охотнее откажется от прибыли, чем любой капиталист или вообще член правящего класса. Нет, революцию надо совершить, уничтожив контролирующую власть, а не только переменив ее состав. В будущем, хлеб должен будет выделываться самими работниками соответственно спросу и нужде в нем, а не по приказам свыше.
В чем ж будет состоять перемена, произведенная Анархическою Революцией? В свободном обществе пекарь должен будет иметь право печь такой хлеб, какой он действительно считает хорошим; и он должен иметь так же право установить те условия работы, которые он считает нужными. А затем, вместо того, чтобы у него отбирали хотя бы часть плодов его труда, — ему должно быть обеспечено пользование всеми благами жизни, доступными благоустроенному обществу. Наконец, изготовляемый хлеб должен удовлетворять всему спросу на хлеб и разным вкусам.
Вообразим теперь, что великий переворот совершен рабочими, и что их прямое действии сделало их хозяевами положения. Ясно, что кто-нибудь из улицы, где люди голодали до тех пор, догадается пойти в пекарню, захваченную бунтарями, и даст им список, сколько хлебов нужно для его улицы. Разве так трудно предположить, что необходимое количество хлебов будет тогда изготовлено. К этому времени пекари определят сколько требуется телег и лошадей, чтобы развести хлеб; и когда они дадут знать союзу возчиков, сколько требуется подвод, разве возчики не сделают все нужное, чтобы развозить хлеб, — точно так же, как пекари сделали все нужное, чтобы изготовить хлеб? Если же понадобится больше столов и машин, чтобы месить тесто, то столяры не откажутся сделать столы, а инженеры, извещенные, что нужны новые машины, займутся составлением нужных чертежей. Если чертежникам понадобится бумага, они обратились бы непосредственно к рабочим бумажной; фабрики и к рабочим, изготовляющим карандаши. Литейщики, тем временем, обратятся к плавильщикам, а те, в свою очередь, обратятся к шахтерам за железною рудой и углем.
И так создается целая цепь и образуется уравновешенная взаимность производителей, ибо фундаментом на котором будет строиться все здание, будет одна общая потребность.
Кто-же тут хозяин? Кто заправила? — Никто! Все создается снизу, по нужде, а не сверху по заранее придуманному плану. Свободное общество появляется на свет, как всякий организм, и из несложного вырастает в сложное. Простая нужда в хлебе, т. е. голод, — другими словами, борьба каждого за жизнь, в своей самой простой и первобытной форме, — этого одного достаточно, чтобы пустить всю сложную машину общества в ход. Общество есть ни что иное, как результат борьбы за жизнь отдельных личностей, а вовсе не нечто враждебное этой борьбе, как многие это воображают.
Также, как каждая свободная личность сотрудничает со своими братьями для изготовления хлеба, машин и всего того, что необходимо для жизни, причем она руководилась в этом ничем иным, как только своим желанием получить все, что может дать жизнь, — точно также каждое учреждение должно быть свободным и самобытным и должно сотрудничать, кооперировать с другими ячейками, расширяя этим путем свою деятельность. Нет, и не должно быть, централизованного государства, которое эксплуатирует, или диктует. Здание держится, потому что каждая ячейка зависит от целого. Пекари как мы видели, нуждаются в плотниках и токарях, а эти были бы бессильны без того чей их снабжают другие рабочие, которые, в свою очередь, также зависят от еще каких-нибудь работник. Как нелепо было-бы если бы токари предписывали условия работы пекарям. И не менее глупо было-бы, если бы какой то комитет, назвав себя Правительством, стал бы начальствовать над всеми отраслями производства и контролировать их производство и обмен, которые вероятие уже были бы налажены и шли бы своим чередом. При этом те, кто контролирует, всегда, в конце концов, получают также львиную долю того, что производится под их контролем! Вот, почему политические люди всегда настаивают на необходимости такого контроля. Жаль только, что находится еще столько рабочих, не отделавшихся от старых привычек рабства, а потому они так покорно следуют за политическими заправилами.
Итак, строй будущего общества не должен быть централизованным. Наоборот, он должен все теснее и теснее связываться между собой свободными взаимными соглашениями; и он станет тогда, впервые в истории человечества, обществом представительных организаций, из коих каждая рождается и существует, или же умирает, по мере прямой нужды в ней. То будет общество, чуткое к нуждам народа. Оно будет удовлетворять одинаково, как его будничные потребности, так и его высшие стремления. Его изменяющиеся формы будут лишь чередующимися выражениями лица человечества.
***
Политические люди нередко отделываются от разговоров об анархизме, замечая, что это — чудный сон, но совершенно неисполнимый в жизни. Поэтому я и ограничиваюсь в этой беседе чисто практической стороной анархизма; поэтому, также, чтобы не встретить неодолимых препятствий с первых же шагов в строении будущего общества, нужно разобрать это строительство несколько подробнее.
Мне могут возразить, что взяв для примера хлебо-пекарни, я избрал дело, в котором мало может быть расхождения в мнениях. Все согласны с тем, что хлеб необходим, и почти все сходятся в том, как он должен изготовляться. Когда же дело дойдет до сложных вопросов, где люди совсем расходятся в мнениях, как-же тогда обойтись без законов или без какого-нибудь контроля сверху. Действительно, не одним хлебом бывает жив человек, и если наше новое общество, не сумеет, дать, кроме хлеба, удовлетворение высших форм образованности, то оно погибнет. Поэтому я вперед прошу извинения, если я в своих примерах войду в скучные подробности.
Объяснить и устранить некоторые недоразумения, тем более необходимо, что если читатель, внимательно отнесется к моим объяснениям, он увидит в них также и указания, как применить свои анархические принципы (а я уверен, что читатель уже стал убежденным анархистом!) к рабочим организациям.
Большая часть этих организаций, хотя они объявляют, что существуют для борьбы с капиталом и властью, на деле, увы, находятся под точно такой же властью и контролем, как и всякое капиталистическое предприятие. Ясно, поэтому, что первым шагом к революции будет перестройка рабочих организаций, — их освобождение от управления их заправил и исполнительных комитетов для того, чтобы будущее общество, которое собираются строить рабочие, также было свободно от таких заправил. К этому, впрочем, уже идут.
Но вернемся к моему рассуждению; в противоположность хлебу возьмемте искусство. В этом деле мало кто мыслит одинаково, а многие и вовсе не мыслят. А потому, если мы сумели, с нашими принципами свободного сотрудничества, создать такое художественное учреждение, которое удовлетворит всех, то мы можем надеятся, что наши принципы применимы и в более простых делах.
Возьмемте этот вопрос, как он сейчас стоит, и вычеркнем
