Слишком плохо.
Я собираюсь сделать все по-своему. Я потратил слишком много времени, думая об этой девушке, чтобы не выжать все до последней капли из этого момента. Хочу найти каждое сладкое местечко на каждом сантиметре тела этой женщины. Желаю узнать обо всех вещах, которые заставляют ее кричать. Я хочу, чтобы она потеряла контроль.
Я опускаю губы к ее шее, целую и вращаю кончиком языка вдоль изгибов. Кладу руку на ее шею, лаская мягкость ее кожи до тех пор, пока мои пальцы не оказываются на ее губах. Она берет их в рот и сосет так настойчиво, что я мгновенно становлюсь твердым, как скала. Прокладываю путь вниз, прослеживая языком контуры ее груди. Легким движением она стягивает бретельки своего платья, позволяя мне спустить его ниже ее сисек, которые я не вижу, но они прекрасно помещаются в моей руке. Нежно провожу языком по ее соску, медленно целуя кожу вокруг, прежде чем взять его в рот и нежно облизать.
Из нее вырываются глубокие гортанные стоны. Я отстраняюсь и дую на сосок, теперь уже влажный от моего поцелуя. Эти ощущения заставляют ее тело слегка содрогаться от прикосновений моих рук. Между прерывистым дыханием она снова стонет, и это звучит как боль, как жажда того, что накапливалось долгое время.
Я опускаюсь и запускаю руки под ее платье, кончиками пальцев медленно двигаясь вверх по бедрам, затем перемещаюсь к ее заднице. Стягиваю с нее трусики и облизываю внутреннюю сторону ее бедер, не в силах удержать себя от мягких укусов нежной кожи. Осторожно подув на ее влажность, я чувствую дрожащие мышцы ее ног под своими руками.
— Соси меня, — говорит она.
Она кладет руки на мою голову, потянув за волосы. Я продолжаю лизать и целовать, медленно приближаясь к ее киске. Ее запах соблазняет и сводит с ума. Как валерьянка для кота, только это заставляет меня ощущать себя больше тигром.
Я хочу все это на себе.
Я достигаю ее клитора и нежно располагаю между губами, целуя его нежно и медленно, как я люблю. Ее спина выгибается, приподнимая грудь.
— Сделай это, — бормочет она между прерывистыми стонами. — Сделай это, — повторяет Лиззи.
Я отступаю, нежно дую, и холодный воздух щекочет ее влажный клитор. Ее спина падает на кровать, и Лиззи издает громкий стон.
Я собираюсь начать вновь, как вдруг дверь приоткрывается. Мы замираем.
— …находится где-нибудь здесь, я думаю. Нет? Свет выключен, должно быть, виноват напиток. Я говорил тебе, Джейсон кладет что-то в этот ко…
Дверь снова закрывается, и я поворачиваюсь обратно, чувствуя чудовищное давление в члене. Хотя я и не вижу ее, но могу сказать, что Лиззи сидит в вертикальном положении.
— Кто-нибудь найдет нас здесь, — говорит она, большая часть бормочущей сексуальности испарилась из ее голоса, хотя она все еще не может отдышаться.
— Я знаю. Чертовски возбуждает, — говорю я.
— Нет, это не для меня, — говорит Лиззи, и я слышу шорох, поскольку она натягивает платье обратно на плечи. Но это еще не конец.
— Я заберу свою машину и встречу тебя снаружи через пять минут, — говорю я. Она молчит всего мгновение, но достаточно долго для моего сердца.
— Дай угадаю, — говорит она, наконец. — Красная?
Я фыркаю.
— Я похож на любителя?
То, как ты одеваешься, место, где ты живешь, говорит многое о тебе. Особенно когда ты один из самых востребованных архитекторов на Западном побережье.
Я мчусь вниз по извилистым дорогам Голливудских Холмов, Лиззи находится на пассажирском сиденье моего автомобиля, который, для справки, черный. Окно открыто, и воздух проносится через ее дикие волосы, посылая рябь по красному платью — и я стараюсь изо всех сил не спускать глаз с дороги.
Мы ничего не говорим. Я все еще ощущаю ее вкус на губах, и то, как она сжимает ноги вместе, говорит мне о том, что она по-прежнему возбуждена. Мой дом попадает в зону видимости, ландшафтные светильники подчеркивают каждую прекрасную его особенность, и она смотрит прямо на него.
— Красивый, — говорит Лиззи, я поворачиваю руль и сворачиваю на съезд, который ведет к нему.
— Мой.
— Ага, — усмехается она.
Я сворачиваю на подъездную дорожку и останавливаюсь перед входом. Когда поворачиваюсь к Лиззи, ее рука прижата ко рту.
— Что-то не так?
— Ты издеваешься надо мной? — говорит она, выходя из автомобиля и обходя вокруг, глядя вверх и любуясь изогнутыми стенами и тонированными стеклами моего дома в Голливуде. — Что это? Ты один из врагов Бонда?
Я глушу двигатель и следую за ней.
— Пойдем внутрь, я налью тебе что-нибудь выпить. Ты свернешь шею, если продолжишь так оглядываться вокруг.
Она следует за мной по ступенькам в дом. Я оглядываюсь посмотреть на нее, и она выглядит, как одна из принцесс диснеевских мультфильмов — руки раскинуты в стороны и оглядывается по сторонам, как Золушка на балу.
Я нажимаю несколько кнопок на встроенной стенной панели, и синеватый свет превращается в более теплое желтое свечение, потом нажимаю еще пару кнопок, и тонировка на окнах исчезает, чтобы показать вид на холмы ЛА. Огни города простираются далеко в темноту, пока не сливаются со звездами в небе.
— Боже мой, — говорит Лиззи, глубоко вздыхая. — Ты меня чем-то накачал или что-то еще? У меня галлюцинации? Это безумие…
Она следует за мной в гостиную, где я открываю бар и смешиваю несколько напитков. Когда возвращаюсь к ней, она стоит у окна и смотрит, словно ждет, что покажется Санта Клаус.
Я передаю ей стакан. Она бросает свой взгляд на него и недоверчиво смеется.
— Ладно. Хорошо. Постой, — говорит она, оборачиваясь и смотря вверх, а затем оглядываясь на меня через плечо. — Как ты узнал, что это мой любимый напиток?
— Ты же это пила, когда я впервые увидел тебя в баре, верно?
Она поворачивается ко мне, пытаясь найти на моем лице признаки того, что я шучу.
— И ты помнишь?
— Ты, кажется, очень наслаждалась лимонной кожурой, — я развожу руки в стороны и пожимаю плечами. Она смотрит на свой напиток и смеется, а затем делает большой глоток.
— Почему ты так реагируешь? — спрашиваю я.
— Как?
— Так, словно это странно, что парень помнит, что ты пила в баре. Как будто ты удивлена, что парень может проявить интерес к тебе. Словно твое место не здесь.
— Я не принадлежу этому миру. Это…
Я перебиваю ее.
— Твое место здесь, — я пытаюсь удержать ее пристальный взгляд, но она отводит глаза.
— Нет, это не так.
Она может думать так сейчас, но я собираюсь показать ей, как она неправа. Всю ночь напролет. Я медленно подхожу к ней, она потягивает свой напиток, словно прячется за ним. Кладу руку на ее поясницу и поворачиваю к окну.
