Памела кивнула.
На следующий день, когда подали кабриолет, она заметила, что Стивен наблюдает за ней с тревогой, поскольку под сиденьем был привязан Рассет. Она испытывала некоторые сомнения относительно того, позволить ли собаке ехать с ними, но не смогла устоять против мольбы в глазах ребенка.
– Садитесь в экипаж, дети, – спокойно сказала она. – Сэр Стивен, места не так уж много, так что вам лучше сесть между Мелиссой и мной и держать Рассета на коленях.
Он одарил ее сияющей благодарной улыбкой и забрался в кабриолет, а следом за ним – Мелисса и Памела. День выдался прохладный, ветреный, с проблесками солнца, с тенями от облаков, собирающихся над холмом и долиной, так что окружающий пейзаж постоянно менялся с изменяющимся светом, но у Памелы не было никакой возможности любоваться природой, когда они съезжали вниз по холму. Дорога была непростая, а с тех пор, когда она последний раз держала в руках поводья, прошло так много времени, что отвлекаться было весьма опасно.
Она вздохнула с облегчением, когда они добрались до подножия холма и дорога, выровнявшись, соединилась с другой, тянувшейся по дну лощины. Когда они достигли этого места, она услышала, как кто-то скачет на лошади по ответвлению дороги, скрытому от нее высоким берегом, и натянула поводья, чтобы пропустить всадника, который промелькнул перед ней. Однако она успела заметить иноземное одеяние и смуглое, бородатое лицо под тюрбаном из блестящей ткани до того, как он снова скрылся из вида за поворотом дороги в направлении деревни.
– Это слуга мистера Хоксуорта, – пояснил Стивен, видя изумление Памелы. – Мистер Хоксуорт, знаете ли, прежде жил в Индии, сколотил там огромное состояние и привез с собой обратно этого Махду, и говорят, этот Махду на все готов ради мистера Хоксуорта, на любое злодейство. Говорят…
– Опять ты наслушался болтовни слуг, Стивен, – оборвала его Мелисса. – Бабушка запретила нам говорить об этом человеке, и ты это прекрасно знаешь.
– Я не понимаю почему! – возразил Стивен. – Мне нравится о нем разговаривать! А еще мне хотелось бы побеседовать с ним и расспросить про Индию и о том, действительно ли он совершал там все те ужасные вещи, которые ему приписывают. Я не боюсь его!
– Если бабушка запретила вам говорить о мистере Хоксуорте, сэр Стивен, то тут больше не о чем рассуждать, – вмешалась Памела. – Прошу вас, помните о том, куда мы едем и зачем, и постарайтесь направить свои мысли в более подобающее русло.
Стивен насупился и замолчал, уткнувшись лицом в шелковистую шерсть Рассета. Он не произнес больше ни слова, пока они не добрались до места назначения. Церковь стояла на той же стороне реки, что и Таррингтон-Чейс, но за деревней, на гребне небольшого холма. Короткая, круто спускающаяся аллея, обсаженная каштанами, вела к поросшей травой площадке перед крытым проходом на кладбище. Здесь они остановились и привязали лошадь. Рассета тоже привязали и оставили, а Памела, взяв цветы, следом за своими подопечными миновала ворота и двинулась по тропинке.
Погост представлял собой унылое, расположенное с северной стороны от церкви место, покрытое тенью от огромных древних тисов, с неосвященной землей, где, в соответствии с суровыми старинными обычаями, хоронили некрещеных и самоубийц. Даже летним днем здесь царила гнетущая атмосфера – исполинские деревья заслоняли солнце и простирали над могилами свои темные ветви.
Сама же церковь была прекрасна – маленькая, старая, с обилием резьбы и витражей. Имя семейства Таррингтонов и его фамильный герб находились на самом виду, и Памела в первый раз осознала, какой глубокий отпечаток семья наложила на этот приход, более двух столетий сохранявшая здесь неоспоримое господство. Неудивительно, что, когда дело касалось Джейсона Хоксуорта, жители округи оглядывались на хозяйку поместья Таррингтон-Чейс.
Когда дети возложили цветы и произнесли молитву, все снова вышли на погост. Мелисса чинно шествовала рядом с Памелой, Стивен же бросился опрометью по тропинке. Памела окликнула его, велев остановиться, однако он не обратил на ее приказания никакого внимания и промчался через ворота к кабриолету и своей собаке.
Внимание Памелы неожиданно привлекало странное шевеление возле одного из тисов, возвышавшегося рядом с погостом. Какой-то человек стоял там с непокрытой головой и смотрел на надгробие. При звуке голоса Памелы, окликнувшей Стивена, он повернулся, и она во второй раз встретилась со взглядом Джейсона Хоксуорта.
Глава 3
Kогда она взглянула на него, он не отвел взгляд как поступило бы большинство людей. Он продолжал смотреть на нее, а его суровые, золотисто-карие глаза оставались совершенно невозмутимыми. Памела вдруг отчего-то подумала о том, что на ней неновое и немодное платье, да и облик в целом оставляет желать лучшего. Обычно подобные вещи ее не беспокоили. Памела вскинула голову и ускорила шаг и снова, более строго окликнула Стивена.
Мальчик стоял на ступеньке кабриолета, отвязывал поводок Рассета и делал вид, будто не слышит ее. Когда Памела подошла, собака спрыгнула со ступеньки и резво помчалась прочь, но когда ее хозяин собрался было припустить за ней следом, Памела поймала его за руку.
Она очень рассердилась, но не столько из-за непослушания Стивена, сколько из-за того, что Хоксуорт стал свидетелем ее неспособности справиться с ребенком.
– Когда я прошу вас о чем-либо, сэр Стивен, – строго произнесла она, слегка тряхнув его за руку, – будьте так любезны подчиняться мне сразу же. Я вижу, что ошиблась, разрешив вам взять с собой Рассета, поскольку его присутствие побуждает вас вести себя столь неподобающим образом. Я, безусловно, больше этого не допущу.
Он хотел было что-то сказать, но что именно, протест или извинение, так и осталось неизвестным: его заставила прерваться внезапно начавшаяся громкая возня в дальнем конце поросшего травой участка. А затем раздалось пронзительное тявканье Рассета, смешавшееся с более низким, свирепым рычанием. Когда щенок добежал до деревьев, другая собака – тощая, пятнистая дворняга с узкой, хищной мордой и злобно прижатыми ушами – набросилась на него.
Стивен в ужасе вскрикнул и бросился было на выручку своего любимца, но Памела не дала ему это сделать, удержав за руку. Она приказала властно, как только могла:
– Оставайтесь со своей сестрой! – А затем, подтолкнув Стивена в сторону Мелиссы, она со всех ног бросилась к собакам.
Ей, в свою очередь, тоже помешали. Джейсон Хоксуорт перескочил через низкую ограду, и его хлыст, щелкнув, обрушился на тощие бока пятнистой собаки, и та, взвизгнув от боли и страха, оставила свою жертву и молнией метнулась в мелколесье, откуда до этого появилась. Памела, побледневшая и дрожащая, воскликнула:.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
