– Вот именно, – подтвердил Питер, оглядываясь на Экса. – Неужели мы забыли, что это такое? Неужели все бросили это удивительное развлечение с белыми и черными фигурками и двухциферблатными часами?
Экс пожал плечами.
– Я был слишком занят. Рейтинговые партии не играют с окончания колледжа.
Вернулся Стив. В его полном бокале тихонько звякали кубики льда.
– А я играл, – заявил он и, плюхнувшись в кресло, уставился в холодный камин. – Всего пять лет как перестал… Плохие были времена… Я сменил несколько мест работы, жена от меня ушла… Банни обставил меня по всем статьям. Ч-черт. С какой бы идеей я ни сунулся, выяснялось, что он уже получил на нее патент. А я-то ничего другого не умел… Тогда и начал закладывать. – Он ухмыльнулся и отхлебнул коктейль. – Ага, за воротник, разумеется. Как раз тогда. Ну и шахматы бросил. Все полетело кувырком. За доской ничего не соображал, проигрывал всем подряд, даже последним придуркам. Рейтинг свалился до второй категории; разве ж это можно стерпеть? – Он выпил еще и посмотрел на Питера. – Чтоб нормально играть, надо это… ну ты понимаешь… Дьявол, никак слова не подберу… Высокомерие, что ли, самоуверенность и тому подобное. В общем, иметь нечто, скрытое в твоем «я» – стержень, вот. А у меня этот самый стержень, или как его там, пропал. Был да сплыл. Мне все не везло да не везло… Глядь, а стержня-то и нет. Ну и шахматы тоже… сплыли. Так я их и бросил.
– Стив поднес к губам бокал, поколебался и допил залпом. Закрыл глаза, улыбнулся. – Бросил, – повторил он. – Отыгрался. Завязал. – Хихикнув, Дельмарио встал и снова направился к бару.
– А я – играю, – веско произнес Банниш. – Я стал мастером.
Дельмарио споткнулся, застыл на месте и, медленно обернувшись, метнул на хозяина такой откровенно презрительный, злобный взгляд, что, казалось, если бы мог – убил бы. Питер заметил, как задрожали его руки.
– Что ж, я рад за тебя, Брюс, – сказал Э.К.Стюарт, вставая. Он хмуро одернул жилет. – Будь счастлив, радуйся жизни, наслаждайся, ради Бога, своим мастерством, своими деньгами и своим Баннишлендом. Позвольте откланяться.
– Как, уже? – огорчился Банниш. – Так скоро? У тебя неотложные дела?
– Банниш. – Экс остановился перед ним, посмотрел в упор. – Если тебе нравится играть в свои игры – играй. Со Стивом, с Питером, с кем угодно. Меня все это не занимает. Ты для меня по-прежнему пустое место, а посему я предпочитаю заниматься своими делами, а не торчать здесь, наблюдая, как ты выдавливаешь десятилетний гной. Я доступно выразился?
– Вполне, – ответил Банниш.
– Вот и отлично. – Экс обратился к остальным. – Рад был с вами познакомиться, Кэти. Жаль только, обстановка не слишком способствовала общению. Питер и Стив, если кто-нибудь из вас в ближайшем будущем окажется в Нью-Йорке, – милости прошу в гости. В справочнике есть мой телефон.
– Экс, а может быть… – начал было Питер, уже зная, что все бесполезно. Экс и раньше отличался упрямством.
– До встречи, – перебил Стюарт своего бывшего капитана и не мешкая зашагал к лифту.
Все молча проводили его глазами, подождали, пока створки дверей сомкнутся, а потом Банниш загадочно улыбнулся.
– Ничего, вернется.
– Навряд ли, – отозвался Питер.
Продолжая улыбаться, Банниш поднялся с места. Две глубокие ямочки заиграли на его круглых щеках.
– Вернется, Нортен, вернется. Теперь моя очередь отыгрываться. Скоро Экс поймет.
– Что? – очнулся Дельмарио.
– Не волнуйся, ты тоже скоро поймешь. А пока прошу прощения – пора приниматься за стряпню. Все наверняка изрядно проголодались. Я, знаете ли, отпустил прислугу и сегодня готовлю сам, так что обедать будем в узком кругу, наслаждаясь обществом старых друзей. – Брюс взглянул на массивные швейцарские золотые часы. – Соберемся в столовой, скажем, через часок. К тому времени все будет готово, тогда и поболтаем вволю. О жизни, о шахматах… – И, все так же лучась улыбкой, вышел.
У Кэти блестели глаза.
– Знаешь, все это гораздо занятнее, чем я думала, – сказала она Питеру, когда хозяин удалился. – Такое чувство, словно я перенеслась в пьесу Гарольда Пинтера.
– К…кто такой? – полюбопытствовал Дельмарио, вольготно разваливаясь в кресле. Питер пропустил его вопрос мимо ушей. – А мне все это не нравится. Какие, к черту, розыгрыши? Что он задумал?
Ответ не заставил долго себя ждать. Не успела Кэти смешать второй мартини, как снова загудел лифт. Они повернулись, и в комнату ступил сумрачный Экс.
– Где Банниш? – требовательно спросил он.
– Отправился на кухню, – сказал Питер. – А в чем дело? Он намекал на какой-то розыгрыш…
– Ворота гаража не открываются, – сообщил Стюарт. – Машину не вывести, а без нее здесь делать нечего. До ближайшего жилья, должно быть, не меньше полусотни миль.
– А… вот я сейчас пойду и протараню их своей «букашкой», – расхрабрился Дельмарио. – То-то будет кино!
– Не валяй дурака, – осадил его Экс. – Их только танком прошибешь. – Он хмуро потеребил ус. – Проще выбить спесь из этого индюка. Где тут его чертова кухня?
Питер вздохнул.
– Не знаю. И не связывайся ты с ним, Экс. Я бы не стал. Судя по всему, он с превеликим наслаждением упек бы тебя за решетку. А оскорбление действием – лучшего повода не придумаешь.
– Позвоните в полицию, – предложила Кэти.
Питер обвел помещение взглядом.
– Мне с самого начала что-то показалось странным. А сейчас ты сказала, и я понял: здесь нет телефона. – Все промолчали, переваривая открытие. – И в наших комнатах тоже нет. А у вас?
– Точно! – удивился Стив Дельмарио. – Питер, ты – голова!
– Похоже, нам мат, – проговорил Экс, опустившись на край кресла.
– Верно, – согласился Питер. – Банниш играет с нами в какую-то игру. Шутки шутит.
– Хм! Ты предлагаешь посмеяться вместе?
Питер пожал плечами.
– Пока поедим, а там, глядишь, и выясним, за каким дьяволом мы ему понадобились.
– Э-э, нар…род… – пьяно вмешался Стив. – Надо обставить его, вот что!
Экс недоуменно воззрился на старого друга.
– Что ты несешь?
Дельмарио хитро ухмыльнулся и приложился к бокалу.
– Питер вот говорит, что Банни и…якобы затеял с нами игру, пр…ально? Ну и все путем. Сыграем и поставим нахала на место. – Он прыснул в кулак. – Черт возьми, ребята, это ж Фанни-Банни. Какая разница, во что с ним играть! Может, он и мастер, только, провалиться мне, найдет способ продуть даже в выигрышном эндшпиле. Да вы чего, з…забыли? Решающие партии Банни всегда, абсолютно всегда проигрывал. И эту тоже проиграет.
– Посмотрим, – пробормотал Питер. – Посмотрим.
Захватив с собой вторую бутылку «Хайнекена», он уселся на скамеечке в «патио» и, попивая пиво, наблюдал за Кэти, которая принимала горячую ванну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
