от сына Людмила Николаевна.
— Великолепно, мама! — смущенно отвечал он. — Когда же вы наконец привыкнете? Такая у меня профессия. Только со стороны все кажется ужасным. На самом деле…
— Ну, что на самом деле? — горестно спросила Людмила Николаевна.
— Спокойно и просто, как на Земле. Все построено на точном математическом расчете. Случайности исключены.
— Почему же так волновались твои начальники и товарищи? — спросила Людмила Николаевна. — Они не хуже тебя знают все расчеты.
— Волновались?
— А как же.
— Да, мне здорово влетит!
— Как же тебе могло прийти в голову, Володя? — не могла успокоиться Людмила Николаевна. — Отважиться на такое дело без разрешения? Даже Сережа боялся, что ты можешь погибнуть.
— Зато рекорд!
— Рекорд? Но ведь такие вещи готовятся заранее, а ты полетел без предупреждения.
— Хоть бы меня предупредил, бессовестный мальчишка! — улыбнулась Наташа.
Ее намерение устроить Владимиру головомойку растаяло как дым.
— Вопрос был со всех сторон продуман, — упрямо повторял Владимир, — расчеты произведены и проверены. А начальство не давало разрешения! Я спорил. Доказывал. Безрезультатно! Что оставалось делать?
— Ответ простой, — сказала Наташа: — надо было отложить, если не дают разрешения. Ты на службе.
— Ах, Наташа, — отмахнулся Владимир, — так я и делал! Ждал. Но всякому терпению бывает конец. Я не выдержал и решил произвести опытную посадку на свой страх и риск. Там видно будет.
— А если бы ты разбился? — тихо спросила Людмила Николаевна.
— Это было исключено! — уверенно заявил Владимир.
В его глазах можно было прочитать искреннее удивление по поводу всех этих наивных, с его точки зрения, страхов и тревог. Это была такая глубокая убежденность, что мать безнадежно вздохнула и поспешила перевести разговор на другую тему.
— Ну, расскажи нам, Володенька, про свой полет. Воображаю, что ты пережил.
— Да как сказать… — протянул он задумчиво. — Конечно, было тяжеловато…
— Только, пожалуйста, подробно рассказывай, — вмешалась Наташа, — а то я тебя знаю. Ответ в четыре слова: вылетел, прилетел, все благополучно.
— Ладно, ладно, ничего не скрою! — рассмеялся Владимир.
Он с удовольствием потянулся на кровати, заложил руки за голову и минуту вспоминал что-то, словно спрашивая себя, как лучше приступить к повествованию. Потом стал рассказывать, начав с того, что каждый очередной космический полет не похож на другой и всегда интересен, а последний был особенно увлекательным.
Ему легко можно было поверить. Постепенно пришедшее к практическому разрешению этой задачи и приученное последними достижениями науки к космическим полетам, человечество сравнительно спокойно пережило такие события, как, например, полет вокруг Луны. И все-таки подобные вещи находились на границе того, чему можно верить. Конечно, история космических полетов началась с посылки на Луну ракет, управляемых по радио. Но при посадке на Луну они неизменно выходили из строя. И до сих пор не удалось получить достаточно подробные и точные данные о состоянии лунной поверхности, а без этого нельзя было и думать о высадке на ней человека. Космические ракеты с экипажем уже не раз летали вокруг Луны, но не ближе, чем на расстоянии, равном ее поперечнику, то есть около 3500 километров. Полеты на более близком расстоянии считались опасными, так как в этой зоне автоматические ракеты по неизвестным причинам теряли-управление и погибали.
Однако астрономические наблюдения все больше и больше подтверждали высказанное некоторыми советскими учеными предположение, что на Луне есть атмосфера, хотя и очень разреженная. Перед Одинцовым поставили задачу: приблизиться к лунной поверхности на 150-200 километров и на самой малой скорости, какая только возможна, несколько раз облететь вокруг Луны. Выполняя это задание, Одинцов должен был зафиксировать такие подробности лунного мира, которые еще никто не видел.
На путешествие туда и обратно требовалось около шести суток, но запасы горючего, кислорода, воды и пищи были взяты в двойном количестве. К этому полету готовились особенно тщательно и долго. Заранее изучили маршрут и режим полета на всех этапах. Автоматические приборы без всякого участия пилота включали и выключали в нужное время двигатель, изменяли скорость и направление космического корабля. Более двух суток Одинцов мог ни о чем не заботиться, целиком положившись на надежность этих необычайно сложных аппаратов, заменяющих человеческие глаза и даже мозг, и беречь свои силы. Зато при полетах вокруг Луны ему пришлось непрерывно бодрствовать и ни на одну минуту не покидать рубку. Неудачи с посадкой автоматических ракет предупреждали о каких-то еще неведомых опасностях, и пилот был вынужден все время находиться начеку. Тонкости управления полетом ракеты на малых высотах нельзя было доверить приборам. Здесь требовались действия сознательного существа.
Рассказ походил на лекцию, хотя Владимир и не был любителем подобных докладов.
— В конце третьих суток, — рассказывал он, — я стал на пост. Ну, как полагается, проглотил таблетку от усталости, выпил горячего кофе и перешел в рубку. Луна была совсем близко. Можно было невооруженным глазом хорошо видеть ее поверхность. Горы, долины, весь лунный ландшафт.
— Подумать только, — мечтательно произнесла Наташа, — мчаться в мировом пространстве! На Луну! Как это интересно!
— Конечно, интересно, — согласился молодой человек. — Ради таких переживаний и стоит летать… Но слушайте дальше!
— Слушаем, слушаем! — в один голос заверили его мать и невеста.
— Так вот. На чем я остановился? Да. Ведь что происходит? На расстоянии 38 400 километров от центра Луны ракета, покинувшая Землю, достигает точки, где притяжение обеих планет уравновешивается. После этого Луна оказывает большее влияние, и космический корабль в сущности падает на ее поверхность. Так было и со мной. Лечу! Сердце готово разорваться! Так бывает всегда, когда приближаешься к Луне. Надо ясно представить обстановку, чтобы это понять. Человек в свободно падающем теле по-прежнему не ощущает своего веса, но в какое-то мгновение психологически вдруг начинаешь сознавать, будто Луна уже не впереди, а ниже, как бы под ногами. В зрительном отношении ничего не изменилось: Луна по-прежнему виднелась прямо передо мной. Как стена. Но всем своим существом я чувствовал, что ракета стремительно несется вниз. Подобно пикирующему самолету.
— Страшно, — повела плечами Наташа.
Владимир дружески ей улыбнулся и, гордый своим превосходством над простыми смертными, продолжал:
— Немало времени прошло в падении. Наконец вижу: альтиметр показывает около 500 километров от лунной поверхности. Так близко от Луны люди еще не бывали. Раздумывать некогда. Отсюда было видно уже не более одной трети планеты, настолько она
