Читаем без скачивания Тот, кто придет за тобой - Татьяна Степанова

Спустившись на лифте, миновав родной двор, Катя очутилась на Фрунзенской набережной, глубоко вздохнула и сразу же, как ей показалось, взяла хороший темп – потрусила в сторону моста, чтобы перебраться на тот берег в парк.

Однако, пробежав метров сто, она темп сбавила и к мосту дошла уже быстрым шагом, а там наверху на пустом крутом мосту вообще сделала паузу, подойдя к открытому проему. Можно и отдохнуть, видом реки полюбоваться. Отдохнуть, пробежав всего двести метров?

Пусть все идет как идет. Правило-выручалочка понравилось сейчас Кате как никогда. Потом ей вспомнилось и другое правило, что каждый раз выкликала подружка Анфиса, отказываясь от третьего куска торта: нужна воля!

Итак, воля нужна. Побежали!

И Катя потрусила в глубь аллей Нескучного сада. Ей казалось, что она вся такая сейчас из себя легкая, спортивная... надо же, бегунья-стрекоза какая... И ноженции длинные загорелые так и мелькают, когда она вот так чешет себе... Нескучный сад ранним утром в выходные – спортплощадка для дипломатов из посольств, для обитателей домов-стекляшек. Они тут тоже все бегают трусцой, катаются на великах. Некоторые уже не в силах бегать и кататься... уморились, упарились... и на лужайках делают вид, что отрабатывают приемы карате и у-шу. Воображалы!

Катя вздернула нос и, как ей показалось, вихрем промчалась мимо. А мы, может, тоже потом этим самым карате увлечемся, все в наших руках.

Пусть все идет как идет.

И тут она остановилась, согнулась пополам и уперла руки в колени. Вот так, сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди и легкие лопнут... Такие нагрузки в первый-то день...

Она поплелась к скамейке и плюхнулась...

Шмяк!

Глянула на часы: всего сорок пять минут прошло, а она уже еле шевелится. А ведь еще обратно добираться.

Но правило под номером четыре и тут выручило. Пусть все идет как идет, нечего себя принуждать.

Посидев на скамейке, отдышавшись, понаблюдав за красивым иностранцем, катавшимся на велосипеде и внезапно остановившимся в пяти шагах – якобы из-за какой-то неполадки...

Подождав, улыбнувшись, ощутив прилив новых сил, пожалев, что позабыла дома плеер, вот оказался бы кстати сейчас, Катя поднялась и медленно, дыша полной грудью и наслаждаясь каждым шагом, отправилась назад.

Если бегать вот так каждый выходной, то постепенно такую форму можно набрать – никакой фитнес не потребуется. А потом можно купить себе домой беговую дорожку – это для зимы, когда тут все обледенеет, завьюжит.

Звонок на мобильный.

– Алло, я слушаю.

– Екатерина, доброе утро, прости, что беспокою.

Шеф – начальник пресс-службы, милейший, интеллигентнейший человек.

– Сейчас дежурный позвонил: у нас ЧП. У себя в квартире обнаружен мертвым некто Гаврилов... Валентин Гаврилов. В любом случае, какой бы ни оказалась причина смерти – это в общем-то сенсация. Пока никто об этом не знает, ну я надеюсь. А нам нужна информация из первых рук, завтра утром наверняка пресс-службе надо будет это как-то официально прокомментировать... результаты, сделанное... Я прошу тебя прямо сейчас, не откладывая, туда подскочить, все узнать.

– Хорошо, только почему это сенсация? – спросила Катя.

– Он федеральный чиновник, по слухам, без пяти минут будущий губернатор.

– Ничего себе, ладно, я собираюсь и еду. Только куда?

– Ясногорский УВД, телегруппа уже на пути в главк, если поторопишься, они тебя захватят с собой.

Ясногорск... Как все устроено порой в жизни, вот только вчера они с Анфисой держали путь на маленькой машинке туда, в ясногорские дали, к лесному озеру, а потом на закате зашли в дом на пригорке и пили там чай с Полиной Каротеевой.

И тот ее странный монолог на пленке. Казалось, все это уже в Лету кануло, ан нет – и суток не прошло, как снова надо ехать туда.

В этом всегда заключалась некая странность, двойственность родного Подмосковья – с одной стороны, это место отдыха, экскурсий, поездок на дачу, к друзьям... А с другой стороны, каждая такая поездка сопряжена с воспоминаниями, с рабочими моментами – вот тот поселок ученых, что проезжаешь мимо, – там зимой произошло совершенно невообразимое запутанное убийство... А вот этот ювелирный магазин у строительной ярмарки – его дважды грабили... А вон те кирпичные башни, что так хорошо видны с Ленинградского шоссе, – там с пятнадцатого этажа прыгнул юный наркоман, разбился в лепешку.

И вот теперь Ясногорск. Только вчера они с Анфисой туда ездили отдыхать. А сегодня...

Катя рванула с места. Лучший стимул для спринта – цель. И сейчас ее цель – успеть в родной главк до отъезда оттуда телегруппы.

Раз, два, три...

Три, раз, два...

Мост, набережная, двор, лифт...

Фонарь, аптека...

Душ, сумка, диктофон, пара бутербродов на ходу, косметичка – накрасимся в машине, фотокамера (если, конечно, снять удастся контрабандой) и что еще?

Новые босоножки на высоком каблуке – это после кроссовок, чтобы окончательно почувствовать себя прежней Катей Петровской...

И пусть все идет как идет!

Телегруппу она застала у входа в главк под новой вывеской, где теперь значилось «Управление полиции».

Вообще все эти перемены «милиция-полиция», естественно, как криминального обозревателя и капитана теперь уже новоиспеченной полиции, Катю интересовали с внутренней, глубинной, так сказать, стороны.

Однако если во всем этом и крылась какая-то сокровенная глубина, то представляли ее себе ясно лишь некие государственные умы – и те в далекой перспективе. Из всех перемен и метаморфоз «милиции-полиции» Катя пока что для себя отметила лишь следующие.

Начальник управления областного уголовного розыска полковник Гущин отбыл с делегацией МВД в Амстердам, в командировку по изучению опыта работы тамошней полиции.

Полковник Елистратов – начальник МУРа с Петровки, 38 – после долгих лет верности сигареткам без фильтра внезапно закурил настоящие гаванские сигары.

Вопросом, постоянно мучившим как коллег, так и граждан и подведомственный контингент, стал вопрос: «Как вас теперь называть?» Как обращаться к лицу в форме, при исполнении?

Некоторые предлагали именовать «господ полицейских» товарищами милиционерами, «офицерами», несмотря даже на отсутствие таковых званий у рядового состава, «полиционерами», и... остальные прозвища совсем уж слуха не ласкали.

В этом щекотливом вопросе, как никогда, хотелось четких инструкций, спущенных сверху, но их, увы, не поступало. Там сами не знали и, как всегда, уповали на то, что «народ авось сам додумается».

Вообще все как-то мало соответствовало переломному историческому моменту. И в этом смысле «гавана» полковника Елистратова выглядела почти что вызовом, пощечиной ведомственному вкусу.

Итак, под новой вывеской родного главка Катя встретилась с родной телегруппой, и они все вместе на машине покатили в город Ясногорск.

Благо в воскресенье дороги свободны. И как уже случалось раньше, Катя не узнала места, где всего лишь вчера ей довелось побывать, искупаться, попить чаю и послушать страшную сказку на ночь. Лес и озеро, дачи и поля – где все это? Город, город, город, сплошная застройка.

Новая автострада вела к кирпичным высоткам, похожим друг на друга как братья-близнецы. Возле одной из таких высоток остановились. У подъезда – полицейские машины и синий фургон с красной надписью «Прокуратура».

Что-то скудновато обставлен выезд на место происшествия масштабного ЧП. Телевизионщики вместе с аппаратурой заняли весь грузовой лифт, Кате пришлось ждать второй.

– Какой этаж? – спросила она.

– Пятый.

Уже сам факт того, что у входа в подъезд не дежурили постовые и доступ оказался совершенно свободным, Катю не обрадовало: ведь при таком следственно-оперативном отношении нечего и мечтать, что это место происшествия великого, загадочного и небывалого убийства. Шеф пресс-центра что-то там про сенсацию говорил... наивный... Никого нет – ни журналистов, ни телевидения, ни зевак, мало ли что покойник – без пяти минут губернатор, никому и дела-то нет.

И тут лифт открылся, и прямо перед Катей оказался широкоплечий тип, весь в черном, в бронежилете и с автоматом в руках. Возле стены Катя заметила своих из телегруппы, которых уже сторожили такие же точно типы с автоматами.

– Вы куда?

– Я? Я сюда, – от неожиданности Катя растерялась.

Потом заметила на бронежилете здоровяка надпись «ФСБ». Ага, ясно... вот потому-то и полицейских машин почти нет и никакой суеты-огласки. Эти всегда приезжают и работают тихо.

– Назад, – процедил тип с автоматом.

– Еще чего, – Катя уже оправилась от первого испуга и поперла вперед, на ходу размахивая удостоверением. – Пресс-центр ГУВД Московской области, все, что тут ни случилось, по территориальности относится к нам, и у меня распоряжение начальника ГУВД...

Для храбрости она даже соврала.

– Я сказал, назад – в лифт, и этих своих проныр забирайте.

– Еще чего! – Катя сделала весьма опасный финт, однако неожиданный для качка в бронежилете (никому не советую этот жест повторять!), – она схватилась рукой за дуло автомата и закрыла его ладонью.