я думал, он просто толстый. — рыжий пожал плечами. — Мало ли, почему клички лепятся. Короче, не делай мозги уже!
— Ну да, у нас в отряде за это ты отвечаешь. — кивнул я в ответ и принялся объяснять, как сам понял.
Всё дело в том, что Масса — это очень старый, даже в какой-то степени древний маг. Настолько доисторический, что даже имя своё он давно забыл, и человеческий вид совсем утратил. И внешне он походил на бесформенную аморфную массу, вроде гигантской амёбы. Как так произошло? Ну, он немножко увлекся с модификацией своего тела. Вживлял в свой организм ДНК разных существ еще в те времена, когда о генетике даже и не подозревал никто. В итоге, сейчас он содержал в себе гены почти всех основных живых групп нашей планеты. Начиналось всё это просто с того, что он хотел повысить свою природную выживаемость. Закончилось тем, чем закончилось. Так, в данный момент его тело пронизывало таёжную почву на глубину нескольких десятков метров, в виде пятна диаметром в пару километров, подобно гигантской грибнице.
Зачем, спросите вы, как почти хором спросили Алан с Танис? Ради науки, как настоящей, так и магической. В таком облике, как у Массы, очень удобно исследовать различные пещеры, катакомбы и прочие подземелья безо всяких раскопок и георадаров. Привезли мага в эти края еще при последнем царе, на секретном спецпоезде. Он в нём, к слову, все вагоны один занимал. А через полгода революция грянула, и… Короче, заново его разыскали уже под конец существования СССР, и то лишь потому, что Душелов задался вопросом, чего это от его старого друга вестей почти век нету. Исследователь же даже внимания не обратил, что к нему никто за докладом не приходит — увлекся работой.
Что же это за работа такая увлекательная? А она связана как раз вот с тем разрушающимся божественным царством, из которого местные абасы-албасты родом. Опасные штуки — нейтрализовать. Полезные — разобрать, классифицировать и складировать. Выброшенные в наш мир постройки — обследовать и прикопать поглубже, а лучше — разобрать на материалы. Так что те самые мифические котлы, возможно, действительно существовали, но Масса их либо закопал, либо спецслужбы уже давно перевезли на свои правительственные нужды. Почему именно это место? Ну, так получилось, что тот мир был, скажем так, ниже нашего. Единственная точка перехода на поверхность в нашем измерении — вот как раз по центру «долины смерти». С той стороны был огромный насыпной холм, на котором стояла столица того божественного мира. Так что в основном составляющие были выброшены повсюду глубоко под землей — десятки и сотни метров вглубь, где и смешались с землей. В основном это, конечно, песок — мир был жарким, песочным, с островками-оазисами. Так что чудные песчаные барханы посреди сибирской тайги, до сих пор растущие непонятным образом — это оттуда. Выносит потихоньку остатки иномировой материи. Где — прямо посреди леса. Где — в реки, что намывают потом по берегам огромные тукуланы.
— Ну нифига себе! — удивился Алан, услышав эту историю. — И как его теперь из-под земли доставать? Или прямо с землёй общаться? Господин Масса, здравствуйте! Извините, что мы вас топчем. Интересно, а есть у него уши, чтобы нас слышать?
— Конечно. — ответил я ему. — У него есть уши от всех животных, а также носы, языки и даже электрорецепторы. Вопрос не в том, чтоб он нас услышал. Вопрос с в том, как привлечь к себе его внимание.
— И как, есть варианты? — поинтересовался Алан.
— Вариантов масса, на самом деле. — пожав плечами, ответил я. — Нагреть или высушить участок земли, откачать энергию, взорвать небольшой пятачок…
— Ты уверен? Ты бы сам как отреагировал, если бы тебе сосульку в зад кто-то воткнул, а потом такой типа «привет, нужна твоя помощь»!
— Ну, если что, претензии потом Душелову выскажем. — я отмахнулся от этих слов. — Он сказал, что с его размерами, Масса не заметит потери пары ведер своей, хм, биомассы. В прямом смысле не заметит, нужно прям что-то приметное сотворить.
— Ну ладно. Удачи. — не стал дальше спорить мой сосед, и на всякий случай отошел на десять метров. Лишь Танис ничем не показала сомнений, и просто стояла, закрыв глаза и подставив лицо падающим с небес снежинкам.
Я не стал измышлять ничего сверхсложного. Даётся мне морозная магия легче других видов, вот ею и буду пользоваться. Поэтому присел на корточки и, положив ладонь на мокрую и, без того уже, холодную землю, принялся превращать её в лёд. Можно было, конечно, направлять энергию и через ноги, но через верхние конечности это получается лучше. Волна инея начала медленно растекаться в разные стороны, сковывая сырую почву коркой льда. Одновременно с этим заморозка проникала и в глубину на такое же расстояние, в форме полусферы. Магия даже не ощущала сопротивления! Хотя, судя по ответной реакции магических потоков, они пронизывали ни что иное, как живую плоть. Одну сплошную, а не много разной мелкой, как это обычно должно быть в любом пятачке лесной земли. И лишь когда заморозка распространилась на полтора метра от меня и, следовательно, вниз, земля вокруг колыхнулась, словно слой плавучего болотного торфа. Раз, другой, третий, а затем в трех метрах от меня из почвы начала подниматься большая капля.
Капля была непрозрачная, непонятного серо-розового цвета, с прожилками различных цветов. словно кто-то взял кучу старых газет, размочил их, слепил из них тесто и вывалял в шерсти разных животных. В течение минуты капля достигла человеческого роста, а затем верхняя ее половина сформировала мужской торс, руки и шею с головой. На это ушла еще одна минута. И еще столько же на то, чтобы они детализировались, и даже приняли человеческую текстуру. Пропали вкрапления, начали расти волосы, брови, ресницы, борода, прочие волоски в разных местах, вроде ушей, груди и прочих подмышек. Растительность была чистого седого цвета.
— Вы не из комитета. — когда у Массы прорезались глаза, он осмотрел нас и спокойным голосом констатировал очевидную вещь.
— Да, уважаемый магистр. Меня зовут Константин. — я слегка поклонился, приветствуя древнего колдуна. — Меня к вам направил Павел Анатольевич, Душелов. Он сказал, что вы точно сможете мне помочь. Другие специалисты тоже ссылались на вас, кто про вас слышал.
— Присаживайтесь. — в глазах исследователя зажёгся огонёк интереса, а прямо подо мной, и под моими спутниками,
