Поначалу его реакция была самой что ни на есть человеческой. Он ругнулся и попытался смахнуть их как можно скорее. Пауки делали его попытки смехотворными, забираясь даже по ладоням, которыми он пытался смести их. В один миг Ульдиссиан оказался облеплен всем скопом.
Затем к нему вернулся рассудок. Делая глубокий вдох — и в то же время стараясь не проглотить любого из наименьших паразитов, — Ульдиссиан сосредоточился на плавающей сфере.
Теперь — наконец-то — огненный шар воспылал ярко… На самом деле, в тысячи раз ярче, чем прежде. В то же время тепло окутало Ульдиссиана и его непрошеных питомцев.
Тем не менее, если человека тепло только согревало, пауков оно жгло.
Они засуетились под неуёмным жаром. Резкие крики — в чём-то слишком похожие на человеческие — атаковали уши Ульдиссиана. Десятками, а затем и сотнями маленькие жжёные трупы падали на каменный пол.
Вспотев скорее от усилия, чем от тепла, он наконец уменьшил ярость сферы до более сносного уровня. Вокруг него поднялась вонь, какой воняет скорее падаль, чем пепелище. Ульдиссиан пнул одну кучку паразитов, которая разлетелась пеплом.
Но когда он хотел поставить свою ногу обратно на пол, она не нашла опоры. Нога провалилась в камень, словно в воду.
Ульдиссиан внезапно ощутил непосредственное присутствие одного из демонов, но это знание пришло слишком поздно. Что-то схватило его погружённую ногу, пытаясь полностью затянуть его под пол. Густой, медленный, злобный смех разнёсся по коридору.
Что-то нарисовалось прямо на краю области освещения сферы. Ульдиссиану оно показалось неестественной, нечеловеческой головой, сделанной из самого камня. Расщелина-пасть разомкнулась и растянулась в топорную, чудовищную ухмылку.
— Х-о-о-ч-у… — сказало оно голодно и снова усмехнулось.
То, что держало ногу Ульдиссиана, потянуло его к ещё больше растянувшейся пасти. Две другие, меньшие расщелины открылись позади рта, служа своего рода глазами.
— Г-о-о-о-о-о-л-л-л-о-д-е-е-е-н… — радостно прогромыхал демон. — Х-о-о-о-ч-у…
Оправившись от ошеломления, Ульдиссиан стиснул зубы и подался вперёд. Демон снова усмехнулся, наверное, думая, что жертва решила кончить всё быстро. Так оно и было, конечно же… Но не в том смысле, в каком жаждало существо.
Он обрушил кулаки на водянистый камень. Сила нефалемов дала ему возможность послать ударную волну, которая прошла по его страшному противнику примерно так же, как пауки прошли по нему. Ульдиссиан понятия не имел, сработает ли то, что он намерен сделать; он знал только, что концентрация воли и решительное движение к цели спасли его не единожды.
Демон издал рёв гнева и боли, когда волна чистой силы перестала струиться сквозь него. Рот скривился в зловещей гримасе, глаза воспылали.
— Гулаг убивать! — без нужды пророкотало оно.
Стены устремились на Ульдиссиана, который только теперь понял, что всё вокруг него стало частью чудовищного демона.
Он застонал от боли, когда камень обрушился на него. Придавленный и чувствующий, что его кости как будто уже сломаны, Ульдиссиан почти покорился своему уничтожению. Тем не менее, снова её образ возник в его мозгу, красивой, но также и чудовищной… И высмеивающей что есть мочи его поражение.
Напрягая каждый мускул, он стал сопротивляться давящей силе, надавил в ответ… И в конце концов победил. Стены разошлись на достаточное расстояние, чтобы установить в нужное положение руки, после чего Ульдиссиан стал разводить их изо всех сил.
Гулаг издал звук, в котором Ульдиссиан мог только предполагать смятение. Сомнительно было, чтобы кто-либо когда-либо освобождался от захвата этого чудовища.
Пользуясь удачным поворотом фортуны, сын Диомеда склонился и схватил жидкий камень обеими руками. Он должен был просочиться сквозь его пальцы, но сила нефалемов снова одержала верх над силой Гулага. Для Ульдиссиана демон ощущался скользким змеем без костей. Он сплетался в его захвате, но не мог выскользнуть.
— Гулаг всё ещё голодный? — с издёвкой спросил он.
Хотя, по всей видимости, и сбитое с толку, существо было либо по-прежнему уверено в своих силах, либо слишком тупоумно, чтобы осознать, что имеет дело не с простым человеком. Ульдиссиан надеялся на второе, но не мог отмести первое, что означало, что, чем скорее это закончится, тем лучше.
Титаническим усилием он подтащил Гулага ближе. Когда демон приналёг на Ульдиссиана, тот снова почувствовал, как что-то хватает снизу, причём не одну ногу, но и вторую.
Когда это произошло, Гулаг издал очередной чудовищный рёв. Стены и остаток близлежащего пола поднялись и повалились на Ульдиссиана в очевидной спешке утихомирить сопротивляющуюся жертву. Ульдиссиан инстинктивно задержал дыхание, а затем взглянул на часть Гулага, которую держал в своих руках. На ощупь это напоминало кожу или пергамент… Это помогло ему решить, что делать дальше.
Как он делал это раньше, Ульдиссиан развёл руки как можно шире, только на этот раз удерживая в захвате зловещее существо.
Словно пергамент, которым он решил представить её, субстанция демона разошлась с противным рвущимся звуком. Гулаг испустил крик, напоминающий рёв горной реки. Стены и пол безостановочно ходили ходуном, в конце концов заставив Ульдиссиана ослабить хватку и уронив его.
Но на большее демон не был способен. Атака Ульдиссиана прикончила его. Разрыв продолжал разрастаться, быстро проходя по всей длине Гулага и даже не теряя импульса, когда достиг глубокой пасти и зловещих глазниц.
Гулаг был буквально разорван надвое. Половинки дрожали, словно желе. От обеих послышался стон…
Ещё один, последний рокот… И демон растаял.
Его тело потеряло всякую твёрдость. Гулаг полностью сжидился, разливаясь по полу. Бледная муть покрыла стены и потолок, но в остальном они вновь были нормальными.
Под ногами Ульдиссиана пол снова стал твёрдым, хотя и липким. Запах, похожий на запах гнилого мусора, ударил в нос.
Кое-что ещё привлекло его внимание. Дальше по коридору, который прежде казался бесконечным, теперь совсем недалеко маячила бронзовая дверь.
Осторожно ступая по густой слизи, которая только что была демоном, Ульдиссиан подошёл к двери. Он ждал очередной угрозы, но ничто не напало на него. Вырезанный на поверхности двери образ благородного Диалона взирал на Ульдиссиана.
Ульдиссиан нахмурился. Другой образ, почти до невидимости не различимый, казалось, кроется под благочинным духом. Он сощурил глаза…
С громким выдохом Ульдиссиан отвёл взгляд в сторону. Хотя он только что смотрел прямо на него, он не мог вспомнить ни одной конкретной детали жуткого видения — только то, что оно напугало его, как ничто другое. Ему показалось, он припоминает мимолётное видение скрученных рогов и зубов, острых, как кинжалы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
