─ Квартира агента Малдера находится под наблюдением. Пожалуйста, объясните, что вы здесь делаете.
«Феноменальная вежливость!»
─ Помощник Директора Скиннер сказал мне, что Малдера нет дома со вчерашнего дня, ─ слегка погрешила она против истины. Скиннер ей никаких сроков не называл.
─ Ну и что? ─ скептически уточнил агент.
Второй был настроен не скептически, а очень даже по-деловому. Он молча скользил по комнате, явно проверяя, не изменилось ли что-то со времени предыдущего обыска. И взгляд у него был крайне недружелюбный. И бумажный лист, выпавший из лотка принтера, он тоже заметил.
Скалли титаническим усилием воли умудрилась не повернуть головы, продолжая смотреть прямо в расплывающееся лицо старшего агента:
─ А то что, когда он отсутствует больше суток, я приезжаю, чтобы накормить рыбок.
И она решительно обернулась ─ но не к принтеру, а к большому аквариуму на полке у дальней стены. И так же решительно зашагала туда. На подходе к полке ее решительность заметно поуменьшилась. «И какая из этих банок ─ с кормом? ─ она прищурилась. ─ Здесь написано „скрепки“. Хм, как ни странно ─ действительно скрепки. Значит, здесь».
─ Что это за чертовщина? ─ спросил у нее за спиной агент помладше, демонстрируя подозрительную распечатку.
Скалли замерла. Прислушиваясь.
─ Похоже на результаты самопроверки принтера, ─ оценил тот бессмысленное нагромождение цифр. ─ Эти современные компьютеры черте -что вытворяют без присмотра.
Захрустел сминаемый в кулаке лист. Затем бумажный комок с мягким шелестом шлепнулся в корзину для мусора. Это был шанс.
Скалли рывком отодрала крышку пластиковой баночки, рассыпав добрую треть корма по полочке над аквариумом.
─ Ч-черт! ─ тихо, но увесисто выругалась она.
Наблюдавшие за ней агенты тут же обернулись. Но ничего предосудительного не заметили.
─ Да ладно, мисс Скалли. Ссыпьте крошки в аквариум ─ и пошли отсюда.
─ Рыбам это вредно, ─ гордо отказалась Дана.
Ее вдруг переполнило чувство ответственности за беззащитных маленьких животных, над которыми нависла страшная угроза гибели от перекармливания. Двигаясь неспешно и несколько скованно ─ чтобы не дай бог не расплескать это благородное чувство, ─ она подошла к мусорной корзине и вытащила комок бумаги, лежавший сверху.
Быстро вернулась к полочке, разворачивая по дороге измятый лист, стряхнула ладошкой корм, снова вернулась к корзине, на этот раз сминая бумагу, наклонилась, чтобы выбросить мусор, ─ и аккуратно спрятала драгоценный комок в рукав плаща. Челночная дипломатия ─ поистине великое изобретение.
На негнущихся ногах Скалли добралась до выхода и с облегчением сорвала с себя очки. «А Малдер думает, что за ним следят лучшие из лучших. Слишком много он о себе думает».
Агенты остались в квартире, озадаченно глядя друг на друга. Ясно было, что спецагент Скалли отчаянно врет. Но зачем??? Что она здесь искала? Нашла или нет? Еще раз все обыскать? Ну, не рыбок же она приходила кормить, в самом деле!
Хотя с подружки ненормального Призрака ─ станется.
Центр атмосферных и астрономических исследований
Аресибо, Пуэрто-Рико
7 июля 1994
После полудня
Консервация центра управления обсерваторией была произведена весьма своеобразно. Приборы, аккуратно укрытые пластиковой пленкой от пыли, находились в полной боевой готовности, подсоединенные к автономному источнику электроэнергии, который Малдер так и не нашел. Впрочем, особо и не искал ─ его интересовало другое.
Станция микроволнового поиска высокого разрешения по-прежнему работала, записывая сигналы из космоса. Здоровенные накопители информации ─ старые и громоздкие, зато надежные, как прабабушкин комод, ─ включались по очереди, по мере того как заканчивалась пленка.
Призрак поставил огромную бобину накопителя на перемотку. Набрал в рот воды из предусмотрительно прихваченной бутылки, прополоскал горло, позволил воде по каплям стечь в желудок и с сожалением спрятал бутылку. Пленка все перематывалась. Он снова потянулся к бутылке. Вода была почти горячая и по жаре сильно отдавала пластмассой, но очень уд мучила жажда. Тем более что Фокс ─ он этого пока не заметил ─ забыл снять джинсовую куртку, хотя ни ветки, ни колючки ему в помещении не угрожали. Так что не только его футболка, но и куртка давно промокли от пота.
Пленка наконец переместилась с правой бобины на левую и защелкала хлещущим хвостом. Малдер нажал кнопку.
И тут его организм как раз счел уместным напомнить, что ничто человеческое ему не чуждо и законы физиологии никто не отменял.
Фокс потянулся, повертел головой, чтобы размять затекшую шею, включил фонарь и побрел к дверям туалетной комнаты. В полусваренных в собственному соку мозгах зашевелилась смутная надежда на то, что странная процедура консервации, возможно, предусматривала и автономное водоснабжение. Он открыл дверь…
И оттуда вырвался истошный вопль ужаса. Малдер отшатнулся, инстинктивно закрывшись руками. Луч фонаря описал сумасшедшую кривую по стенкам и потолку, но через секунду успокоился и уперся в человека, скорчившегося в углу туалетной.
─ Кто вы такой? ─ Малдер попытался перекричать свою неожиданную находку.
Находкой был низкорослый (насколько мог разобрать Фокс) коренастый индеец лет сорока-пятидесяти, черноволосый, курчавый, в мятой грязной одежде. Лицо его было перекошено ужасом, и он орал безостановочно ─ то взвизгивая, то рыдая, то переходя на нечленораздельный испанский ─ но не смолкая ни на мгновенье, словно воздух для этого крика вовсе не требовался.
Малдер подошел ближе, присел на корточки.
─ Успокойтесь, все в порядке, о’кей, понимаете?
То ли международное слово «О’кей», то ли мягкий тон и располагающая внешность Малдера помогли: вопль перешел в тихий скулеж, в котором стали различимы отдельные слова.
─ Абло инглесе? Ты говоришь по-английски? ─ Малдер пытался сделать разговор более осмысленным.
Индеец отрицательно покачал головой. Страх все еще безраздельно царил на его перепачканной физиономии. Бедняга дергался от каждого малдеровского движения и вжимался в стену так, словно надеялся провалиться внутрь.
─ Так… ─ Малдер сосредоточился, припоминая немногие известные ему испанские слова. ─ Как тебя зовут? Номбре? Номбре…
индеец понял.
─ Хорхе, ─ выдавил он плачущим голосом. ─ Хорхе Консепсьон.
Испанские слова в памяти Малдера как-то неожиданно кончились. Что было просто подлостью с их стороны. И Малдеру ничего не оставалось, кроме как снова заговорить на родном языке. Только медленно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
