Иван согнал кошку с колен, поднялся и встретил мужчину богатырскими объятиями.
– С возвращением, дружище Алистер! – прогремел он.
– Здравствуй, Иван, – сказал охотник. – Ты приветствуешь меня так, словно боялся за мою жизнь.
– Ты ошибаешься, – сказал Иван, отпуская его. – Я уверен в тебе на все сто. – Он кивнул на Джона: – Знакомься, это мой друг. Писатель.
– Мы знакомы, – сказал Алистер.
Они с Джоном пожали друг другу руки.
– Пойдемте выпьем, друзья, – сказал Иван.
– Я не против промочить горло, – сказал Алистер. – Но после твоего дрянного пойла еще больше хочется пить.
– Спасибо за комплимент, дружище.
Они вошли в дом, и Иван сгреб со стола все бумаги и сбросил на пол. Он достал бутылку водки, три граненых стакана и банку с солеными огурцами и налил каждому до краев, вручил Джону и Алистеру по огурцу и поднял свой стакан.
– Два года назад, – сказал Иван, – на Венеру прилетел один замечательный человек. Я не помню его имени, но помню, как мы пили с ним водку, и помню тост, который он произнес. Это был отличный тост, хоть я и не знаю до сих пор, что он означает. Но в нем, друзья, есть вера в жизнь. В нем, черт возьми, есть сама жизнь! Думаю, это был тост первых космолетчиков.
Алистер и Смит молча ждали.
Иван поднял стакан повыше и провозгласил:
– И ракета взлетит!
И каждый из них выпил до дна.
Эрих Мария Ремарк. Смерть взаймы
(Автор: Мария Гинзбург)
Эрих Мария Ремарк (Erich Maria Remarque). Родился 22 июня 1927 года, Оснабрюк, Германия, Земля, умер 25 сентября 2001 года, Локарно, Швейцария, Земля. Псевдоним Эриха Пауля Ремарка (Erich Paul Remark), одного из наиболее известных и читаемых писателей Земли двадцатого века.
Ремарк родился в Оснабрюке, Германия, в католической рабочей семье. В 1943 году покинул Землю с первой волной колонистов Марса. Как и многие первопоселенцы, он пытался убежать из мира «священной чистоты крови», но и как всем остальным, убежать ему не удалось. Во время Реконструкции Рейха на Марсе нацисты сжигают его книги, объявляют Ремарка полумарсианином-полуевреем. Это, разумеется, было ложью, так как Ремарк родился за пятнадцать лет до того, как Первая экспедиция высадилась на Марсе, но тем не менее этот «факт» безосновательно повторяется во многих его биографиях. Сам Ремарк избежал преследований марсианских нацистов, поскольку с 1960 года жил на Венере, куда перебрался вместе со своей женой Ильзой Джин Замбви (Ilsa Jeanne Zamboui), а в 1964 году они получили венерианское гражданство. Однако в 1965 году Ремарк вступает в Марсианский освободительный легион добровольцем. В ходе Освобождения Марса несколько раз был ранен. В течение своей жизни Ремарк часто менял профессии, работал библиотекарем, водителем марсианского корабля и дальнобойщиком, бизнесменом, учителем, редактором. Побывал практически на всех обитаемых планетах, включая Внешние Миры, – в качестве колониста, журналиста и военнопленного.
В 1969 году Ремарк публикует роман «Время умирать и время летать». Это был уже пятый роман Ремарка, и к тому времени он уже обладал значительной популярностью, но именно этот роман сделал его самым читаемым писателем во всей Солнечной системе. Роман обладал ярко выраженной антинацистской и антивоенной направленностью, призывал к мирному сотрудничеству и диалогу не только людей разных рас и религий, но представителей разных планет. Голливуд (крупная земная киностудия. – Прим. ред.), снимает по роману фильм, так же пользовавшийся сногсшибательным успехом. Не обошлось и без скандалов; широкие взгляды Ремарка намного опередили свое время. Необходимо помнить, что примерно в это время Хемингуэй пишет свой роман «Венерианское сафари», где один из героев произносит ставшую крылатой фразу: «Я скорее буду пить из одной фляги с негром, чем с венерианцем!» С тех пор и до самой своей смерти Ремарк никогда не нуждался в деньгах; только в Голливуде были экранизированы шесть его романов. Он продолжает писать, ведет богемную жизнь, много пьет и увлекается женщинами. Ремарк и Замбви дважды вступали в брак и разводились. В 1989 году Ремарк женился на известной марсианской киноактрисе Полетт Годар (Paulette Goddard), и они оставались женаты до его смерти в 2001 году.
В 1997 году Ремарк вернулся на Землю, в Швейцарию, где когда-то давно по совету друзей приобрел виллу, на которой все эти годы хранилась его коллекция импрессионистских полотен и других объектов искусства. Там супруги и прожили остаток жизни. Умер Ремарк 25 сентября 2001 года в возрасте 73 х лет в городе Локарно и похоронен на швейцарском кладбище Ронко в кантоне Тичино. Годар похоронена рядом с ним.
Мимо проплывали улицы, ярко освещенные подъезды, огни домов, ряды фонарей, сладостная, мягкая взволнованность вечернего бытия, нежная лихорадка озаренной ночи, и над всем этим, между краями крыш, свинцово серое большое небо, на которое город отбрасывал свое зарево.
– Объездную дорогу всё еще строят, – сказал Клерфэ, чтобы нарушить молчание, царившее на палубе его небольшого корабля. – Мы с вами проедем через пригороды Уайлдертауна, а затем перекусим у Паркхилла и двинем на Айронсити по каналу.
В Айронсити жил дядя Лилиан. Девушки, что сидела рядом с Клерфэ. Она молча кивнула. Очевидно, маршрут, предложенный Клерфэ, ее вполне устраивал. Лицо ее было серьезным, оно показалось Клерфэ совсем чужим, но очень красивым. Было в нем что-то от таинственной тишины, которая свойственна природе – деревьям, облакам, животным, – а иногда женщине. Они с Клерфэ познакомились в санатории, расположенном в самом центре Дрисколл-Фореста. Клерфэ приехал проведать старого друга – гонщика. Лилиан решила покинуть санаторий, в котором провела, по ее словам, последние семь лет. Она попросила Клерфэ помочь ей добраться до Айронсити.
Они ехали по тихим загородным улицам. Ветер усилился, и казалось, что он гонит ночь перед собой. Вокруг большой площади стояли небольшие дома, уснувшие в маленьких садиках. Над головой путешественников тихо плескались голубые паруса корабля.
– Как хорошо, – сказала Лилиан. – Будь у меня корабль, я бы каждый вечер совершала на нем медленные прогулки. Всё кажется совсем неправдоподобным, когда так бесшумно скользишь по улицам. Всё наяву, и в то же время – как во сне. Тогда по вечерам никто, пожалуй, и не нужен…
Клерфэ ловко достал пачку сигарет одной рукой, открыл и выбил из нее сигарету. Вторая рука его лежала на гладком, словно сделанном из кости штурвале корабля. Разрывать контакт с кораблем было нельзя ни на секунду.
– А ведь вообще вечером хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, правда? – сказал он и прикурил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
