добавила: — Желательно наедине. По личному вопросу.
— Хорошо, давайте пройдём в ваши апартаменты, — отозвалась она и быстро зашагала к выходу.
Я поспешила вслед за ней, заранее представляя её реакцию, когда она обнаружит в ванной моего пожилого раба.
Глава 12. Пояснения
Натали
— Не сочтите меня фамильярной, леди Наталья, но вы не против перейти на «ты»? — спросила меня хозяйка таверны, когда мы дошли до моей двери.
— Да, конечно, — отозвалась я.
Я первая вошла в комнату, она следом. Наверное, Ирнел уже закончил помывку и в это время облачался в халат. По крайней мере, звуков воды из ванной не доносилось. Расположившись в кресле, Роза доброжелательно улыбнулась:
— Внимательно слушаю.
— Так получилось, что у меня теперь есть раб, — заявила я, и женщина опешила:
— Так быстро? Однако...
Именно в этот момент Ирнел вышел из ванной, и глаза госпожи Амахи округлились, как два маленьких блюдечка.
— Ого... Не ожидала, что тебе нравятся возрастные, — ошарашенно пробормотала она. — Правда, они очень опытные в постели, так что могу тебя понять.
Надо признать, Ирнел выглядел просто отлично: за такой короткий срок он успел не только вымыться под душем, но и постричься. И даже побриться. Теперь он был похож на подтянутого полковника с сединой на висках, облачённого в длинный махровый халат. В молодости он был несомненно красивым мужчиной. А сейчас черты его лица можно было назвать приятными: аккуратные губы, небольшой ровный нос, внимательные серые глаза, высокий лоб. В руках Ирнел держал свою одежду, аккуратно сложенную стопочкой.
— Леди, — вежливо кивнул он Розе и склонился передо мной: — Госпожа, куда прикажете это положить?
— Это его тряпки? — догадалась Роза и предложила: — Пусть даст их мне, я почищу и восстановлю, если есть прорехи.
— Если тебя это не затруднит, буду очень признательна, — с благодарностью посмотрела я на неё.
— Ну что ты, это же такая ерунда для бытовика, — рассмеялась она. — Кто будет открывать таверну, не владея бытовой магией?
Она взяла одежду из рук мужчины, и с её ладоней сорвались золотые искорки, окутавшие эту вещи плотным туманом. А когда она положила стопку на соседний стул, было видно, что одежда преобразилась: она стала чистой, ткань обрела утраченную яркость и даже аромат свежести с нотками хвои.
— Готово, — улыбнулась Роза. — Ещё что-нибудь почистить или залатать?
— Нет, спасибо тебе огромное, это всё, — отозвалась я. — Как видишь, теперь в этой комнате двое квартирантов. Я хочу у тебя уточнить, как быть в таком случае. Проживание и пропитание моего раба входит в госпрограмму или оплачивается отдельно?
— Чётких указаний на это в госпрограмме нет, — ответила Роза. — Но давай рассуждать логически. Раб не имеет своих денег и не может оплачивать ни жильё, ни еду. Он юридически считается живым имуществом, и его должна обеспечивать госпожа. То есть в нашей ситуации на ближайшие три месяца получается так: ты содержишь его, а я тебя. В итоге я содержу вас обоих. Но я не несу никаких убытков: всё оплачивает государственная казна. Раз в месяц я подписываю счёт на специальной магической бумаге, что суммы на обеспечение нужд переселенки не завышены, что всё честно, и отправляю его в казначейство. Через день мне присылают кошель с золотом. Вдобавок благодаря тому, что моя таверна участвует в госпрограмме, мне наполовину снижают налоги. Так что за меня можешь не переживать, в накладе не останусь. Можешь спокойно проживать со своими рабами в этой комнате и питаться с ними в обеденном зале. По крайней мере, ближайший квартал.
— Ты уже говоришь про рабов во множественном числе, — вяло улыбнулась я.
— Где один — там и несколько. И не забывай: я надеюсь, что твоя картина мне понравится, и я смогу в качестве подарка вручить тебе Джереми. Конечно, он довольно молод и не сравнится с мужчинами в возрасте, которых ты предпочитаешь, но он очень милый и красивый. Уверена, он придётся тебе по душе.
— Если честно, то Ирнел — не гаремник. Я хочу, чтобы он спал отдельно. Можно ли задействовать в качестве его кровати это раздвижное кресло? — уточнила я.
— Не гаремник? — сильно удивилась Роза. — Ну, может, ты ещё передумаешь? В общем и целом, он симпатичный, стройный, крепкий. А насчёт спального места — не проблема: если хочешь, я распоряжусь поставить для него кровать.
— Было бы здорово! — обрадовалась я. — Спасибо, Роза!
— Единственное — одежду для него тебе придётся покупать на свои деньги. В список вещей по госпрограмме не входит одеяние для рабов. Но проживать здесь и питаться он может бесплатно, как я и сказала.
— Поняла, — кивнула я. — Благодарю за пояснения!
— Каждый вечер перед сном в номера стучатся уборщики: с помощью магических артефактов они наводят чистоту в апартаментах, приводят в порядок одежду жильцов и чистят постельное бельё. В некоторых тавернах эта услуга платная, а у меня нет. Зато в «Рассвете» постояльцев больше, — улыбнулась женщина. — В общем, не стесняйся пользоваться теми благами, которые тебе сейчас доступны. Хорошо питайся сама и корми своего раба. И позволяй вечерами уборщикам выполнять свою работу — благодаря им одежда всегда будет как новая.
— Это здорово, — оценила я.
Раздался стук в дверь, и я растерянно посмотрела на Розу:
— Это уборщик? Вроде бы ещё не вечер?
— Да, ещё не вечер, — согласилась она и громко крикнула: — Кто изволил побеспокоить?
— Полиция, — раздался строгий ответ из-за двери.
Сердце испуганно рухнуло в пятки. Но, как оказалось, волнение было напрасным: бравый полицейский принёс мне документ на Ирнела — что я теперь являюсь хозяйкой этого раба.
— Постойте, тут написано, что раб Ирнел Вайс принадлежит госпоже Натали Игнатовой. Гут ошибка в имени. Меня зовут Наталья, а не Натали, — заметила я перед тем, как расписаться на этой бумаге.
— Все вопросы — к начальству, — равнодушно повёл плечом рослый брюнет. — Мне поставили задачу доставить это вам и проследить, чтобы вы расписались на документе в моём присутствии. Все остальные проблемы обсуждайте в полицейском Управлении. Завтра приём граждан с восьми утра до полудня.
— Советую поставить подпись прямо сейчас, — подсказала Роза. — Имя заменишь потом в Управлении, если захочешь. Для нашего мира «Натали»
