и не высокий, отыскать его самостоятельно. Другое дело — люди Кроне будут уже начеку.
Алхимик и волшебница, выбрались, наконец, из трущоб на оживленную, хорошо освещенную улицу, кишащую народом. С первого взгляда было заметно, что квартал этот для тех, у кого в кармане звенит значительно звонче, чем поесть в придорожной забегаловке, да сходить в дешевый бордель. Красивые, разукрашенные здания сверкали магическими и электрическими огнями, которые складывались, в различного рода изображения, и зазывные надписи. По улице гуляла весьма благочестивая публика, всем своим видом старающаяся показать, пренебрежительное отношение к бушующим вокруг соблазнам. Только дети и молодежь вели себя шумно и непринужденно.
— А куда мы идем сейчас, — обеспокоенно спросил Лекс, чувствуя себя в этой атмосфере неуютно.
— Ко мне, нужно хорошенько выспаться. Дорога предстоит тяжелая. Пойдем без лошадей, так менее заметно.
— Разумно, — отстраненно ответил Лекс, разглядывая окружение.
— Не отставай.
— Угу…
Глава 3
Через несколько недель после отправки, четвертая вольнонаемная бригада встала лагерем в оазисе на самой границе пустыни. Отряд лейтенанта Кробеля отправили за припасами в соседнюю деревню. Так случилось, что в это время там квартировал отряд янычар. Резня была страшная. И хотя силы вторженцев по численности, почти в два раза превосходили визирьских головорезов, победа далась очень нелегко. Разница в опыте была колоссальна.
Лекс потом много раз вспоминал эту битву, первую в его жизни. Он увидел море крови, панику, ужас и сотню смертей. Рубили всех без разбора: солдат, местных жителей. Алхимик убил в тот вечер троих. Это были не первые жизни, которые он отнял. Три года назад, демон впервые подавил его личность и взял власть над телом, тогда погибло четырнадцать человек. Но то было другое, здесь он убивал, находясь в сознании.
Лекс толком не осознал еще, зачем пошел на войну, но после первой битвы твердо понял, что ничего в Аббадане не найдет. Он не испытал даже толики переживаний и эмоций, переполнявших сердца его союзников во время и после сражений.
И все-таки Лекс остался.
За ним все больше закреплялся статус чудака. Он не находил себе места ни в одной компании. Наемники, даже те, которые изначально избрали странного алхимика, как жертву для издевательств, избегали его, не то, чтобы боялись, просто не принимали, сторонились, как дурное предзнаменование, плохую примету. На войне подобные предрассудки обостряются.
Через месяц пребывания четвертой бригады в Аббадане, ей было поручено, совместно с остатками третей дивизии регулярной армии Адэ, осада Альдира. Город взяли, понеся большие потери. Через неделю правительство Верисии приняло решение о полноценном участии в аббаданской компании и выдвинуло свои войска на юг. В Альдаир для удержания стратегически важной позиции был направлен гвардейский полк Баруды, под командованием молодого графа Риона, единственного сына герцога Эдмонда Голтворда. И почти на год в городе воцарилось мирное спокойствие, разбавляемое редкими стычками, да и то, в рамках боевых задач вне города.
Но для Лекса это время было тяжелым испытанием. Связано это с одним знакомством.
Ближе к вечеру, когда полуденный зной уже отступал, но сумерки еще не вступили в свои права, юный алхимик часто прогуливался по городу, хотя подобные выходки не слишком одобрялись командованием, так как часто заканчивались тем, что загульный солдат, в лучшем случае, получал травму, в худшем — пропадал без вести.
В этот вечер ноги завели Лекса в часть Альдира, где алхимик еще не бывал, здесь базировались остатки военных сил, сохранивших верность султану, под командованием Антора-паши. Удивительный человек был этот генерал — советник по особым поручениям при султане, в прошлом — чуть ли не лучший фехтовальщик в стране, инструктор по владению клинковым оружием, особенно саблями. Сейчас же — старый ворчун, носа не показывающий из своего маленького коттеджа с садом и, гнавшего прочь любого, кто приходил к нему за советом или напрашивался в ученики.
Лекс, как раз проходил мимо жилища Антора, когда его внимание привлек какой-то шум. Кто-то ругался. Через секунду из дома паши, со словами «старый упрямец!», вылетел взбешенный граф Рион. Он широкими шагами пересек двор, распахнул калитку и чуть не сбил Лекса, не заметив того за колонной ворот.
— Что за черт?! — еще больше взъярился граф. — Смотри, куда идешь, чудила!
— Я вообще никуда не шёл, это тебе надо быть внимательней, — равнодушно ответил алхимик, рассматривая что-то за калиткой.
— Что-о?! — Рион набычился и весь, как будто навис над Лексом, но, увидев, что тот не обращает на него никакого внимания и, вспомнив о репутации странного алхимика, махнул рукой и отправился дальше.
Внимание же Лекса привлек коренастый, по-военному стриженный старик, который вышел из дома вслед за Рионом. Несмотря на то, что лицо его было изрыто морщинами, тело еще не одрябло и дышало силой. Крепкий, загорелый, жилистый, он мог бы еще встать в рядах своих солдат, если бы не сильная хромота на левую ногу и, по всей видимости, не разгибающаяся спина.
Старик проковылял к бочке, стоявшей у сарая, ополоснул лицо, затем задрал штанину, побрызгал водой на ногу, поморщился, сплюнул и остался стоять, оперившись на бочку. Тут паша заметил внимание Лекса и грубо сказал:
— Тебе чего?!
— У тебя подагра, — безэмоционально сказал Лекс, проигнорировав агрессивный тон.
— Да, что ты говоришь! Обосраться теперь?!
— Это тебе вряд ли поможет, — так же равнодушно говорил алхимик. — А вот я, помочь могу.
— Помочь? — Антор внимательнее пригляделся к собеседнику. — А-а, ты, должно быть, тот алхимик, прибившийся к наемникам. Мне о тебе докладывали, говорят — чудак, но это не так, просто — хитрец. Алхимик, — задумчиво протянул паша. — Знаешь, что с такими, как ты делали в Аббадане сорок лет назад?
— Отрубали головы, знаю, — Лекс потеребил челку и посмотрел в сторону, видно было, что разговор ему наскучил. — У вас тут довольно странные взгляды…
— Вот как?! — злобно прорычал старик. — Приперся в чужую страну и смеешь критиковать ее устои?!
Лекс ничего не ответил, лишь пожал плечами и продолжил свой путь. Но только он прошел пару десятков метров, как его окликнул голос Антора:
— Стой! Обосраться можно, какой обидчивый пройдоха! — старик выглядывал из-за калитки с крайне подозрительным выражением на лице. — Мочой тереться или говном?
— Это, если только, сам захочешь, — спокойно ответил, подошедший Лекс. — У меня другие методы. Скажу сразу, я не медик и не слишком в этой области преуспел, но с подобным сталкивался и научился лечить.
— Хм, — усмехнулся старик. — Что же за методы?
— Мази, лекарства… — Сион посмотрел на мешки под глазами старика, осунувшееся лицо, желто-серую кожу. — Образ жизни.
— Образ жизни? — не понял Антор.
