хотел становиться рабом, — признался он. — Но, с другой стороны, я понимал, почему отец так поступил. Половину денег, что он выручил за меня, были положены в банк под проценты. Эти финансы часто выручали зимой. А на вторую половину он купил приличный надел земли. Принялся выращивать овощи и продавать их.
— Был сапожником, стал земледельцем, — подвела я итог. — И всё это на деньги от продажи сына.
— По крайней мере, с тех пор моя семья не голодала, — нашёл оправдание родителю Ирнел.
— А ты? — пристально посмотрела я на него.
— Со мной всё было не так радужно, — потупился он. — Госпожа оказалась любительницей пыток и обожала воспитывать рабов. Особенно таких своенравных и свободолюбивых, как я. За непослушание она часто морила меня голодом и избивала.
— Кошмар, — ужаснулась я.
— Эти пытки привели к неожиданному результату: от хронического стресса во мне открылся дар телепатии. Выживать в поместье Гаваты стало легче. А потом я и вовсе ощутил себя счастливчиком: однажды к моей хозяйке пришла в гости её соседка, госпожа Раиса Линнер, — его голос потеплел. — Она увидела меня — худого, забитого, голодного — и уговорила леди Гавату продать меня ей.
— Она тебя пожалела, — понимающе кивнула Я.
— Верно. В итоге Леди Гавата неохотно, но всё же согласилась продать меня за двойную цену. Госпожа Раиса не стала торговаться, отдала ей двести серебряных монет. И забрала в своё имение. С той поры сбылись надежды моего отца: я был счастлив, сыт и ни в чём не нуждался, — улыбнулся Ирнел.
— Ты стал гаремником госпожи Раисы? — не удержалась я от любопытства.
— Сначала конюхом, через год гаремником. А ещё через десять лет она назначила меня управляющим в поместье. Леди Раиса стала моим Ангелом, — в глазах мужчины промелькнула тоска.
— А где она сейчас? — спросила я.
— Леди Раиса была старше меня на двадцать лет. Полгода назад она отправилась за Грань, — голос Ирнела дрогнул.
— Её смерть была внезапной? — сочувственно спросила я.
— Нет, — мотнул он головой. — В последние годы госпожа тяжело болела. Она понимала, что долго не протянет, поэтому позаботилась обо мне: год назад дала мне вольную. В последние месяцы я жил в её поместье уже как вольный гражданин. Она выплачивала мне зарплату управляющего. Даже получив свободу, я не хотел покидать свою госпожу, помогал до конца её дней.
— А что было после её смерти? В поместье поселились наследники, и ты не захотел там остаться? Решил стать путешественником? — предположила я.
— Не совсем, — покачал головой Ирнел. — Госпожа Раиса была очень щедра и упомянула меня в своём завещании. В нём было указано, что она вручает мне домик на берегу Сантолийского озера с земельным наделом. А также крупную сумму денег.
— И ты получил всё это богатство после её смерти? — уточнила я.
— Ненадолго, — мрачно отозвался он. — Сестра госпожи Раисы, леди Мандана, оспорила завещание и убедила судью, что я обманом заставил престарелую госпожу выделить мне такие сокровища. Заявила, что, получив свободу, я остался с леди Раисой из корысти. Судья ей поверила, и меня лишили всего. Выгнали из поместья, где я прожил столько лет, отобрали домик у озера и все деньги, что завещала мне моя госпожа. Меня в тех местах больше ничего не держало. И я отправился в странствия по Аншайну, а потом решил отправиться в провинцию Ранден, куда переселились три моих брата и сестра после смерти нашего отца. Захотелось навестить семью. Подумал — может, смогу им как-нибудь помогать своим даром. И что кто-то из них меня приютит. Я мог бы добраться до Рандена через пару дней. Но судьба распорядилась иначе. Такая вот история.
Глава 15. Железная логика
Натали
— Сочувствую, что для тебя всё обернулось именно так, — вздохнула я.
— Не стоит, моя ангельская госпожа. Я верю, что всё к лучшему. Здесь и сейчас я именно там, где и должен быть. С вами, — заверил Ирнел.
— Рада, что ты воспринимаешь это насколько спокойно. Наверное, досадно снова потерять свободу. Когда пройдёт полгода, я дам тебе вольную, — пообещала я.
Мужчина мягко улыбнулся:
— Вот видите — я ничего не теряю. Всё хорошо. В пути мне удалось заработать немного денег. Я экономил на всём, поскольку это были мои единственные финансы. И я рад, что теперь они принадлежат именно вам. Можно сказать, я всю свою сознательную жизнь был рабом, поэтому меня совершенно не огорчает то, что я снова стал невольником. Потому что верю, что такая добрая, светлая, замечательная, милая госпожа послана мне самой Судьбой.
— В моём мире нет рабства. Для меня всё это дико, — честно призналась я.
— Понимаю, — кивнул мой невольник. — Я буду помогать вам во всём, моя ангельская леди. Поверьте: пройдёт совсем немного времени, и вы станете уважаемой гранд-дамой провинции Артильон.
— У тебя что, помимо телепатии, ещё и дар предвидения есть? — скептически хохотнула я.
— Скажем так, богатый жизненный опыт, — отозвался Ирнел.
— Прежде всего мне нужно устроиться на работу, — отметила я. — Мне говорили, что в местных газетах публикуются вакансии, — махнула я на стеллаж с прессой у входа.
— Советую пойти другим путём, — заявил Ирнел. — Как я понял, вы художница. Вам лучше всего развивать именно это направление. Проще всего зарабатывать на таком деле, которое тебе по душе, и в котором ты хорошо разбираешься.
— Согласна. У меня уже есть первый заказ — от хозяйки таверны, госпожи Розы Амахи, — сказала я.
— Это неплохое начало, — одобрил Ирнел. — Но прежде всего советую вам обзавестись тем, без чего вас не будут воспринимать всерьёз.
— Дорогими нарядами? — предположила Я.
— Красивыми... — сделал он паузу, — рабами.
Я поперхнулась чаем.
— Чем их будет больше — тем лучше, — добавил невольник.
— Ирнел! Ну что ты говоришь?! У меня и так уже есть ты, вдобавок леди Роза, возможно, подарит мне какого-то молодого гаремника Джереми, если моя картина ей понравится. Я не представляю, как содержать саму себя, а мне ещё о рабах нужно заботиться! — развела я руками.
— Рабы — это всегда ценный актив, моя светлая госпожа,
