очень быстро потратила все заряды. Больше из него не выжмешь, резерв есть резерв.
Она отхлебнула из фляги — той, что с чистой водой. От коньяка, припасенного Терезой, Райзен отказалась — мол, нужна ясная голова.
— Смотри и запоминай, — сказала она. — Или записывай, если хочешь. Да хоть видео снимай, все равно. Можешь его даже в сеть выложить, мне без разницы. Я передам тебе заклинание, как обещала, и уйду.
Она встала, провела ладонями вдоль тела, будто проверяя уровень энергии.
— Тебе понадобится капля крови того, чьего голема ты желаешь создать. — Она протянула руку за ножом, и Тереза, мгновение поколебавшись, вложила требуемое в ее руку. — В нашем случае — моя кровь. — Райзен сделала небольшой разрез на своем предплечье, кровь выступила густой темно-вишневой каплей. — Еще нужна земля. — Она зачерпнула другой ладонью раскисшую почву, аккуратно стряхнула каплю на нее. — Любая, что есть под рукой. Подойдет песок, или камни, или любой грунт… кусок планеты, на которой стоишь. Воздух тоже необходим, в вакууме заклинание не сработает.
— А вода и огонь?
— Воду не добавляй, она есть в крови. Хотя если попадет случайно — не навредит. Огонь ни к чему, эта энергия разрушительна, тебе нужна иная — жизненная сила, которую ты вложишь в этот зародыш.
— И как это сделать?
— Произнести заклинание, конечно. Я буду говорить медленно, повторяй про себя, фиксируй. Я, Шерирайзен Агелфае Деторн, своим именем даю силу голему…
— А имя обязательно надо?
— Обязательно. — Райзен посмотрела на Терезу с укором. — Не отвлекай. — Она повернулась и продолжила: — И произношу формулу власти…
Формула власти показалась Терезе просто набором звуков. Возможно, это был связный текст на неизвестном языке, но запомнить непонятные сочетания было совершенно нереально. Тереза включила диктофон. Наконец, Райзен умолкла и уронила окровавленную горсть земли под ноги.
— И что теперь? — разочарованно спросила Тереза.
— Ничего. Все уже сделано. Слова произнесены, сила отдана. — По колдунье не было заметно, что силы у ней убыло, но она явно накопила огромный запас, а это дело многого не требовало. — Дальше будет работать заклинание. Не мгновенно, разумеется.
Зародыш подернулся туманной дымкой. Горсть земли размылась, потеряла очертания, дымка растеклась в стороны. Следить за тем, что происходит, было сложно, шевеление тумана вызывало физиологическую муть в желудке.
— Отвернись, — посоветовала Райзен. — Ты все равно не сможешь понять процесс, на который уже ничто не влияет, даже заклинатель. Подожди немного, и получишь результат.
Но Терезе было любопытно, и она смотрела, превозмогая невольную тошноту. И, конечно же, не поняла, как из тумана, влажной почвы и капли крови соткался аморфный силуэт, постепенно приобрел контуры, облекся плотью. Несколько минут — и на земле лежала голая копия Райзен. Черные волосы, хрупкое телосложение, родинка за ухом. Как живая.
Райзен принялась раздеваться. Расстегнула истрепавшееся во время бегства платье, стащила. Завела руки за спину, чтобы снять бюстгальтер.
— Тебе что, жарко? — нервно хмыкнула Тереза.
— Тебе нужно ее одеть. — Колдунья указала подбородком на тело. — Приходилось в детстве одевать куколок? Вся разница в том, что эта кукла побольше. Давай, шевелись. Здесь действительно не жарко, и раз уж я вынуждена остаться обнаженной, то хочу как можно скорее уйти, убедившись, что ты сделала все, как следует.
Казалось, что тело принадлежит спящей женщине. Явись Тереза в этот момент, вряд ли с ходу разобралась бы, которая из Райзен настоящая. Но, прикоснувшись к лежащей копии, Тереза ощутила пальцами холод. Передернувшись, она натянула на нее трусы, лифчик, рваное платье, всунула ноги в туфли со стесанными каблуками. Одежда Райзен была легковата для такой погоды и плохо приспособлена для бегства по пересеченной местности. Даже то, что часть пути она явно проделала, перемещаясь, не спасло. Последним штрихом Райзен надела на шею голему золотую цепочку.
— Не жаль? — спросила Тереза.
Райзен скрипнула зубами.
— Это не моя. Один из мужей подарил. Пусть меня по ней и опознают. Убей ее.
— В смысле? — Тереза уставилась на колдунью. — Она же и так мертвая.
— Мертвая, и без единого повреждения? Так не пойдет. Это неминуемо вызовет подозрения. Тебя же послали меня убить, а не дождаться, когда я сама сдохну без причины. Сделай что-нибудь. Воткни в спину нож, к примеру, или перережь горло.
Поглядывая на Райзен, Тереза присела рядом с наряженным телом, лежащим ничком, приподняла ему голову и провела ножом по шее. Хлынула красная кровь. Тереза в испуге отшатнулась.
— Не волнуйся, — поджала губы Райзен. — Заклинание дало голему плоть и кровь, и через некоторое время он разложится или его сожрут звери. Но, как бы эта кукла ни походила на человека, она всего лишь кукла. Глупо переживать. О половине живых людей и то не стоит сожалеть, а уж тем более о големе.
Тереза сглотнула и кивнула.
— Ты все уяснила? Сумеешь воспроизвести заклинание по памяти или по записи?
— Смогу, — уверенно ответила она. Неясно, как быть с силой, но сам ритуал она воспроизведет легко.
— Тогда прощай, Тереза Ильтен.
— И ты прощай, Шерирайзен Агелфае Деторн, — она старательно выговорила имя колдуньи. — От всей души надеюсь, что ты не вернешься.
— Я отправляюсь мстить, — сказала Райзен. — Мстить опасным врагам. И если я куда-нибудь после этого вернусь, то уж точно не сюда. В мире есть более приятные места.
Она отвернулась, шагнула под арку и исчезла. В тот же миг арка погасла. Тереза осталась одна на крохотном островке посреди болота без огня, пищи, с разряженным пистолетом и с мобильником, не видящим никакой сети.
— Охренеть, — пробормотала она.
Цена сокровищ
Следующие сутки с половиной Тереза кляла свою непредусмотрительность и остро жалела, что не захотела выучить заклинание портала. Близкий портал, метров двести, наверняка дался бы ей своими силами, без жертв, и она оказалась бы на тропе. А теперь сиди, кукуй, окруженная топью со всех сторон. Куда ни сунешься — начинает засасывать. И на фига ей голем, спрашивается? Безопасникам можно было бы сказать, что труп утонул в болоте, никто и не усомнился бы. Кстати вполне вероятно, что голема Райзен придется утопить, если Тереза проторчит здесь еще несколько дней, и тело начнет разлагаться.
Вряд ли ей грозит умереть от голода: кое-какая живность в болоте водилась, пару мелких неведомых тварей она добыла с помощью ножа, освежевала и съела их, не готовя — не на чем. Но ужасная сырость действовала на нервы. Пока только на них; потом промозглый холод заберется вглубь, вызывая ревматизм и кашель… Тереза категорически не хотела болеть, больница ей не понравилась. А если заболеть прямо здесь — совсем труба: ослабев, чего доброго,
