Столовая была похожа на гостиную: та же изысканность, дорогая, но не крикливая мебель из красного дерева, фарфоровый сервиз, бокалы тонкого стекла, идеальной белизны скатерть и свернутые в трубочку салфетки в серебряных кольцах.
Рэйчел и Донна были уже за столом, Фрэнк занял свое место, указав Кирку на стул рядом с дочерью.
— Приятного аппетита, — сказал Кирк.
Они принялись за ужин молча и сосредоточенно. Служанка переменила тарелки, и Фрэнк, чтобы завязать разговор, задал Донне вопрос о том, нашла ли она что-либо стоящее в каталоге предстоящего аукциона.
— В век стандартизации цена на эксклюзивные старинные вещи постоянно растет. Выгодно вкладывать в произведения искусства. Думаю, нужно обратить внимание на ювелирные изделия из золота. Пусть даже и двадцатого века или современные, но, естественно, нестандартные. Есть интересные мексиканские ювелирные украшения. Золото само по себе будет расти в цене, а если это работа настоящего художника… — Донна говорила спокойно, четко и размеренно. Продуманность и владение ситуацией ощущались не только в ее фразах, но даже в самих интонациях.
Кирк молчал, ибо не владел подобного рода информацией и не хотел попасть впросак. Взгляд его перебегал с предмета на предмет, ни на чем не задерживаясь, и в конце концов остановился на лице Фрэнка, который слушал жену, отложив столовые приборы и промокнув губы салфеткой. Кирка поразило выражение его лица: глаза Фрэнка светились любовью, к которой примешивалось безграничное восхищение. Кирк только сейчас понял, насколько опасно было завести связь с Донной.
Он перевел взгляд на Рэйчел, которая не участвовала в разговоре. Она смотрела прямо перед собой и, казалось, полностью поглощена своими мыслями.
— Рэйчел, а ты любишь посещать аукционы? — спросил он, чтобы втянуть ее в общий разговор.
— Что?..
Ее лицо с широко раскрытыми, безучастными, словно невидящими глазами обратилось к нему. Это была уже не взволнованная близостью девушка, а призрачный образ, овеянный дыханием тоски по душевной близости.
— Ты когда-либо приобретала эксклюзивные вещи на аукционах? И вообще, как ты относишься к старинным вещам?
— Приобретение антиквариата — прерогатива Донны, — сказала она безучастно и опустила глаза в тарелку с почти нетронутым блюдом.
Рэйчел сидела рядом с ним, их локти почти соприкасались, но она казалась такой далекой, словно была существом из другого мира, расположенного за пределами реального и осязаемого. Холодная и далекая…
Кирком овладело желание оказаться в другом месте, в другой, более привычной для него обстановке, где он чувствовал бы себя более комфортно. Вот если бы не Рэйчел сидела рядом с ним, а Сесили… Не надо было бы притворяться, потеть от напряжения, чтобы только казаться влюбленным. Ах, если бы дочь Фрэнка Макгнота была хоть чуть похожа на его подружку! Немного игривости ей бы не помешало.
— Я надеюсь, что у нашего гостя в скором времени тоже будет возможность приобретать по-настоящему стоящие вещи, — сказала Донна. — Кстати, Кирк, у тебя есть приглашение на прием у сенатора?
— Мм… Нет, пока я ничего не получал.
— Прием в честь дня города — важное событие. ВИП-приглашение открывает большие горизонты. Обед с нужными людьми дает больше возможностей, чем десятки деловых встреч в офисах. Фрэнк, я надеюсь, ты замолвишь словечко и Кирк будет приглашен?
— Завтра мы с мэром играем в гольф. Думаю, смогу кое-что сделать для нашего протеже. — Фрэнк ободряюще улыбнулся и приподнял бокал. — За будущее! Рэйчел, подними бокал. Дочь, я верю, что ты не обманешь моих надежд. Наш род должен продолжиться.
— Папа, тебе не кажется, что об этом говорить еще слишком рано?
— Люди, которые умеют ставить цели и делают все возможное, чтобы их достичь, только эти люди могут вызывать уважение. И счастье, что при этом они полны сил и задора, красивы и здоровы. Так что у вас, молодые люди, все козыри на руках. Дерзайте. Имейте в виду, что удача — капризная кокотка.
И тут Кирк почувствовал, что кто-то касается его ноги под столом. Не повернув головы, он украдкой бросил взгляд на Донну: яркие губы, призывный взгляд, чувственна гораздо больше, чем падчерица. Она, похоже, снова кокетничает с ним. Что ж, если для того, чтобы быть допущенным в самые высокие круги, ему нужно будет спать с Донной и жениться на Рэйчел, — это не та жертва, на которую он не мог бы пойти. Вот только что будет, если об этой нестандартной комбинации узнает Фрэнк?
4 Донна
Кирк приподнял голову и прислушался.
— Что случилось? — спросила Донна.
Портьеры были задернуты, но она и в сумраке увидела, что его лицо исказилось от страха.
— Мне кажется, здесь кто-то есть.
— Тебе показалось, это сквозняк. Никто сюда не ходит. Этот гостевой домик всегда стоит закрытым, пока не начнется сезон охоты.
— И все же мне как-то не по себе… А если это твой муж? Вдруг кто-то проследил за нами и доложил ему?
Фрэнк? Нет. Он не интересуется подобными вещами и доверяет мне, как никому другому. К тому же он должен вернуться только в пятницу, — ответила Донна, но Кирку показалось, что голос ее дрогнул. Неужели она сама не верит в то, что говорит?
Он соскользнул с кровати и стал натягивать брюки. Руки его не слушались, «молнию» заело, и он никак не мог застегнуть ширинку.
— Да не трусь ты так. — С коротким раздраженным вздохом Донна откинулась на подушки. Волосы ее разметались, и она не пошевелила и пальцем, пока он дрожащими руками боролся с замком, искал носки и надевал туфли.
— Как мне выйти незаметно?
— Не суетись. — Она села на постели, накинула на себя рубашку, но не надела даже кружевных трусиков, брошенных пенным комком у ножки кровати. — Не мог это быть Фрэнк. Он никогда не возвращается раньше времени.
— А кто же?
Они говорили шепотом. Кирка трясло. У Донны мелькнула мысль, что в критическую минуту он способен на глупости, и неожиданно она разозлилась на него. Даже если кто-то из прислуги застал их вместе, стоит ли так паниковать? Она прислушалась. Ни звука не доносилось ни из соседней комнаты, ни со стороны прихожей.
— Полная тишина, — констатировала она.
Кирк сидел подле Донны и пытался найти предлог, чтобы побыстрее выпутаться из столь щекотливой ситуации.
— И все же мне кажется, я кое-что слышал.
— Что с того? Ерунда, — игривым тоном произнесла она и похлопала ладонью по пружинному матрасу рядом с собой. — Малыш, иди ко мне.
— Прости, но я… — Он вдруг прервал начатую фразу и настороженно прислушался. — Вот, снова…
