Надо понимать, что по современным воззрениям младенец – абсолютно социальное существо. Он не может выжить без социального окружения, он не сможет нормально развиваться, если его исключат из человеческого общества. Исследования показали, что дефицит общения в этот период сказывается резко отрицательно.
После Второй мировой войны в психологию даже вошло понятие «госпитализм», с помощью которого описывали психическое развитие детей, потерявших родителей и оказавшихся в больницах или детских домах. Многие исследователи отмечали, что отрыв ребенка от матери в первые годы жизни вызывает значительные нарушения в его психическом развитии и накладывает неизгладимый отпечаток на всю последующую жизнь. Кроме того, колоссальную роль играет психический контакт с ребенком матери и отца, их способность к коммуникации с малышом. Дети нуждаются в речевом и эмоциональном контакте ничуть не меньше, чем в телесном. Если таковой контакт отсутствует, то в ряде случаев это приводит к развитию явлений госпитализма, когда ребенок оказывается неспособен к коммуникации.
Госпитапизм – психическое расстройство вследствие длительного пребывания в больнице.
Госпитализм у детей проявляет себя в запоздалом развитии – в первую очередь они позже других начинают ходить, отстают в овладении речью, для них характерна эмоциональная бедность, бессмысленные движения навязчивого характера. Госпитализм возникает и развивается во всех случаях эмоционального равнодушия к ребенку, отсутствия внимания.
Интересные исследования провела советский психолог С. Ю. Мещерякова. Она помещала годовалых детей в незнакомую комнату. Хотя в комнате имелись новые, привлекательные предметы, некоторым малышам было не до них; они пугались, плакали, искали маму. Испуг был еще сильнее, если в комнату входил экспериментатор в маске. Стоило, однако, войти матери и взять малыша на руки, как страх исчезал, ребенок успокаивался и немедленно приступал к исследованию окружающего. Таким образом, наличие матери является необходимым условием для реализации исследовательского инстинкта, который присущ детям и на основе которого формируются в дальнейшем все способности к обучению.
Французский психолог Рене Спитц изучал детей в домах ребенка и в хороших ясельных учреждениях с большим количеством обслуживающего персонала. Дети из домов ребенка сильно отставали в психическом развитии. Несмотря на то что уход, питание и гигиенические условия в этих учреждениях были хорошими, процент смертности был очень большим. К 2 годам многие из них умерли от госпитализма. Большинство же из уцелевших в 4-летнем возрасте не умели ходить, одеваться, есть ложкой, самостоятельно справлять нужду, говорить, отставали в росте и весе. Ясельные дети развивались нормально. Оказалось, что самый опасный и уязвимый возраст – от 6 до 12 месяцев. В это время ребенка ни в коем случае нельзя лишать общения с матерью. А если уж иначе нельзя, надо заменить мать другим человеком.
Хуже всего то, что ребенка, заболевшего тяжелой формой госпитализма, нельзя вылечить до конца. Рана, нанесенная личности, заживает, но оставляет след на всю жизнь. Американский психолог Берес исследовал личности 38 взрослых людей, которые в детстве болели госпитализмом. Только семеро из них смогли хорошо приспособиться к жизни и были обычными нормальными людьми; остальные обладали разными психическими дефектами.
Во многих работах указывается, что в условиях госпитализма страдает предречевое и речевое развитие, разлука с матерью сказывается на развитии познавательных функций, на эмоциональном становлении ребенка.
Беспомощность младенца и отсутствие у него внеситуативных (внутренних, но не органических) побуждений определяют поведение взрослых по отношению к детям этого возраста. Они навязывают им свою волю, выполняя положенный режим сна, питания, прогулок. У годовалых детей, как правило, не спрашивают, хотят ли они гулять, спать, есть. Огромное влияние на дальнейшее развитие детей оказывают и социокультурные факторы. Так, например, внедрение в развитых странах «моды» на искусственное вскармливание привело к серьезным последствиям в плане снижения чувства эмпатии и связи между поколениями.
Кормление грудью – это не только питание, которое обеспечивает малышу начало жизни без болезней, хорошее развитие его сил и ума, но и воспитание любовного, доверительного отношения к родной матери, к другим людям. А для младенцев-девочек это еще и воспитание материнского инстинкта, который отнюдь не является врожденным. Опыты с обезьянами супругов Харлоу и Суоми показали, что ожидает детей, выросших без мам.
Пытаясь определить у обезьянок-макак тот возраст, когда они легче всего поддаются дрессировке, детенышей отлучали от матерей для проведения опытов. Но для маленьких обезьянок каждое такое расставание с матерью становилось трагедией: они не только плохо обучались, но и останавливались в своем психическом развитии. Пришлось начать новый эксперимент, в котором детенышей отбирали от матерей сразу после рождения. Их поместили в отдельные комнаты и в каждой поставили кресло с мохнатой обивкой, похожей на шерсть матери. В спинке кресла была укреплена бутылка с соской, куда наливали молоко. Обучению и опытам ученых мамы детенышей теперь не мешали, и все шло успешно, но когда кресло вдруг уносили из комнаты, то маленькая обезьянка ложилась на пол, туда, где оно стояло, и, казалось, горько плакала, схватившись за голову обеими лапками. Стоило же вернуть кресло на место, как она прыгала на него, крепко впивалась в мохнатую обшивку и долго не покидала его, словно боясь новой разлуки.
После окончания эксперимента обезьянок, выросших без мам, выпустили в общую стаю. Шло время, а они, в отличие от всех других самок, не давали потомства. Тогда их взяли из стаи и рассадили в отдельные клетки с самцами. Но и тут они, как и в стае, не давали потомства, и только искусственное оплодотворение позволило им родить детенышей. Но материнский инстинкт в них так и не пробудился. Одна оторвала лапу своему новорожденному, вторая раскусила голову, как кокосовый орех…
Чем раньше ребенок будет отлучен от груди, тем больше он будет предрасположен к неконтактности, бесчувственности, одиночеству.
В 1956 г. французская исследовательница Марсель Жебер изучала в Уганде развитие движений у африканских детей. К своему удивлению, она обнаружила, что маленькие африканцы из бедных семей заметно обгоняют европейских детей в физическом и психическом развитии. И чем младше ребенок, тем разрыв в показателях больше.
Оказалось, что африканская мать воспитывает малыша по-иному, чем француженка или американка. С первых дней жизни ребенок сидит на спине у матери, прочно привязанный куском материи. Где бы ни была мать, с кем бы ни говорила, ребенок повсюду с ней. Конечно, в разговор он еще не вступает, но наблюдает с интересом. Главное же – грудь матери, источник жизни, – вот она, рядом, только протяни руку. Ребенок знает, что он никогда не встретит отказа. Спать он ложится тоже с матерью.
Другое дело – маленький европеец. Мать его хоть и любит, но не очень-то балует. Лежит он в кроватке, смотрит в потолок. Хорошо еще, если малышом заинтересуется кто-то из знакомых. Питание строго по расписанию: поел – жди следующего раза. Проблема фигуры для европейцев имела тоже немаловажное значение, поэтому они старались поскорее перевести ребенка на искусственное кормление.
Итак, общение с близким взрослым, новые впечатления, чувство безопасности – все это маленький африканец получает в избытке, европейскому же малышу этого не хватает. Вот он и отстает в развитии. Но самое любопытное то, что к 2 годам развитие африканского ребенка резко замедляется; европейские сверстники догоняют, а затем и перегоняют его, начинает сказываться уровень культуры окружения.
Вывод очевиден: чем больше взрослые общаются с ребенком, тем интенсивнее идет его физическое и психическое развитие.
Отсюда ясно, что если родители испытывают сложности и проблемы в собственном психическом и социальном поведении, оказываются не в состоянии полноценно общаться друг с другом, окружающим миром и своим ребенком, то ребенок будет неизбежно обделен их вниманием. Мапо того, даже достаточный объем родительского внимания не избавляет ребенка от опасности получить некоторые деформации от родителей. Рассмотрим для примера некоторые механизмы, способные деформировать развитие ребенка в младенческом периоде его развития.
Состояние тревожности, испытываемое матерью или любым другим лицом, с которым ребенок имеет постоянный телесный контакт, воспринимается младенцем через механизм присвоения мышечных реакций. Тревожность вызывает раздражение коры надпочечников с активизацией выделения адреналина и кортизола. Психологически у ребенка формируется отсутствие чувства безопасности. Возникает синдром страха, что приводит к напряжениям в области почек с последующей деформацией в этой зоне.
