Состояние тревожности, испытываемое матерью или любым другим лицом, с которым ребенок имеет постоянный телесный контакт, воспринимается младенцем через механизм присвоения мышечных реакций. Тревожность вызывает раздражение коры надпочечников с активизацией выделения адреналина и кортизола. Психологически у ребенка формируется отсутствие чувства безопасности. Возникает синдром страха, что приводит к напряжениям в области почек с последующей деформацией в этой зоне.
Если напряжение испытывает отец ребенка, обыкновенно гораздо реже, по сравнению с матерью, берущий малыша на руки, то ребенок испытывает переходы от покоя к напряжению, что может сформировать агрессивность к отцу. Напряжение обоих родителей почти наверняка создаст предпосылки к возникновению проблем в средней и нижней частях тела и к тому же осложнит жизнь ребенка проблемами в межличностном взаимодействии. На теле это может отразиться в различных заболеваниях органов брюшной полости – почек, печени, кишечника, желудка. Спазмы кишечника по законам возникновения и функционирования рефлекторной цепи приведут к стойким напряжениям в ногах, а в дальнейшем – к деформациям ног в процессе роста и травматизму. Различные искривления позвоночника тоже зачастую коренятся в семейных отношениях.
Следовательно, чем раньше родители озаботятся состоянием ребенка и обратятся к специалистам (лучше всего еще до зачатия), тем меньшее количество деформирующих воздействий он получит, тем легче работать с ним в дальнейшем и тем нагляднее будет результат.
Это необходимое предисловие к последующим примерам из практики.
Анюта, 9 месяцев. При первом осмотре мы видим мышечный «горб» на спине, образованный перенапряженными мышцами вокруг грудного отдела позвоночника, и очень слабые мышцы поясницы. Ребенок сидит на своих разжиревших ягодицах, как в мягких подушках. Девочка малоподвижна, при очень массивных и напряженных бедрах – относительно маленькая стопа с очень подвижными пальцами ног, двигающимися независимо друг от друга. При крупном разрезе глаз – глаза как щелочки, щеки наплывают на глаза, и ребенок смотрит на мир очень внимательно, но как будто через амбразуры.
О чем здесь приходится говорить? Малоподвижность ребенка свидетельствует о том, что он чувствует себя комфортно в привычной для него обстановке и с неохотой принимает перемены, боится новых поз, положений, ситуаций.
Здесь надо упомянуть еще и о, к сожалению, нередкой ошибке родителей – ребенка начинают усаживать до того, как он освоит активное ползание и укрепит свой позвоночник соответствующим мышечным корсетом, а свою психику – разнообразными позами и ощущениями. Еще раз напомним: ребенок живет и воспринимает мир через мускульные реакции на всем протяжении периода младенчества, и форсировать мускульное развитие надо очень осторожно – могут включиться механизмы защиты от перегрузки и привести в итоге к очень нежелательным деформациям.
Но вернемся к Анюте. При такой внешней инертности, массивности и малоподвижности девочка вполне контактна, обладает живым взглядом, активно и адекватно реагирует на обращения к ней, любопытна. Разговор с мамой: молодые родители безработные, живут за счет помощи своих родственников, мама боится завтрашнего дня. Ребенок таким своим поведением «отрабатывает» соответствующее неприятие, страх будущего у родителей. Осматриваем маму и видим картину мышечных напряжений в области поясницы и бедер, аналогичную той, что ранее наблюдали у ребенка. Напряжений в грудном отделе у мамы нет, но зато точно такой же мышечный «горб» мы обнаруживаем у папы…
Кстати, зажимы в грудном отделе связаны с проблемами эмоционального обмена в семье. Речь идет в первую очередь о «высших» эмоциях, связанных в свой черед с социальным поведением. В данном конкретном случае недостаточно проявляет, «зажимает» свои эмоции папа. Ребенок честно, в меру своего метода восприятия мира, воспроизводит мышечные и, как следствие, психологические зажимы своих родителей. В таких случаях, если мы хотим получить результат, приходится работать с очень разными планами действительной ситуации.
В приведенном примере наша работа свелась к устранению мышечных зажимов, напряжений у ребенка, тонизированию и тренировке ослабленных мышечных групп и тренировке двигательных навыков; далее – к разъяснению механизмов возникновения мышечных и психологических зажимов у родителей, соответствующей массажной и психологической корректировке зажимов у них и, наконец, к поиску работы для папы… Как итог, после курса из 10 сеансов ребенок сильно похудел, жировые отложения на бедрах и пояснице рассосались, мышечные зажимы в грудном отделе спины исчезли, ребенок стал активно ползать, вставать на ноги, глаза широко открылись. Ребенок начал активно, даже требовательно осваивать окружающее пространство. Контрольный осмотр через две недели показывает возвращение зажимов на спине в грудном отделе. Приходится проводить направленный курс работы и с ребенком, и с папой.
Массажный – с мышечными зажимами, психологический – с папиными трудностями в сфере эмоционального выражения. На этом мы с ними простились. В дальнейшем семья обращалась к нам только по поводу небольшой коррекции свода стопы у ребенка.
Еще пример. Настя, 2 месяца. Врачебный диагноз после углубленного обследования: гипертонус, киста правого полушария головного мозга. При осмотре – напряжены все основные мышечные группы, у ребенка наблюдается неестественная активность, обилие непроизвольных движений. С родителями работу не проводили, работали только с ребенком. Работа была направлена на расслабление мышц и на выработку двигательных навыков, соответствующих возрасту. Так как кожа и мышцы ребенка – это, образно говоря, кора головного мозга, вывернутая наружу, то, следовательно, воздействуя на кожу и мышцы, мы тем самым воздействуем и на головной мозг После двух курсов массажа по 10 сеансов с двухнедельным перерывом мы с ребенком распрощались при полном отсутствии кисты по данным УЗИ и нормальными мускульными реакциями, вполне соответствующими возрасту.
Еще пример. Степа, 4 месяца. Врачебный диагноз – гипертонус. При осмотре – отсутствующий (направленный в себя) взгляд, отсутствие реакции на световые, звуковые и тактильные раздражители. Тело напряжено, наблюдаются конвульсивные подергивания, плохой сон, отсутствие аппетита. Из общения и наблюдения за мамой малыша видим, что мама не контактирует с ребенком. Психологически мама сосредоточена на собственных проблемах адаптации в семье мужа, напряжена, некоммуникабельна. К нам обратилась по настоянию врачей, сама на контакт не идет. Категорически избегает любых попыток как-то повлиять на ее состояние. После пяти сеансов работы с ребенком по методикам релаксации (расслабления мышц) мальчик впервые обратил внимание на то, что с ним вообще что-то делают. После завершения курса ребенок активно интересуется окружающим, хорошо ест, спокойно спит. На повторный курс мама с ребенком не пришла, в следующий раз мы его увидели, только когда ему было 9 месяцев – случайно встретили на улице. По внешним признакам картина была опять той же, что и до нашей работы.
Нам нетрудно привести еще несколько десятков примеров, вполне разнообразных и по клинической картине, и по результатам, но на некие общие выводы это не повлияет. Какие же выводы из приведенных примеров можно сделать? Во-первых, дети раннего возраста исключительно пластичны, и даже случаи очень серьезной патологии поддаются коррекции. Опыт показывает, что приобретенные (не сопровождающиеся поломками генетического аппарата) патологии и дефекты развития сравнительно легко устраняются у детей в возрасте до 3 лет. Во-вторых, огромную, практически определяющую роль в возникновении и устранении проблем с детьми в этом возрасте играют родители. От того, какую позицию они занимают по отношению к самим себе и к своему ребенку, от их собственного физического и психологического состояния и готовности изменяться впрямую зависит результат работы.
При работе со столь маленькими пациентами мы имеем несколько точек приложения усилий – тело ребенка, тела родителей, сознание и психика родителей. Мы специально привели несколько разных примеров, пытаясь показать синтетичность нашего восприятия маленького пациента. Вы заметили, что мы не столько говорим о каких-то заболеваниях родителей, хоть и это должно учитываться, сколько о текущих и хронических напряжениях. Для нас даже не существенно, привели хронические эмоционально-мышечные напряжения родителей к формированию у них конкретных патологических очагов болезни или нет. Типичные реакции родителей – это ключ к типичным состояниям ребенка. Речь всегда идет о работе с семьей в целом, хотя бы в той малой части, которая доступна для анализа и воздействия.
