развернул его, бегло глянув на Катерину поверх письма.
— Ты читала?
— Извини, не удержалась! — Катерина развела руками.
«Милостивый государь Алексей Федорович, — писала Вера Павловна. — У меня имеются для вас любопытные известия, о которых я не могу писать в этой записке. Это может оказаться важным в свете последних событий. Буду признательна, если вы навестите меня сразу же после своего возвращения из отпуска».
Под текстом стояла размашистая округлая подпись, в которой можно было различить инициалы: «ВБ».
— Ты поедешь к ней? — спросила Катерина, как только я положил письмо на стол.
— Придется. Уж не знаю о каких известиях идет речь, вероятно это как-то связано со стрельбой на ассамблее…
— Она о-очень беременная, — сообщила Катерина.
— Я это заметил, — хмыкнул я.
— Если сильно беременная женщина сама приезжает, чтобы о чем-то сообщить, то это наверняка весьма важные новости!
Потянувшись, Катерина взяла письмо и потыкала в строки пальцем.
— И еще она пишет: «в свете последних событий»… О каких событиях идет речь?
— А ты еще ничего не знаешь? — спросил я со вздохом.
— Не знаю чего?
— Сегодня императора убили таким же образом, каким пытались убить князя Бахметьева.
— Убили? — Катерина замерла на мгновение, а затем помотала головой. — И ты до сих пор ничего не сказал⁈ Мы должны ехать немедленно!
— Мы? — удивился я.
— Да. Ты и я… И не смотри на меня так, Сумароков — без тебя я здесь ночью не останусь! Не хочу снова повстречать демона, когда тебя нет рядом!
Какой-то резон в ее словах был, и я нехотя вышел из-за стола.
— Гаврила, запрягай экипаж. Мы уезжаем.
Глава 3
Что такое Запределье и большая тайна безутешной вдовы
Когда мы подъехали к дому покойного графа Румянцева, была уже, наверное, середина ночи. Прежней усталости я не ощущал, и даже спать хотелось не столь сильно. Я чувствовал, как силы возвращаются ко мне — медленно, постепенно, но неотвратимо и постоянно. По пути я думал о демоне Лафудре, что явился по мою душу, но в последний момент передумал драться.
Кто призвал его? Зачем? И не слишком ли часто мне стали встречаться на пути демоны-убийцы? Нет, я, конечно, в курсе, что Запределье кишмя кишит всевозможными тварями, способными проявляться в нашем мире по желанию кого-то из магов. Цели их появления могли быть самыми разными. Каких-то особо злобных демонов призывали, чтобы расправиться с кем-либо. Впрочем, тут следовало иметь в виду: чем мощнее выбранный демон, тем сложнее его призвать, и при этом следует составить свое заклинание таким образом, чтобы этот демон не прикончил тебя самого.
Других демонов могли призвать, чтобы выполнить какую-то работу, которая простому человеку оказалась не под силу. Был случай, когда из самого дальнего края Запределья был призван демон-гигант Карногон — тварь размером с дом, невероятно сильная, но при этом покладистая и достаточно послушная. Его использовали при строительстве моста через бурную реку. Кажется, он устанавливал каменные опоры моста на дне реки. Но платой за подобную услугу оказался непрерывный проливной дождь, который продлился полгода без остановки. В итоге местность была затоплена, мост достроить так и не успели, и в том месте до сей поры торчат из-под воды шесть каменных опор.
Магу тому, помнится, отрубили голову, после суда скорого и правого. Причем, случилась эта история до начала гонений на магию, когда чародейство еще находилось в своем праве. А что? Отвечать за последствия своих действия было принято всегда, вне зависимости от политической ситуации…
Бывали, кстати, среди призываемых демонов и весьма приличные экземпляры. Демон с труднопроизносимым именем Пршгуантал неплохо сочинял музыку, и поговаривали, что сам маэстро Георг Гендель вдохновлялся его короткими, но очень яркими музыкальными зарисовками.
Демон Лилип был весьма невысок и походил скорее на обычного карлика, каких можно встретить на ярмарке, но он столь превосходно играл в шахматы, что Алексей Петрович — покойный батюшка невинно убиенного императора нашего Михаила Алексеевича, большой любитель этой восточной игры, неоднократно приглашал его в свой кабинет, чтобы разыграть какую-нибудь особо интересную партию.
А вот язвительный сочинитель эпиграмм по имени Леонард — демон, которого несведущему человеку сложно было отличить от обычного человека, особой популярностью не пользовался, хотя и сам очень любил бывать на всякого рода званых ужинах, балах и прочих ассамблеях. Уж больно острым он был на язык, и его короткие, но очень яркие вирши, били наповал, невзирая на чины, звания и положение в обществе.
Ко всем этим демонам вопросов не было, их назначение было предельно ясно. И даже Румпельштильцхен не был для меня загадкой, поскольку я был уверен, что его призвал Кривой Нго, чтобы я сразился с ним, и либо погиб в этой схватке, либо получил часть его силы.
С Шакусом все обстояло не столь явно, и я уже не был уверен, что он проявился в нашем мире в результате неумелого чародейства герцогини Иоханны. Возможно, и тут дело не обошлось без Кривого Нго, хотя мне сложно было представить, что он рискнул бы использовать Красную магию там, где это могло представлять опасность для него самого.
Впрочем, у хитромудрого маркграфа руки длинные. Не удивлюсь, если и по эту сторону Серебрянки у него имелись преданные люди со способностями к чародейству и не боящиеся рисковать.
Но с Шакусом для меня все сложилось как нельзя лучше. Я смог его одолеть и получил в награду его силу. Управлять ею, впрочем, у меня пока еще получалось из рук вон плохо, случались лишь какие-то вспышки внезапного озарения, от которых мне и самому становилось не по себе, но дело тут было лишь в опыте. В этом я был уверен.
Но третий демон, тварь по имени Лафудр, на чьи вопросы отвечать было запрещено — он был не так прост, как первые два! Он не просто пер вперед, стремясь исполнить предназначение, наложенное на него заклинанием, как это обычно делали другие демоны. Он изучал ситуацию со всех сторон, размышлял и строил предположения.
Черт возьми, он мог бы еще долго кружить вокруг меня по комнате, осыпая своими вопросами! Но его насторожило присутствие Катерины. Уж не знаю, что такого опасного для себя он в ней почуял, но нападать не решился. А это — признак демона высшего порядка. Такие действуют только наверняка, не оставляя ни малейшей возможности для ошибки.
Катерина… Като…
