до сих пор не наиграется со мной, стирает их пальцами. Смотрит высокомерно сверху вниз.
Насмехается глазами. Издевается своими действиями.
— У тебя нет выбора, — улыбается, упиваясь моей беспомощностью. — Я здесь. Перед тобой. Запросто могу скрутить тебя. Раздеть. Давай, девчонка, снимай свою одёжку. Оставим твоему благоверному маленькое послание, когда он придёт сюда.
Я переминаюсь на месте.
Не могу решиться.
Но я знаю об Арсанове не по слухам. Он жесток. И всегда добивается того, что хочет.
— Не заставляй меня делать это самому.
Арчи опускает изучающий взгляд вниз, на мою расстёгнутую блузу.
Хищно осматривает моё тело. А я закрываюсь руками и делаю шаг назад. А некуда.
Не уверена, что враг моего жениха будет играть со мной в карты.
Нет. Он сделает хуже.
Внезапно его ладони оказываются у меня на запястьях. Разводят их в стороны. Оставляют беззащитной.
— Я давал тебе время.
Выдёргиваю руки. Точнее, пытаюсь. И предпринимаю попытку вырваться. Уйти отсюда.
— Отпусти!
И дальше также: он найдёт ещё раз. А потом сделает со мной то, что задумал — выманит моего жениха с помощью меня. А перед этим ещё и воспользуется. Поиграется.
Сделает так, чтобы Слава взбесился. Ведь для этого… Я ему и нужна. Поразить его врага.
— Не трогай меня! — визжу. — Я не хочу!
Его лицо ожесточается. Арчи отпускает меня. На мгновение.
Его жестокие пальцы с силой вцепляются в ткань блузы. И в одно движение дёргают её в разные стороны. Пуговицы отлетают, ткань скользит с плеч. А я за секунду остаюсь без верхней одежды.
Испуганно смотрю на Арчи и закрываю обнажённую грудь. Лифчик почти ничего не прикрывает.
— Т-ты ведь не сделаешь мне больно, да?
Глупый вопрос, Ди!
И он игнорирует. Берёт мою блузку, достаёт откуда-то нож, и я чуть не взвизгиваю.
Арчи разрывает ткань. Кидает её равнодушно на кровать.
И снова возвращает всё внимание на меня.
Устремляет взгляд на мои ноги.
— Юбку сама снимешь? Или…
Он поднимает руку с ножом. Кровожадно усмехается.
— Мне тебе помочь?
Я трясусь, вместо того, чтобы дать отпор.
Понимаю, что смысла нет. Либо этот придурок, либо жених от которого я убежала, и который бил меня.
Лучше бы быть одной. Одной…
С трудом хватаюсь за резинку клетчатой юбки. Спускаю вниз по капроновым колготкам. И присаживаюсь, поднимая её с пола.
Закрываюсь руками ещё сильнее.
— Остальное, — басит, разрывая плотную ткань одним взмахом руки.
Я сглатываю.
— Не надо. Я не знаю, что ты задумал, но разве этого недостаточно? Арсанов, послушай, я понимаю, что он тебе что-то сделал, но…
— Снимай, — кидает в меня разъярённый взгляд. И я понимаю: его терпение на пределе.
Я закусываю губу.
Зажмуриваюсь, снимаю тканевый лиф и придерживаю свою двойку с половиной руками. Снова открываю глаза, боясь, что пока не буду видеть, он что-то сделает мне.
Он и так пугает меня настолько, что я не могу пошевелиться.
Арчи скользит по груди голодным взглядом, и я готова замотаться в рядом висящий тюль или штору. Только бы он не видел.
Кидает на ту же кровать и резко хватает меня за запястье. Дёргает на себя.
— Я ведь сделала всё, что ты просил!
И делаю это ещё сильнее, когда он одним резким движением поднимает нож и полощет мне по ладони. Делает неглубокий надрез.
— Я не прошу, — произносит жёстко, сжимая в своём кулаке мой. А кровь капает на кровать. — Запомни это. А приказываю. Ты не в лучшем положении, Валевская. Теперь я — власть. Твой господин. И ты будешь слушаться. Иначе… Я буду применять силу. Грубую силу.
Он сжимает мой кулак сильнее. А я корчусь.
— Усекла?
Судорожно киваю, чувствуя, как сердце бьётся ещё быстрее. А я думала, что уже некуда.
Он дёргает меня на себя, из-за чего едва не падаю. Но прикрывать грудь не перестаю. Чтобы ему глаз не радовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё немного и он сотворит ужасное, а я думаю только о том, что он увидит меня голой..
— Иди, — толкает к выходу. — Если не хочешь, чтобы твой женишок пришёл, трахнул тебя, избил, а потом…
Арчи довольно мычит. И от этого трясусь ещё больше.
Семеню ногами и не знаю, что хуже. Он только подливает масла в огонь.
— Какая разница? С ним или с тобой? — срывается с губ. Я бежала от Волкова не для того, чтобы попасть к другому бандиту. Но сделала это.
— Хороший вопрос, — кивает. Выходит из номера и тащит меня за собой. Даже куртку не даёт взять!
Я бегу по коридору в одних колготках, трусах и без верха. Сжимаю руку, что горит от открытой раны, и снова плачу.
От унижения и обиды.
Арсанов не даёт отойти от себя ни на сантиметр. Позволяет остальным смотреть на моё обнажённое тело. Терпеть сальные взгляды.
И в лифте мы не одни. Нас шестеро. Пять мужиков, считая Арчи и его человека. И я.
Все в недоумении осматривают меня с ног до головы, а я только закусываю губу.
Гад. Подонок. Он ещё поплатится за это.
— Красивенькая, да? — насмехается, спрашивая у толпы. — Потрогать хочешь её? Сиськи видел, какие?
Я пячусь только назад. Пытаюсь выдернуть своё запястье.
— К-классные, — кто-то мямлит со стороны. — Я бы потрогал, но н-нет.
— Как честно, — раздаётся снова холодно.
Шумит оповестительный звук, что мы останавливаемся.
Двери открываются. Мы выходим в коридор.
— Емель, разберись с ними, — я в шоке оборачиваюсь после этих слов.
Мужчина останавливается, когда выходит из лифта. Поворачивается спиной. Достаёт пистолет.
Я зажмуриваюсь, отворачиваюсь. Слышу ровно три пронзительных выстрела. Столько было людей в том лифте.
— З-за ч-что? — истерика снова бьёт по всему телу.
— Не повезло, — отрезает холодно.
Глава 7
Через несколько минут выталкивает меня на улицу через чёрный ход. Кидает, как обычную вещь, в просторный салон. Садится следом. Хватается за лодыжку и резко дёргает на себя.
Я и опомниться не успеваю. Только встаю на локоть и колени.
Но не выдерживаю на одной руке и падаю.
Проезжаюсь сосками по коже сидения и чувствую, как поднимается нижняя часть тела. Сначала ноги, потом таз.
Под животом оказываются чужие колени. А длинные пальцы опускаются на ягодицы. Скользят между ног и касаются промежности через тонкий слой капрона и белья.
Я распахиваю в удивлении губы, но не могу и крикнуть. Вытягиваюсь, стараюсь отстраниться. Хотя и банально понимаю — некуда.
— Развлечёмся, пока мы дожидаемся реакцию твоего жениха, — усмехается мужчина, разрывая ткань колготок.
Я целый год скрывалась от всех врагов. Жила под другим именем.
Вика. Так меня звали окружающие.
Работала в кафе официанткой. И кухаркой в детском доме. Пыталась учиться, как нормальный человек.
Но всё это зря.
Мужчина разрывает на мне колготки. Треск капрона разлетается по всему салону.
А я смеюсь.
В припадках.
— А ты, смотрю, любитель вещи испортить, — лучше бы мне заткнуться, но нет.
Накрывает.
— Я любитель поразвлечься, — скучающе усмехается. — А раз уж у нас есть время..
Отодвигает неплотную ткань в сторону.
— Пока мы едем до места встречи с Волковым, зачем же его терять?
Обхватывает попу ладонью и грубо сжимает.
— В смысле? — выдыхаю. Не понимаю. — Ты ведь позвал моего жениха в отель.
— Ага.
Я сжимаю зубы и дергаюсь вперёд. Пальцы отодвигают ткань трусиков, а я лягаюсь ногами и снова прорываюсь подальше от него.
Но Арсанов не даёт отпрянуть. Снова дёргает за лодыжку и я вновь показываюсь перед ним с задратым к верху задом.
