но вот возможность быстро вызвать нужного для решения какого-то вопроса специалиста была важна, да и время общения при личной встрече особо не ограничивалась. К тому же ко второй половине февраля уже удалось примерно скомпоновать планы не текущий строительный сезон и там тоже проявилось многое, нуждающееся в тщательном обсуждении…
Товарища Архипова товарищ Ким уважал в том числе и за то, что он — чуть ли не единственный из советских специалистов, работающих в Корее, его называл правильно: Ильсон. А это не просто радовало руководителя КННДР, но и свидетельствовало о том, что товарищ Архипов очень внимательно относится и корейским традициям и корейскому народу. И традиции эти знает и понимает, поэтому — среди всего прочего — у него почти все предлагаемые им проекты давали хороший и очень своевременный результат. С теми же солончаками у него очень даже неплохо получилось… то есть солончаки сам корейский народ под руководством партии превращал в плодородные поля, но вот придуманная товарищем Архиповым система поощрений рабочих на верфях и металлургических заводах позволила удвоить выпуск нужных судов. Да и то, что он на самоходных баржах распорядился ставить поставляемые из СССР снимаемые со старых танков моторы вместо того, чтобы моторы для них на корейских заводах делать, в конечном итоге оказалось верным решением: теперь на судомоторном заводе двигатели стали производить более мощные, которые ставились уже на океанские суда — и это сильно помогало стране в обеспечении населения продовольствием. Да, за эту мелкую рыбешку приходилось пока отдавать почти половину выстроенных рыболовецких суденышек, но все же сталь было производить проще и дешевле, чем продукты, а всего через несколько лет и отечественные рыбаки смогут людям достаточно рыбы дать. Когда на моторостроительном научатся делать такие же моторы, какие пока поставляются из Финляндии…
Вероятно, и его предложение ускоренными темпами поменять в республике всю систему электроснабжения окажется полезным. Тем более полезным, что большую часть требуемых электрических моторов и некоторое число генераторов СССР поставит в кредит, с оплатой в достаточно отдаленном будущем, но поставит очень быстро и всю эту работу можно будет закончить не позднее, чем через полтора года. А если потом, как предлагает Олег Николаевич, на парочке небольших фабрик снимаемые электрические машины постепенно переделать под советские стандарты, то их с удовольствием приобретет западный сосед. И уже, можно сказать, приобретает: в качестве предоплаты товарищ Мао передал Корее двадцать тысяч тонн хлопка. А всего предполагалось получить по этой программе сто тысяч тонн — и тогда и в стране у населения не будет проблем с одеждой (особенно у детей не будет), и часть продукции можно будет отправить в СССР в качестве погашения полученных кредитов. Уже можно довольно заметную часть продукции отправить в Советский Союз, и далеко не одну лишь одежду…
Василий Семенович (то есть все же Олег Николаевич) совершенно неожиданно для себя получил орден Чосон Рорик Хунджанг — то есть орден Труда, и получил он его за то, что смог решить одну серьезную для небольшой республики проблему. Проблему острейшей нехватки бензина: СССР, конечно, бензин в страну поставлял, да и уже несколько заводов по производству топлива из угля работали — но бензина все равно не хватало. А вот чего в стране теперь получалось довольно много, так это рисовой соломы. Паршивой, из нее даже пеллеты было делать невозможно, так что ее большей частью просто оставляли гнить на полях или вообще сжигали безо всякой пользы. А два года назад ее стали запихивать в метановые танки — и вот в качестве сырья для получения горючего газа она стране очень даже неплохо пригодилось. А усилиями Олега Николаевича был выстроен небольшой заводик, выпускающий маленькие, сорокалитровые стальные баллоны, в которых газ мог храниться при давлении в двести атмосфер — и советские инженеры предложили на заводе в Токчхоне такие баллоны ставить на грузовики.
На простой «Сунри-58» на заводе ставилось по четыре баллона, на специально доработанный — по шесть. И теперь грузовики могли прекрасно работать, не потребляя остродефицитный бензин. Конечно, газа с двух ранее выстроенных газовых заводов для полного перевода грузового автотранспорта на такое топливо было маловато, но ведь газовый завод сам по себе был отнюдь не венцом высочайших технологий и уже зимой началось строительство еще пяти таких же заводиков. А уже корейские специалисты (биологи, обучившиеся в СССР), пришли к выводу, что если на таких заводах использовать не только солому (и отходы городских канализаций), но и отходы уже промышленности пищевой, что уже через два года грузовому транспорту в стране бензин вообще не понадобится. Все же страна-то было по размеру невелика, полностью заправленный грузовик ее почти везде мог из конца в конец пересечь. Конечно, для того, чтобы грузовики могли везде газ использовать, предстояло и множество газовых заправочных станций выстроить, и даже газопроводов проложить немало — но было уже очевидно, что получаемая при переводе на газ грузового транспорта экономия бензина очень быстро окупит все вложения. И это даже без учета пользы для сельского хозяйства: получаемый в газовых танках ил оказался прекрасным удобрением, на котором лучше всего теперь росла картошка. Да и использование этого ила в теплицах, уже почти полностью обеспечивающих страну пекинской капустой, тоже давало вполне заметный эффект.
Сам Олег Николаевич считал, что орден он все же не заслужил, ведь он всего лишь предложил воспользоваться советским опытом по этой части. Разве что в СССР грузовики просто природным газом чаще заправлялись, а в Корее такого вообще не было — но вот метановые установки газа уже давали немало — и старый инженер просто подумал, что сжигать его в топках электростанций, когда в стране бензина нет, несколько неверно. А еще он подумал, что «обогнать Внучь» ему будет все же непросто: да, корейцы работали очень усердно и старательно, но вот почему-то они почти никогда сами инициативы не проявляли. А самому ему придумать все, что нужно небольшой республике, будет очень и очень непросто. Хотя бы потому, что чаще всего он не знал, чего людям тут остро не хватает. Впрочем, Игнату наверняка придется еще хуже: мало, что понять китайцев не очень-то и просто порой, так еще «наследие культурной революции», которая все еще продолжала разрушать экономику страны, очень существенно вывернуло мозги китайским «гегемонам» и они вообще делали лишь то, что сами решили считать нужным.
Впрочем, подумал Олег Николаевич, мозги и поправить можно, а у Игната там есть на кого для этого опереться. Но как быстро получится решить хотя
