class="p">— Как пожелает моя госпожа! — не стал больше спорить Ирнел.
Я с большим любопытством наблюдала, как он дотронулся прозрачным минералом до самой серьёзной раны - и та затянулась прямо на моих глазах, а после неё сами собой исцелились и все более мелкие повреждения. В момент заживления они окутывались золотистым свечением.
— Как же мне нравится местная медицина... — пробормотала я, находясь под впечатлением от увиденного.
— Благодарю за такую милость для вашего покорного раба, госпожа, — уже бодро поклонился мне Ирнел и протянул выполнивший свою задачу минерал.
Я убрала камень обратно в коробку, после чего окинула мужчину задумчивым взглядом:
— Все раны зажили, и это замечательно. Теперь надо сообразить, как постирать твою одежду и заштопать. Эти подонки специально рвали её. Не знаешь, где тут раздобыть иголку с ниткой?
— Вы собрались сами зашивать мои тряпки? — потрясённо застыл Ирнел.
В голове вертелся ответ: «Да, ты пожилой человек, годишься мне в отцы, и наверное зрение уже не очень. А я теперь за тебя отвечаю. Да и вообще, шитьё — это, как правило, женское дело».
А вслух ответила коротко:
— Ну да.
— Зрение у меня нормальное, — неожиданно заявил Ирнел.
— Ты телепат? — в шоке уставилась я на него.
— Верно, — улыбнулся он.
— И как много информации ты успел нарыть в моей голове? — растерянно хлопала я глазами.
— Я понял главное: я нужен вам. А вы — мне. Я воспринимаю вас как дочь, которой у меня никогда не было — добрую, милую, нежную, беззащитную. Как я уже говорил, вы никогда не пожалеете, что сделали меня своим рабом, леди Наталья. Я буду помогать вам и защищать до своего последнего вздоха! — очень искренне ответил мужчина.
Глава 11. Решение проблем
Натали
— Я не представляю, как мы теперь будем жить тут вместе, в одной комнате, — призналась я. — И что будет потом, когда мне придётся отсюда съехать? А сейчас — как мне соорудить тебе кровать? Этот диван слишком короткий. А насчёт того, чтобы нам спать на одной постели... при всём уважении, я морально к этому не готова.
— Здесь кресло раздвижное, — пояснил Ирнел. — В тавернах в каждой комнате стоят такие кресла, из которых можно в любой момент сделать спальное место. Так в случае необходимости одноместный номер может стать двухместным.
— Ладно, уже легче, — кивнула я. — А что насчёт твоего пропитания? Государство три месяца будет оплачивать еду для меня. Не уверена, что эта госпрограмма распространяется на моих рабов.
— К сожалению, я с таким ещё не сталкивался, госпожа, поэтому подсказать не могу, — покачал головой Ирнел. — Никогда в жизни ещё не видел переселенок воочию и не знаю особенностей госпрограммы. Но у меня есть небольшие сбережения, вот, — протянул он мне небольшой кошель. — Здесь сто серебряных монет и двадцать медных. Теперь они ваши, и вы можете использовать их как сочтёте нужным. Поскольку я ваш раб, всё моё отныне принадлежит вам.
Такое чувство, что я не просто заполучила пенсионера в рабы, но и ограбила его...
— Ирнел, не надо, — попыталась я вернуть ему его деньги, но мужчина был непреклонен:
— Это теперь ваше, госпожа! Вы можете потратить эти финансы на одежду и пропитание для меня. Если захотите, конечно.
Ну что ты будешь с этим делать?
— Ладно, разберёмся, — сдалась я. — Смотри, в ванной в шкафу лежит халат. Там есть также полотенца, мыло и мочалка. Давай ты вымоешься в ванной, сполоснёшь с себя засохшую кровь и временно облачишься в этот халат, а я пока соображу, что делать с твоей одеждой. Как вымоешься — перекуси: попей морс с пирогами. А я пока схожу к владелице этой таверны — госпоже Розе Амахе. Это довольно приятная, доброжелательная женщина. Надеюсь, она подскажет, как мне быть в такой ситуации. Надо ли доплачивать за второго жильца и его пропитание.
— Как пожелаете, моя госпожа, — безропотно отозвался Ирнел. — Хочу только отметить, что вам не стоит волноваться насчёт моей одежды и искать нитки с иголкой: как правило, все горничные в тавернах обладают бытовой магией. Как вариант — мы можем предложить медную монету за услугу по приведению одежды в порядок. Мои тряпки снова станут целыми и чистыми.
— Хорошо, я приму это к сведению. Спасибо, что подсказал, Ирнел, поблагодарила я его и пошла к выходу, а мужчина направился в ванную.
Где искать Розу, я не имела понятия. В надежде, что она всё ещё в таверне, а не вернулась домой к своим гаремникам, я спустилась вниз и подошла к знакомому официанту:
— Шон, не могли бы вы мне подсказать, где найти госпожу Амаху? Мне нужно с ней поговорить.
— Вам не понравились сырники? — расстроился рыжий парень. — Понимаю, что вы их не заказывали, но они такие аппетитные. А вся ваша еда — за счёт казны. Я принёс их вам в надежде, что они вам понравятся. Если я ошибся — примите мои глубочайшие извинения за такое своеволие.
— Нет-нет, всё чудесно, спасибо, Шон! — заверила я его. — Мне просто нужна госпожа Амаха для личного разговора.
— О, тогда я рад, что смог вам угодить, — расплылся в улыбке парень. — Знаете, та переселенка, что жила тут до вас, она была... скажем так, нелюбезной. Всё время хмурилась и постоянно во всём искала подвох. Придиралась к каждой мелочи, критиковала. А вы — как солнечный лучик: приятная и светлая, — сделал он мне неожиданный комплимент. — Насчёт госпожи Розы — она направилась на кухню, проверять работу повара. Когда зайдёте в ту дверь под лестницей — сделаете несколько шагов по коридору и поверните направо.
— Спасибо, Шон! — смущённо улыбнулась я парню и пошла в указанном направлении.
Наверное, инспекция уже подошла к концу, поскольку я обнаружила Розу, весело обсуждавшую с пожилым поваром фотографии свадебных тортов из глянцевого журнала.
— О, смотри — тут на желатиновой фигурке жениху голову забыли нормально приделать, и она у него набок съехала. А здесь вообще глазурь чёрная, — хохотнула она и увидела меня: — Леди Наталья, что вы тут делаете?
В её голосе не было осуждения или раздражения, лишь любопытство.
— Ищу вас, госпожа Амаха. Мне очень нужно с вами поговорить, — объяснила я и
