дверь открылась.
Это квартира была маленькой и совсем безликой. Не слишком чистые полы, простая дешевая мебель, небольшие окна. Впрочем, в этом доходном доме, где снимали комнаты приезжие рабочие и торговцы, других не было. Но никто не знал, что весь дом целиком принадлежит главе самой хитрой воровской шайки в королевстве. Да и сам глава, известный в криминальных кругах под прозвищем Лис, время от времени обитает здесь.
– Зимородок! – обрадовался Лис, когда я вошла в гостиную.
Он то ли еще не ложился, то ли уже встал, но на продавленном диване сидел полностью одетым и даже причесанным. Несмотря на показное дружелюбие, взгляд мужчины оставался цепким и пристальным. Хотя, когда было нужно, вор умел прятать и его.
Надо сказать, что вопреки прозвищу, внешность Лис имел самую что ни на есть заурядную. Светлые до блеклости волосы, близко посаженные глаза, нос, который смотрел чуть в сторону явно из-за давнего перелома. Ничего общего с ярким лесным зверем. Но у нас все члены воровской шайки носили совершенно случайные прозвища. Меня называли Зимородком. Жилистого старика, учившего меня драться, – Кабаном. Долговязого парня с плутоватой улыбкой, который был шпионом шайки и поставщиком самых разных интересных сведений, звали Мотыльком. Сначала я удивлялась, но потом поняла, что Лис выбирает такие прозвища, которые сложно связать с носителем. Это имело свой смысл.
– Все получилось? – спросил главарь, нетерпеливо подаваясь вперед.
– Да, – скупо ответила я и достала из сумки футляр.
Лис прищурился и осторожно извлек кинжал. Поднес к глазам, проверил баланс, игру света на темном металле и камнях. И удовлетворенно хмыкнул:
– Отличная работа.
– Плата?
– Разумеется.
Он вышел в другую комнату и вернулся с мешочком монет. Я сунула нос внутрь, бегло пересчитывая, и кивнула. Впрочем, Лис никогда не обманывал своих людей в том, что касалось денег.
– Твои вещи лежат там, где ты их оставила, – сообщил вор. – Можешь переодеваться.
Несмотря на то, что дом был совсем не богатым, здесь даже имелся плохонький водопровод и канализация. Поэтому я нашла в шкафу свой дорожный саквояж и отправилась в тесную ванную, избавляться от образа горничной, который жутко надоел за три недели.
Морщась от холода плиток, на которые пришлось встать босиком, я разделась и запихнула одежду вместе с обувью в мешок, чтобы потом выбросить где-нибудь в неприметном углу. Дернула себя за пряди возле ушей, подцепила пальцами невидимые нити, и парик из шевелюры мышиного оттенка открепился. Я сбросила его, распустила тугой узел родных волос и с наслаждением запустила в них пальцы, массируя кожу. Как мало бывает человеку нужно для счастья.
Но времени оставалось немного, поэтому я продолжила перевоплощаться. Отклеила с лица специальные накладки, сделавшие его шире и грубее, обработала кожу, возвращая ей естественный цвет, и смыла изменившую форму бровей краску. Итого пятнадцать минут, и на меня снова смотрит та Сэрли Ванден, которой я была.
Боги, а ведь мне приходится носить столько личин, что я иногда забываю, как выгляжу на самом деле. Иллюзии и грим прячут мои рыжие волосы, светлую кожу и зеленовато-серые глаза. Они меняют возраст, фигуру, осанку, даже походку. А иногда и тембр голоса, не оставляя ничего от настоящей меня. Но по-другому никак. Моя внешность слишком яркая и приметная, чтобы надеяться, будто меня за два года успели забыть. Поэтому личины – залог свободы.
Налюбовавшись на себя, я достала из сумки чистое белье, черную юбку в пол и темно-зеленую блузку с глухим воротом. Оделась, расправила бытовой магией складки. Снова собрала волосы в пучок, пусть и не такой тугой, как раньше. Надела простые, но очень удобные ботинки на низком каблуке. И только после всего нашарила за пазухой неприметный кулон. Одно нажатие на камень, и на меня наползает новая личина, на этот раз иллюзорная.
Ничего особенного. Обычное лицо, светло-каштановые волосы с первыми ниточками седины, тонкие губы и карие глаза. Сейчас в ванной стояла Сильвия Валаскес – мой основной образ. Не для работы, а для жизни, и к нему я уже давно успела привыкнуть. Так что поправила волосы, подхватила саквояж и вышла в коридор.
– Какие планы? – поинтересовался Лис.
– Отдых, – ответила я. – Минимум три недели, как и всегда.
– Оставь старые шмотки, я избавлюсь, – щедро предложил главарь.
Кивнув, я сунула ему мешок и развернулась к выходу.
– До следующего дела, – прилетело в спину.
– Да, – вздохнула тихо. – До следующего дела.
Из дома я вышла под маскировкой. Под ней же добралась до вокзала, по пути не забыв еще раз проверить, нет ли слежки. А дальше сбросила чары и слилась с толпой людей, которые приехали утренним поездом из Пранса. От привокзальной площади прогулялась в сторону реки, чтобы найти экипаж подешевле. И только потом отправилась на Каштановую улицу, туда, где жила Сильвия Валаскес.
Этот район нельзя было назвать ни бедным, ни богатым. Небольшие домики с такими же маленькими садиками жались друг к другу на узких, но чистых улицах. Здесь селились люди простые и не слишком притязательные. Лавочники, мастера с фабрик, ткачи и мелкие чиновники. Меня Каштановая и окрестности устраивали тишиной, спокойствием (соседом слева по иронии судьбы был полицейский) и тем, что такая жизнь вполне соответствовала моей легенде.
– Сильвия, вы вернулись, – всплеснула руками дородная женщина, когда экипаж высадил меня возле домика из буроватого кирпича.
– Доброе утро, госпожа Хорни, – улыбнулась я, расплачиваясь с извозчиком.
Соседка бросила метлу, которой подметала дорожку перед входом, и поспешила ко мне.
– Вас не было целых три недели, дорогая.
– Я ведь предупреждала, что уеду к брату надолго, – напомнила мягко.
– Ох, и любят же они звать вас в гости.
– Меня это совсем не расстраивает.
– Ма-а-ам, – на крыльцо выбежал вихрастый мальчишка. – Я пошел.
Госпожа Хорни отвлекалась на сына, а я отправилась к себе. Дом встретил тишиной и застоявшимся воздухом, который успел пропитаться пылью. Оставив саквояж в тесной прихожей, я распахнула окна, чтобы впустить сюда утреннюю свежесть. Прошлась по гостиной, проверяя хитрые сторожевые заклинания, которые были замаскированы вышитыми панно на стенах. Поставила на огонь чайник на кухне. Но подниматься в спальню не торопилась, потому что хорошо знала свою соседку. И точно. Прошло всего пару минут, и в дверь раздался стук.
– Вы ж
