Филип Уинболт хотел было возразить, но, увидев, что собрались любопытные, лишь кивнул. Правда, в его взгляде промелькнула едва заметная усмешка.
– Рад это слышать, мисс Келланд, – сказал он. – Но если вам понадобится помощь на будущее, я готов ее оказать. Надеюсь, – погромче произнес он, – что Сэм Картер это тоже понимает!
Среди крестьян послышались одобрительные голоса. Они уважали мисс Келланд и вмешательство джентльмена сочли вполне уместным. Аннабелла разозлилась, однако виду не подала.
Вернувшись в Темперли, она рассказала о случившемся, но и дома не нашла понимания.
– Не знаю, что это на вас всех накатило! – возмутилась Аннабелла. – Пока не появился мистер Уинболт со своими глупыми лондонскими привычками, у нас все было в порядке. Хоть бы он наконец оставил нас в покое!
Через несколько дней Аннабелла, идя в комнату к отцу, вдруг услышала странный звук, доносившийся со двора. Она остановилась и прислушалась – в печных трубах свистел ветер.
– Уолтерс, ты что-нибудь слышишь? – спросила она слугу.
– Это ветер дует в окна, мисс Келланд. Очень сильный сквозняк. Я просил Бостока починить рамы, но он так ничего и не сделал.
Аннабелла не придала значения словам Уолтерса, который с ревностью относился к положению Бостоков в доме и при любом удобном случае старался на них пожаловаться.
– Нет, это совсем другой звук, – сказала Аннабелла, подходя к отцу. – Как ты, папа?
– Ничего, – рассеянно ответил он. – У нас есть еще свечи? Уолтерс просил служанку принести их, но она до сих пор не появилась.
– Я скажу, чтобы принесли свечи. Но и эти вроде еще не сгорели?
– Почти сгорели. Очень неприятно, когда они еле мерцают. Передай мне, пожалуйста, вон тот словарь.
– Папа, как ты думаешь, Розабелла приедет?
– Я не занимаюсь бесполезными предположениями. Пришли-ка лучше служанку с дюжиной свечей. И попытайся поплотнее задернуть шторы – у Уолтерса ничего не получается.
Аннабелла вздохнула и подошла к окну. То, что она увидела через стекло, заставило ее забыть о шторах и свечах – к дому подъезжала красивая карета.
– Папа! Папа! Это Розабелла! Она приехала! – радостно воскликнула Аннабелла.
Стремглав сбежала она с лестницы, широко распахнула входную дверь и устремилась к элегантной карете. К ней присоединились Бекки и слуги.
– Господи, какая худенькая, почти прозрачная, – прошептала экономка, когда увидела Розабеллу.
Но вот уже сестры, смеясь и плача, обняли друг друга, а слуги засуетились, втаскивая в дом багаж.
Розабеллу провели на кухню – самое теплое место в доме, – поскольку она дрожала от холода. Бекки распорядилась насчет теплой постели и огня в камине, а Марта грела молоко для путешественницы.
Со двора доносился голос Джона – он давал указания кучеру и конюхам.
– Снять с вас пальто, мзм? – спросила Марта, протягивая молоко. – Тогда вы быстрее согреетесь у огня.
– Правильно, – сказала подошедшая Бекки. – Аккуратно повесь его и принеси бутылочку бренди из буфета в столовой. Миссис Ордуэй не помешает капелька горячительного.
Аннабелла стала растирать посиневшие руки сестры, с тревогой вглядываясь в бледное лицо.
Розабелла улыбнулась.
– Ох, как здесь чудесно! Не волнуйся, сестричка. Мы задержались в пути из – за оползня. Мне пришлось выйти из кареты и подождать на дороге. Было так холодно, а все кирпичи и теплые пледы успели остыть. Я скоро согреюсь. Как папа?
– Неплохо. Я была у него, когда увидела, что ты подъезжаешь. О, Господи! Я совсем забыла! Марта, вели кому – нибудь отнести в комнату хозяина дюжину свечей. И пусть ему скажут, что приехала Розабелла и скоро к нему придет. – Она повернулась к сестре: – Я так счастлива, что ты наконец дома.
Рассказывая Розабелле о делах в Темперли, Аннабелла украдкой ее разглядывала. Сестра была ужасающе худа, просто кожа да кости. Трясущимися пальцами она обхватила чашку с молоком. С ней явно произошло что-то нехорошее с тех пор, как они виделись в последний раз.
Неужели потеря мужа – единственная причина подобного состояния? А может, любовь – это такая сила, о которой Аннабелла и не подозревает? Несомненно одно: Розабеллу окутывает тайна, и она, Аннабелла, эту тайну разгадает. Но сейчас сестра как никогда нуждается в любви и заботе, а уж в этом недостатка у нее не будет.
– Ну-с, миссис Ордуэй, ваша постель готова, а комната – рядом с комнатой мисс Беллы.
– Пожалуйста, Бекки, называй меня «мисс Роза», как раньше, – сказала Розабелла. – «Миссис Ордуэй» в твоих устах звучит очень странно.
– Вы с мисс Анной прежде здорово мне досаждали, разыгрывая меня, но сейчас, если сказать честно, не трудно догадаться, кто из вас кто. Что с вами стряслось, мисс Роза?
Розабелла опустила глаза и уставилась в, чашку с молоком.
– Это долгая история, Бекки. Экономка окинула ее зорким взглядом, затем произнесла:
– Забудьте все, хотя бы на время. Прежде чем лечь, не заглянете ли к отцу? Я принесу вам в комнату что-нибудь поесть, если пожелаете. Но самое главное после такого путешествия – это хорошенько отдохнуть. Правда, мисс Анна?
– Разумеется. Я отведу тебя к папе, Роза.
После короткого разговора с отцом, суть которого свелась к тому, что мистер Келланд выразил радость по поводу приезда дочери и надежду, что она не нарушит его покой, Розабелла с облегчением удалилась. Бекки помогла ей раздеться и лечь в постель.
– До завтра, моя милая.
Розабелла сонно улыбнулась знакомым словам и провалилась в первый за многие месяцы беспробудный сон.
– Что нам делать? – спросила Аннабелла, спускаясь вместе с Бекки вниз. – Послать за доктором Джардином?
Бекки наморщила лоб.
– Она очень бледна и худа. И мне не нравится, что у нее под глазами темные круги.
– Может, это от усталости? Розабелла сказала, что леди Ордуэй до сих пор нездорова. Ей, наверное, приходилось много времени уделять крестной. Посмотрим – возможно, несколько дней отдыха и вкусная, добротная еда восстановят ее силы.
– Да, посмотрим. А вы не знаете, когда она должна вернуться в Лондон?
– Меня это не интересует! Моя сестра не вернется до тех пор, пока не придет в себя, сколько бы на это ни ушло времени! Обойдутся без нее.
Розабелла оставалась в постели несколько дней. В уютной маленькой спальне постоянно горел камин, а дверь в комнату Аннабеллы все время была открыта. Хотя гостья и утверждала, что с каждым днем ей становится все лучше и лучше, Аннабелла пребывала в нерешительности: приглашать доктора Джардина или нет.
Розабелла проспала, почти не просыпаясь, полтора дня. Но затем ее сон сделался беспокойным, и Аннабелла слышала по ночам душераздирающие крики и рыдания, доносившиеся из соседней комнаты. Когда она подходила, чтобы успокоить спящую Розабеллу, та со страхом прижималась к ней и не отпускала от себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
