живого подарка и в то же время не обидеть Розу.
— Шоу-рум — это лишь один из способов пристроить раба на заработки, самый лёгкий, — со знанием дела пояснила Роза. — Есть множество вариантов, как он может приносить госпоже доход. Ремонт, изготовление мебели, садовые работы. Гаремники лишь самых богатых женщин могут позволить себе расслабляться в особняках и всё своё время тратить исключительно на госпожу. Большинство дам сдают своих рабов наёмными рабочими и зарабатывают на этом. Мужчина должен приносить деньги, а не быть нахлебником. Он обязан обеспечивать и себя, и хозяйку.
— Что же, это разумно... — пробормотала я. — А можно я немного подумаю над вашим щедрым предложением насчёт раба? Надеюсь, наш договор на написание для вас картины за десять серебряных монет остаётся в силе?
Роза рассмеялась:
— Конечно! Только давайте не будем забегать вперёд. Вдруг ваш рисунок мне не понравится? Не волнуйтесь: деньги за него я заплачу в любом случае. Но раб от меня в подарок будет, если вы сумеете приятно удивить своим творчеством. И потом, вы даже не представляете, от чего отказываетесь. Все мои мальчики — как на подбор. Включая того, кого я наметила для вас.
— Позвольте спросить, госпожа Амаха. А почему вы решили его подарить? Он чем-то вам не угодил? — уточнила я.
— Мне он достался в наследство от старшей сестры. Лидию разбил паралич, и она быстро угасла. Всё её имущество, включая живое, перешло ко мне. И несколько её гаремников. А у меня своих постельных мальчиков хватает. Для меня уже перебор. Так что пристраиваю Лидиных красавцев в надёжные руки. Что-то мне подсказывает, Джереми с вами будет хорошо. А вам с ним, — объяснила Роза.
— Да, понимаю, — отозвалась я, пребывая в прострации и представляя, где я тут раба размещу.
— Как бы то ни было, учтите: вы теперь на Аншайне. В этом мире смотрят не столько на внешнее богатство женщины — её наряды и драгоценности, — сколько на количество её рабов. Чем больше — тем выше её статус. Имейте это в виду, если хотите, чтобы вас здесь уважали, — дала совет Роза.
— Спасибо, учту, — отозвалась я. — Скажите, а чисто гипотетически: смогу ли я дать этому Джереми вольную?
— Конечно, но не раньше, чем через шесть месяцев после получения прав на него. То есть сможете, но через полгода, — пояснила женщина.
— Позвольте мне обдумать всю эту информацию, — натянула я на лицо улыбку.
— Конечно, леди Наталья, — не стала возражать Роза. — Итак, как мы с вами договоримся? В какой день вам будет удобно приехать в мой особняк, чтобы запечатлеть моих любимчиков на холсте? Давайте определимся прямо сейчас, поскольку мне нужно знать, к какому времени закупить все нужные для рисования вещи.
— Не знаю, — пожала я плечами. — А какие варианты?
— Может, завтра в семь вечера? Изобразите парней в бассейне, в лучах заходящего солнца, — мечтательно произнесла Роза.
— В бассейне? — насторожилась я. — Они будут в плавках?
— Зачем такие лишние детали? Нарисуйте их во всей красе, — беззаботно улыбнулась женщина.
— Как вам будет угодно, — не решилась я спорить.
Конечно, у меня уже имелся опыт рисования обнажённых натурщиков, но он был редким и, мягко говоря, не массовым. Но в данной ситуации особо выбирать не приходилось. Я очень надеялась, что Розе понравится моя картина и в её лице я приобрету постоянного клиента. Начну хоть как-то зарабатывать. Томас был прав: если мне удастся впечатлить Розу своим талантом, это станет для меня удачной стартовой точкой как художницы. Благодаря госпоже Амахе я смогу обрести известность, а вместе с этим стабильный заработок и определённый статус в этом мире. Вот только в моей голове не укладывалось: что я буду делать с подаренным рабом?
— Джереми… — задумчиво выдохнула я, когда Роза ушла, пожелав мне хорошего дня.
Глава 8. Обед
Натали
Желудок недовольно забурчал, требуя подкрепления и напоминая, что я давно не ела. Поэтому предприняла вторую попытку выйти из комнаты. На этот раз — с целью пообедать. Под лестницей больше не валялось никаких храпящих тел, так что я спокойно прошла дальше, в зал. Как советовала Роза, села за свободный столик. Выбрала из тех, что были небольшого размера и располагались у окна.
— Доброго здравия! Чего изволите, леди? — подскочил ко мне официант — весёлый парень с рыжими кудрями. На его бейдже было написано имя: «Шон».
Он протянул мне напечатанное в виде буклета большое меню. Я пробежалась глазами по изображённым там красочным блюдам. Названия некоторых продуктов я даже не знала. «Пюре из куропся», «Рагу из мольянины с овощами» и прочие деликатесы повергли меня в растерянность.
— Принесите, пожалуйста, что-нибудь вкусное и сытное на ваше усмотрение. Чтобы нормально пообедать, — попросила я рыжика.
— Сейчас что-нибудь придумаем, леди, — расплылся он в улыбке.
— Спасибо, — улыбнулась я в ответ.
— А что насчёт десерта? Пироги? Пирожные? Торт? Мороженое? — уточнил официант.
— Да, — коротко ответила я на всё и сразу.
Бровь официанта дёрнулась от изумления, но возражать он не стал. В итоге через пять минут мой стол был уставлен аппетитной едой. Мне принесли салат из морепродуктов под майонезом, куриный суп, рагу из непонятно чего и пюре из топинамбура с котлетами. А ещё целый поднос вкусняшек в виде пироженок, кусочков разных тортов, пирожков. Три мороженки в вафельных стаканчиках: шоколадную, карамельную и пломбир. И даже несколько пиал с разными ягодами.
— Прямо как в ресторане... — ошарашенно пробормотала я.
— Если этого будет мало или какое-то из блюд вам не понравится — нажмите на этот камень в центре стола, и я подойду. Насчёт оплаты не волнуйтесь: вы переселенка, поэтому счёт будет выставлен не вам, а в государственное казначейство, — пояснил официант.
— А как вы поняли, что я переселенка? — с любопытством спросила я.
— Сейчас покажу, — загадочно улыбнулся он и отошёл к барной стойке.
Вернулся с моей фотографией, внизу которой было приписано: «Переселенка. Комната 11. Оплачивается из казны с 05.06.3045 по 05.09.3045 включительно».
— Когда это меня успели сфотографировать? — удивилась я.
— Снимок нам передали из лаборатории в Ларзианских горах, — ответил Шон. — Так что все сотрудники таверны «Рассвет» знают, кто вы.
— Понятно, — отозвалась
